Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола (страница 17)

– Какая она милашка! – заявила жена сенатора.

Риган вела себя на удивление хорошо. Было лишь одно исключение. Она отказалась разговаривать с миссис Перрин и даже пожать ей руку. Та попыталась обратить это в шутку.

– Она знает, что я не настоящая, – с улыбкой сказала она и подмигнула Крис. Затем, сверля Риган взглядом, схватила ее за руку и легонько сжала запястье, как будто проверяя пульс. Риган выдернула руку и со злостью посмотрела на нее.

– О, ничего страшного, моя дорогая, просто она устала, – отмахнулась миссис Перрин, все так же пристально глядя на Риган с тревогой, которую сама не могла объяснить.

– Ей слегка нездоровится, – виноватым тоном объяснила Крис и, посмотрев на дочь, спросила: – Верно, дорогая?

Риган не ответила. Опустив голову, она смотрела в пол.

Больше знакомить Риган было не с кем, кроме сенатора и Роберта, сына миссис Перрин, и Крис решила, что без этого можно обойтись. Она отвела Риган в спальню, уложила в постель и накрыла одеялом.

– Как ты думаешь, ты сможешь уснуть?

– Не знаю, – сонно ответила Риган. Лежа на боку, она отсутствующим взглядом смотрела на стену.

– Хочешь, я тебе немного почитаю?

Риган отрицательно мотнула головой.

– Ну, хорошо. Постарайся заснуть.

Крис нагнулась и поцеловала дочь, после чего подошла к двери и щелкнула выключателем.

– Спокойной ночи, детка.

Она уже почти шагнула за порог, когда Риган тихонько ее окликнула.

– Мама, что со мной не так?

Она явно была напугана. В ее голосе слышалось отчаяние. На мгновение Крис растерялась, однако быстро взяла себя в руки.

– Как я только что тебе сказала, Рэгз, это нервы. Тебе нужно всего лишь принимать эти таблетки, и – вот увидишь – тебе станет лучше. А теперь постарайся уснуть. Хорошо?

Ответа не последовало. Крис подождала.

– Хорошо? – повторила она.

– Хорошо, – прошептала Риган.

Внезапно по руке Крис пробежали мурашки. Она потерла руку и огляделась по сторонам. Боже праведный, до чего же в комнате холодно! И откуда только тянет таким сквозняком?

Она подошла к окну и проверила, хорошо ли закрыто окно. Закрыто. Причем плотно. Она повернулась к Риган:

– Тебе тепло, малыш?

Ответа не последовало.

Крис подошла к постели.

– Ты спишь? – шепотом спросила она.

Глаза закрыты. Ровное, глубокое дыхание.

Крис на цыпочках вышла из комнаты.

Из гостиной доносилось пение. Спустившись вниз, Крис с радостью увидела, что отец Дайер сидит за пианино. Вокруг него, весело ему подпевая, собрались другие гости. Когда Крис вошла в гостиную, они только что закончили исполнять старый хит «Когда мы встретимся вновь».

Крис направилась к ним, чтобы спеть вместе с остальными, но ее быстро перехватили сенатор с женой, которые уже перебросили через руку пальто. Вид у них был слегка недовольный.

– Уже уходите? Так скоро? – спросила у них Крис.

– О, мне очень жаль, моя дорогая, но нам пора. Мы провели замечательный вечер, – ответил сенатор. – Но у бедняжки Марты разболелась голова.

– Мне тоже жаль, но я ужасно себя чувствую, – простонала его жена. – Вы простите нас, Крис? Вечер прошел замечательно.

– А мне, право, жаль, что вы уходите, – сказала в ответ Крис.

Проводив пару до двери, она услышала, как отец Дайер спросил:

– Кто-нибудь знает слова песни «Уверен, теперь ты жалеешь, Токийская роза»?

Когда она возвращалась в гостиную, из кабинета на цыпочках вышла Шэрон.

– Где Бёрк? – спросила у нее Крис.

– Там, – кивком указала на кабинет Шэрон. – Спит. Послушай, что тебе сказал сенатор? Сказал что-нибудь?

– Нет, они просто ушли.

– Тем лучше.

– Что ты имеешь в виду, Шэр? Что он натворил?

– Ох уж этот Бёрк! – вздохнула Шэрон и, понизив голос, поведала о стычке между сенатором и Деннингсом, который как бы невзначай произнес, что в его бокале джина якобы «плавает чей-то лобковый волос». После этих слов он обернулся к жене сенатора и добавил слегка обвиняющим тоном: «Никогда в жизни его не видел. А вы?»

Крис ахнула и, закатив глаза, хихикнула. Шэрон описала ей, как вполне понятное возмущение сенатора в свою очередь вызвало у Деннингса приступ напыщенной ярости. Он громко выразил свою «безграничную благодарность» за существование политиков, ибо без них «человеку с улицы было бы нелегко понять, кто это такие». Когда же оскорбленный сенатор удалился в ледяном молчании, режиссер повернулся к Шэрон и с гордостью заявил: «Вот видишь? Я не ругался и не сквернословил. Согласись, что я разрешил ситуацию самым что ни на есть благовоспитанным образом».

Крис невольно рассмеялась.

– Ладно, пусть проспится. Но тебе лучше быть рядом. На тот случай, если он вдруг проснется, – попросила она. – Ты не против?

– Нет, конечно.

В гостиной в углу одиноко сидела Мэри Джо Перрин. Вид у нее был задумчивый. И встревоженный. Крис собралась было подойти к ней, но передумала. Вместо этого она подошла к сидевшему за пианино Дайеру. Тот перестал играть и посмотрел на нее.

– Да, юная леди, – сказал он. – Так что мы можем сегодня вам предложить? В данный момент у нас скидки на новенны[8].

Крис улыбнулась вместе с остальными, собравшимися вокруг Дайера.

– А я-то думала, что узнаю, что происходит во время Черной мессы, – сказала она. – По словам отца Вагнера, вы эксперт по этой части.

Собравшиеся умолкли, надеясь услышать нечто интересное.

– Нет, не особенно, – ответил Дайер, вновь легонько коснувшись пальцами клавиш. – А почему вы упомянули Черную мессу?

– Кто-то из нас недавно заговорил об этом… о том, что было обнаружено в церкви Святой Троицы и…

– Вы имеете в виду осквернение? – перебил ее Дайер.

– Кто-то объяснит нам, о чем вы говорите? – вмешался в разговор астронавт. – Я ничего не понимаю.

– Я тоже, – сказала Эллен Клири.

Дайер убрал руки от клавиш и посмотрел на них.

– В церкви на соседней улице обнаружили следы осквернения храма.

– Какие именно? – уточнил астронавт.

– Давайте обойдемся без подробностей, – посоветовал ему Дайер. – Скажем так, непристойности, – и оставим эту тему.

– Отец Вагнер сказал, что, по вашим словам, это якобы было похоже на Черную мессу, – напомнила Крис. – Мне стало любопытно, а что происходит в подобных случаях?

– Я мало что об этом знаю, – ответил Дайер. – Если честно, лишь то, что слышал от другого джеба на нашем кампусе.

– Кто такой джеб? – спросила Крис.