Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола (страница 19)
– Приятно слышать, – призналась Крис. – Я уже было подумала, что вы сейчас скажете мне, что в нем водятся привидения!
Миссис Перрин с самым серьезным видом посмотрела на нее.
– С чего бы я стала говорить вам такое? – спросила она.
Крис подумала об одной своей знакомой, известной актрисе из Беверли-Хиллз, которая продала дом лишь потому, что в нем – как она всех уверяла – поселился полтергейст. Крис слабо улыбнулась и пожала плечами.
– Не знаю, – сказала она. – Я просто пошутила.
– Это хороший, гостеприимный дом, – заверила ее миссис Перрин. – Знаете, я бывала в нем раньше, причем много раз.
– В самом деле?
– Да, раньше он принадлежал одному моему знакомому, адмиралу флота. Время от времени я получаю от него весточки. Его снова отправили нести службу в море. Вот бедняга… Даже не знаю, по кому скучаю больше – по нему или по этому дому. – Она улыбнулась. – Может быть, когда-нибудь вы еще раз пригласите меня.
– Мэри Джо, я с радостью приглашу вас снова, обещаю вам. Вы удивительный человек. Послушайте, позвоните мне. Сможете прийти на следующей неделе?
– Да, хотелось бы услышать, как поживает ваша дочь.
– У вас есть мой телефонный номер?
– Конечно.
«Что-то не так?» – мелькнуло в сознании Крис. В тоне ее собеседницы как будто что-то изменилось.
– Спокойной ночи, – произнесла миссис Перрин. – Еще раз спасибо за чудесный вечер. – И, прежде чем Крис успела что-то ответить, она быстро зашагала по улице.
Крис какое-то время смотрела ей вслед, затем медленно закрыла входную дверь. Она буквально валилась с ног от усталости. «Ну и вечерок, – подумала женщина. – Просто какое-то безумие».
Она вернулась в гостиную. Ползая на коленях, Уилли мокрой тряпкой затирала следы мочи на ковре. Крис встала с ней рядом.
– Я протерла пятно белым уксусом, – пояснила Уилли. – Дважды.
– И как, есть результат?
– Может, сейчас будет… Не знаю. Сейчас увидим.
– Нет, сначала нужно дождаться, пока он высохнет.
– На сегодня хватит, Уилли. Ложитесь спать.
– Нет, я доделаю.
– Ну, хорошо. Спасибо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, мадам.
Крис устало стала подниматься по лестнице.
– Кстати, замечательное карри получилось, Уилли. Всем очень понравилось, – крикнула она уже со ступенек.
– Спасибо, мадам.
Наверху Крис заглянула к Риган и увидела, что та спит. Затем вспомнила про доску Уиджа. Может, лучше спрятать ее? Или даже выбросить?
Да, пожалуй, эту штуковину нужно выбросить.
И все же у нее имелись сомнения. Стоя возле кровати и глядя на дочь, она вспомнила случай, когда Риган было три года. В ту ночь Говард решил, что дочь уже большая и ей пора перестать спать с пустышкой, к которой она так привыкла. В ту ночь он отобрал ее у Риган, и та кричала до пяти утра, после чего несколько дней закатывала истерики. Теперь Крис опасалась такой же реакции. Лучше подождать разговора с психиатром. Кроме того, риталин еще не успел оказать нужного действия. И Крис решила повременить. Тогда и подумаем, что делать.
Она вернулась к себе в комнату, устало легла в постель и почти сразу уснула. Ее разбудил крик дочери.
– Мама, иди сюда! Быстро иди сюда! Мне страшно!
– Иду, Рэгз! Иду!
Крис со всех ног бросилась по коридору и вбежала в спальню Риган. Всхлипы. Плач. Скрип кроватных пружин.
– Что случилось, детка?! – спросила Крис, зажигая свет.
Боже праведный!
Риган, с искаженным от ужаса лицом, вся в слезах, лежала на спине, вцепившись в края узкой кровати.
– Мама, почему она
Матрас на кровати ходил ходуном.
Часть вторая. Край
Даже во сне боль, которую невозможно забыть, падает капля за каплей на сердце, пока в нашем собственном отчаянии, против нашей воли не придет мудрость через страшную милость Бога.
Глава 1
Они отнесли ее на дальний конец переполненного кладбища. Могильным камням здесь было так тесно, что даже странно, что они еще не падали в обморок.
Месса была одинокой, как и вся ее жизнь. Ее братья из Бруклина. Хозяин бакалейной лавки на углу, который продлевал ей кредит.
Наблюдая за тем, как они опускают ее в мир темноты, в мир без света и окон, Дэмиен Каррас, не в силах сдерживать себя, безутешно разрыдался.
– Ах, Димми, Димми…
Это дядя обнял его за плечи.
– Успокойся, она теперь на небесах, Димми. Она счастлива.
«О Боже, да будет так. О Боже! Умоляю! О Боже, умоляю Тебя!»
Они ждали в машине, пока он стоял возле могилы, не в силах сдвинуться с места. Ему была невыносима сама мысль об одиночестве.
По пути на Пенсильванский вокзал он слушал, как его дядья разговаривают о своих болячках, и ему резал слух их неистребимый акцент.
– …эмфизема… надо завязывать с куревом… едва не окочурился в прошлом году, ты в курсе?
Спазмы ярости рвались с его губ, но Каррас усилием воли подавил их и устыдился этого чувства. Он выглянул в окно. Они проезжали мимо дома милосердия, где по субботам, утром, пока он лежал в постели, она в зимний холод получала молоко и мешок картофеля. Мимо зоопарка в Центральном парке, где она оставляла его летом, пока просила милостыню возле фонтана перед «Плазой».
Проезжая мимо отеля, Каррас разрыдался, однако быстро подавил в себе воспоминания. Вытирая слезы жгучего раскаяния, он задался мысленным вопросом о том, почему любовь ждала этого расстояния, ждала момента, когда ему не нужно даже прикосновения, когда границы чувств и человеческого горя сжались до размера поминальной карточки, что была засунута в его бумажник. «
Он знал. Горе было застарелым.
Дэмиен вернулся в Джорджтаун к ужину; правда, аппетита не было. Словно пойманный в клетку зверь, он метался по комнате. Друзья-иезуиты выразили ему соболезнования. Недолго постояли рядом. Пообещали молиться за него.
Вскоре после десяти явился отец Дайер с бутылкой виски.
– «Чивас Ригал»! – Он с гордостью указал на этикетку.
– Откуда у тебя деньги на такое? Уж не из ящика ли для пожертвований?
– Не пори чушь, это было бы нарушением обета о нестяжательстве.
– Тогда откуда деньги?
– Я ее украл.
Каррас улыбнулся и покачал головой. Затем принес бокал и оловянную кофейную кружку и сполоснул их в маленькой раковине в ванной комнате.
– Я верю тебе, – хрипло сказал он.