Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола (страница 18)

– Это кличка иезуитов. Отец Каррас. Он специалист по такого рода делам.

Крис внезапно насторожилась:

– Это тот смуглолицый священник из церкви Святой Троицы?

– Вы его знаете? – удивился Дайер.

– Нет. Я слышала, как о нем упоминали, только и всего.

– Если не ошибаюсь, он еще написал на эту тему научную статью. Что-то из области психиатрии.

– Что вы имеете в виду? – уточнила Крис.

– А что вы имеете в виду, задавая этот вопрос?

– Вы сказали, что он психиатр.

– Ну, конечно. Извините. Я думал, вы знаете.

– Послушайте, расскажите мне что-нибудь! – добродушно потребовал астронавт. – Что делают на Черной мессе?

Дайер пожал плечами.

– Скажем так, извращения. Непристойности. Богохульство. Это – злая пародия на обычную мессу. Когда вместо Бога поклоняются Сатане и иногда приносят в жертву людей.

Эллен Клири еле заметно улыбнулась, покачала головой и, отойдя в сторону, прошептала:

– Как-то все это чересчур жутко.

Крис не обратила на нее внимания.

– Но как вы можете это знать? – спросила она у Дайера. – Даже если Черные мессы проводятся, кто может сказать, что на них происходит?

– Думаю, главным образом это известно от тех, кого поймали, из их признаний.

– Да ладно, – произнес декан, который незаметно присоединился к остальным. – Эти признания ничего не стоили, Джо. Их вырвали пытками.

– Только у самых упертых, – упрямо произнес Дайер.

Гости нервно захихикали. Декан посмотрел на часы.

– Мне действительно пора, – сообщил он Крис. – У меня в шесть часов месса в часовне Дальгрен.

– У меня месса с банджо, – просиял Дайер. В следующий миг он посмотрел за спину Крис, и в глазах его появился ужас. Он моментально протрезвел. – Мне кажется, у нас гость, миссис Макнил, – произнес он и кивком указал, мол, вы только посмотрите.

Крис обернулась и ахнула. Риган в ночной рубашке шумно испускала струю мочи прямо на ковер. Если б это было все! Но нет. Глядя на астронавта потухшими, мертвыми глазами, дочь безжизненным голосом произнесла:

– Все вы сдохнете!

– О, моя девочка! – воскликнула Крис и бросилась к дочери. – Рэгз, дорогая! Иди сюда, милая! Пойдем! Давай поднимемся наверх!

Она взяла Риган за руку и повела ее за собой. На миг оглянувшись, увидела посеревшее лицо астронавта.

– Извините! – дрожащим голосом попыталась оправдаться Крис. – Она больна и, должно быть, гуляет во сне. Она не понимает, что говорит!

– Ну, что, пожалуй, нам пора, – сказал кому-то Дайер.

– Нет, нет, останьтесь! – крикнула из коридора Крис. – Всё в порядке! Я через минуту вернусь!

Остановившись у открытой двери кухни, она велела Уилли замыть ковер прежде, чем пятно станет невозможно вывести, после чего отвела Риган наверх, в ванную, где искупала и надела на нее новую ночную рубашку.

– Дорогая, почему ты это сказала? – добивалась она у дочери, но, похоже, Риган не понимала ее. Глядя на мать отсутствующим взглядом, она бормотала какую-то чушь.

Крис уложила ее в постель, и девочка почти мгновенно уснула. Крис немного подождала, прислушиваясь к дыханию дочери, затем тихо вышла из комнаты.

Внизу она встретила Шэрон и молодого режиссера второй съемочной группы, которые вдвоем выводили Деннингса из кабинета. Они уже вызвали такси и собрались проводить его до номера в гостинице «Джорджтаун Инн».

– Не принимайте близко к сердцу! – посоветовала им Крис, когда они, закинув себе на плечи руки пьяного режиссера, вместе с Деннингсом вышли из дома. Не выходя из своего полуобморочного состояния, тот пробормотал:

– А пошли вы все!

После чего все трое скрылись в тумане и салоне такси.

Крис вернулась в гостиную. Здесь она поведала оставшимся гостям о болезни дочери; те дружно выразили сочувствие. Когда же актриса упомянула постукивания в спальне и прочие случаи «привлечения внимания», то заметила, что Мэри Джо не сводит с нее глаз. В какой-то момент Крис посмотрела на нее, ожидая комментария, но Перрин ничего не сказала, и хозяйка дома продолжила свой рассказ.

– Она у вас ходит во сне? – поинтересовался Дайер.

– Нет, это первый случай. По крайней мере первый известный мне. Думаю, это как-то связано с ее гиперактивностью. Вам не кажется?

– Честное слово, не знаю, – ответил священник. – Я слышал, что лунатизм нередко случается в период полового созревания; правда… – Он пожал плечами. – Не знаю. Думаю, вам следует поговорить с врачом.

Оставшуюся часть вечера миссис Перрин сидела тихо, молча глядя на пляшущий в камине огонь. Крис заметила, что астронавт тоже заскучал. Он смотрел в свой бокал, время от времени издавая невнятные звуки, призванные, по всей видимости, означать интерес. В этом году планировалось его участие в экспедиции на Луну.

– К сожалению, мне нужно успеть к мессе, – сказал декан, вставая. За ним засобирались и остальные гости. Все встали и поблагодарили хозяйку за ужин и вечер в целом.

Уже на пороге отец Дайер взял Крис за руку, посмотрел ей в глаза и спросил:

– Как вы думаете, в вашем новом фильме найдется роль для низенького священника, который умеет играть на фортепиано?

– Если не найдется, – улыбнулась Крис, – мы ее напишем специально для вас, святой отец.

Она искренне пожелала ему доброй ночи.

Последней уходила Мэри Джо Перрин с сыном. Крис ненадолго задержала их у порога. У нее было ощущение, будто миссис Перрин хочет ей что-то сказать, но не решается. Чтобы задержать гостью, Крис спросила ее мнение о том, стоит ли разрешать Риган и дальше играть с доской Уиджа. И что ей делать с капитаном Хауди.

– Как вы считаете, это вредно? – спросила она.

Крис не ожидала серьезного ответа и искренне удивилась, когда мисс Перрин нахмурилась и посмотрела себе под ноги. Казалось, она о чем-то задумалась. Не поднимая головы, женщина шагнула за порог, к сыну, который ждал ее на крыльце. Когда она наконец подняла голову, глаза ее оставались в тени.

– Я бы забрала у нее эту штуку, – тихо произнесла Мэри Джо и отдала сыну ключи от машины. – Бобби, включи мотор, – велела она ему. – Холодно.

Взяв ключи, мальчик застенчиво сообщил Крис, что ему нравятся все ее роли в кино, после чего быстро зашагал к старенькому «Мустангу», припаркованному на улице недалеко от дома.

Глаза его матери по-прежнему оставались в тени.

– Не знаю, что вы думаете обо мне, – медленно и тихо проговорила она. – Для многих мое имя связано со спиритизмом. Но это не так. Да, я считаю, что у меня есть дар, – продолжала Перрин. – Но он не имеет никакого отношения к оккультизму. Более того, я не вижу в нем ничего странного. Будучи католичкой, я верю, что мы стоим обеими ногами в двух мирах. Тот, который мы осознаем, существует во времени, здесь и сейчас, но иногда чудаки вроде меня получают озарение от другой ноги, другого мира, который простирается в вечности, где времени не существует, а будущее и прошлое – то же, что и настоящее. Поэтому когда я изредка чувствую покалывание в другой ноге, думается, я вижу будущее. Хотя кто знает… – Она вздохнула. – Может, и нет. – Пожала плечами. – Какая разница. Но оккультное… – Мэри Джо умолкла, подбирая слова. – Оккультное – это нечто другое. Я держусь от него в стороне. Мне кажется, что заигрывать с такими вещами опасно. В том числе и с доской Уиджа.

Раньше Крис считала ее на редкость здравомыслящей женщиной. Однако сейчас нечто в манерах миссис Перрин вызывало у нее дурные предчувствия. Она попыталась отогнать от себя эти мысли.

– Да ладно вам, Мэри Джо, – улыбнулась Крис. – Можно подумать, вам неизвестен принцип действия доски Уиджа? Это не что иное, как наше с вами подсознание, вот и всё.

– Возможно, – согласилась Перрин. – Возможно. Не исключено, что все дело во внушении. Но из всего, что я слышала о сеансах, досках Уиджа и прочем, напрашивается вывод, что все это указывает на некую открытую дверь. О, я знаю, что вы не верите в мир духов, Крис. А я верю. И если я права, то вполне возможно, что между двумя мирами существует мост, и это, как вы сами недавно сказали, человеческое подсознание. Я знаю лишь то, что нечто такое постоянно происходит. И, моя дорогая, во всем мире есть сумасшедшие дома, а в них полно людей, которые заигрывали с оккультным миром.

– Вы ведь шутите, Мэри Джо, правда?

Молчание. Затем в темноте снова прозвучал все тот же тихий голос:

– В тысяча девятьсот двадцать первом году в Баварии жила одна семья. Не помню фамилию, но их там было одиннадцать человек. Если хотите, можете найти эту историю в старых газетах. Вскоре после спиритического сеанса все они сошли с ума. Все как один. Все одиннадцать человек. Закончилось тем, что они подожгли собственный дом. Сначала взялись жечь мебель, затем решили сжечь собственных детей. Начали с трехмесячного младенца, ребенка одной из младших дочерей. Помогло лишь вмешательство соседей. Те взломали дверь и положили конец этому безобразию. Всю семью поместили в психбольницу, – закончила Мэри Джо свой рассказ.

– О боже! – ахнула Крис, подумав о капитане Хауди. Теперь он воспринимался ею как угроза. Психическое расстройство. Что это? Нечто. – Наверное, мне следовало показать Рэгз психиатру!

– Прекратите, ради всего святого! – воскликнула миссис Перрин, шагнув вперед, в круг света. – Не слушайте меня. Слушайте вашего доктора.

В ее голосе сквозило желание успокоить Крис – правда, не слишком убедительное.

– Я неплохо угадываю будущее, – добавила с улыбкой Перрин. – Но в настоящем я абсолютно беспомощна. – Она порылась в сумочке. – Где же мои очки?.. Вот, видите? Не туда их положила. Вот они где! – Очки нашлись в кармане пальто. – Прекрасный дом, – заметила она, надев очки, и посмотрела вверх, на фасад здания. – Создает ощущение тепла.