Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 12)

По дороге домой Регана выпытывала у матери, что сказал ей доктор.

— Что ты нервничаешь.

Крис решила ничего не выяснять у Реганы относительно нецензурных выражений.

Но немного позже с Шарон Крис завела такой разговор. Ей необходимо было узнать, слышала ли Шарон, чтобы Рега­на ругалась.

— Конечно, нет,—удивилась Шарон.—Даже в последнее время ничего подобного не слышала. Но мне помнится, как однажды учительница рисования в ее присутствии выруга­лась. (Крис специально нанимала человека, который учил Ре­гану рисованию и лепке на дому.)

— Давно это было? — спросила Крис.

— Нет, на прошлой неделе. Но ее-то ты знаешь. Может, она чертыхнулась или сказала что-нибудь вроде «чушь соба­чья».

— Да, кстати, ты что-нибудь говорила Регане о религии?

Шарон вспыхнула.

— Нет, совсем немного. Ты понимаешь, этот вопрос бы­ло трудно обойти. Она ведь задает так много вопросов и... ну...—Она беспомощно пожала плечами.—Мне было трудно. Подумай сама, как бы я ей все объяснила, не рассказав о том, что я сама считаю величайшим враньем?

— Расскажи ей все, а что есть правда —пусть сама выби­рает.

В последующие дни, вплоть до вечеринки, которую давно запланировала Крис, Регана аккуратно принимала риталин. Крис сама следила за этим. Однако она не заметила никаких перемен к лучшему. Напротив, появились некоторые призна­ки ухудшения. Провалы памяти, забывчивость, нечистоплот­ность, жалобы на тошноту. Появился еще один способ при­влекать к себе внимание (хотя прежние больше не повторя­лись): Регана уверяла мать, что в ее комнате чем-то отврати­тельно пахнет. Крис принюхивалась, но ничего не чувство­вала.

— Ты не чувствуешь?

— Ты хочешь сказать, что и сейчас пахнет? — спросила Крис.

— Ну, конечно!

— И на что это похоже?

Регана сморщилась:

— Как будто что-то горит.

— Да? —Крис опять принюхалась.

— Неужели не чувствуешь?

— Ну, конечно, кроха,—солгала Крис.—Совсем немно­жко. Давай откроем окно и проветрим комнату.

На самом деле Крис не ощутила никакого запаха, но ре­шила не спорить с Реганой, по крайней мере до следующего визита к врачу. Кроме того, у нее было полно дел. Во-пер­вых, надо было готовиться к приему гостей. Во-вторых, тре­бовалось дать окончательный ответ относительно сценария. Перспектива ставить фильм ей нравилась, но давать согласие второпях она не хотела. Между тем агент звонил ей еже­дневно. Крис объяснила, что хочет знать мнение Дэннингса, поэтому отдала сценарий ему, и Дэннингс его читает.

В-третьих (и это было самое главное), у Крис провали­лись сразу две финансовые сделки: покупка обратимых обли­гаций с предварительным выплачиванием доходов и вклад капитала в ливийскую нефтедобывающую компанию. Таким образом Крис намеревалась избавить свои капиталы от упла­ты налогов. Но дело обернулось против нее: нефти в Ливии не оказалось, а из-за подскочивших вверх доходов была объ­явлена срочная распродажа облигаций.

Для обсуждения этих и других проблем приехал менед­жер Крис по вопросам бизнеса. Он прибыл в четверг. Пере­говоры длились всю пятницу. В конце концов Крис во всем согласилась со своим менеджером, который пришел от этого в веселое расположение духа. Лишь один момент вызвал его недовольство: Крис заявила, что хочет купить «феррари».

— Что? Новую машину?

— А почему бы и нет? Помнишь, я в одном фильме ез­дила на «феррари». Если написать на завод и напомнить им об этом, может быть, удастся устроить сделку? Как ты дума­ешь?

Менеджер так не думал. Он считал, что покупка новой машины была бы расточительством.

— Бен, в прошлом году я заработала восемьсот тысяч, а ты говоришь, что я не могу купить какую-то дурацкую ма­шину! Тебе это не кажется нелепым? Куда же девались деньги?

Бен напомнил ей, что большая часть денег лежит в банке. Потом представил ей полный список, куда утекают ее день­ги. Федеральный подоходный налог, предстоящий федераль­ный подоходный налог, налог штата, налог на поместье, де­сять процентов комиссионных агенту, пять процентов ему, пять процентов агенту по рекламе, один процент с четвертью жертвуется фонду процветания кинематографа, затем шли расходы на туалеты самой последней моды, зарплата Уилли, Карлу и Шарон, управляющему в доме в Лос-Анджелесе, расходы, связанные с поездками в разные города, и, наконец, ежемесячные карманнь/е расходы.

— Ты в этом году будешь еще сниматься? — спросил Бен.

— Не знаю. Ты считаешь, что это необходимо?

— Думаю, да.

Крис подперла руками подбородок и уныло посмотрела на него.

— Может, тогда купим «хонду»?

Бен ничего ей не ответил.

Немного позже Крис решила отложить в сторону все де­ла и занялась приготовлением к завтрашней вечеринке.

— Давайте не будем устраивать застолье. Сделаем ужин «а-ля фуршет». Приготовим рагу с мясным соусом,—предло­жила она Уилли и Карлу.—Стол поставим в углу гостиной. Ладно?

— Очень хорошо, мадам,—быстро согласился Карл.

— Как ты думаешь, Уилли, может быть, сделать на де­серт салат из свежих фруктов?

— Это будет великолепно,—одобрил Карл.

— Спасибо, Уилли.

Крис пригласила на вечер интересную и разношерстную компанию. Кроме Бэрка («Только не напивайся, черт бы тебя побрал!») и молодого ассистента режиссера, она ожидала се­натора (с супругой), астронавта (с супругой), двух иезуитов из Джорджтауна, своих соседей, Мэри Джо Пэррин и Эллен Клиари.

Мэри Джо Пэррин была седой толстушкой, прослывшей вашингтонской пророчицей. Крис познакомилась с ней на приеме в Белом доме, и та ей очень понравилась. Крис каза­лось, что эта женщина должна быть строгой, чопорной, но Мэри Джо Пэррин оказалась простой и добродушной жен­щиной.

Эллен Клиари, женщина средних лет, работала в госде­партаменте. В свое время, когда Крис увлекалась туризмом и путешествовала по России, Эллен Клиари работала в по­сольстве США в Москве. В последующие годы Крис с благо­дарностью вспоминала Эллен и, как только приехала в Ва­шингтон, тут же решила встретиться с ней.

— Послушай, Шар, а кто придет из священников? — спросила Крис.

— Точно не знаю. Я пригласила президента и декана, но мне кажется, что президент пришлет кого-нибудь вместо се­бя. Я разговаривала с его секретарем, и он сказал, что прези­денту обязательно нужно вечером быть в городе.

— Кого же он пришлет?—-с интересом спросила Крис.

— Сейчас посмотрю,—Шарон порылась в своих запи­сях.—Вот. Его помощник — отец Джозеф Дайер.

— Он из университета?

— Не уверена.

— Ну ладно, не все ли равно.

Крис была немного разочарована.

— Следи завтра за Бэрком,—попросила она.

— Обязательно.

— Где Рэге?

— Внизу.

— Знаешь, может быть, тебе лучше туда перенести ма­шинку? Ты бы смогла печатать и заодно присматривать за де­вочкой. Ладно? Я не хочу, чтобы она подолгу оставалась одна.

— Неплохая мысль.

— Но это потом. А теперь иди домой. Занимайся созер­цанием или поиграй с лошадками.

Приготовления подходили к концу. Крис вдруг опять по­чувствовала тревогу. Она попробовала смотреть телевизор. Но сосредоточиться никак не удавалось. Ей было не по себе. Что-то необычное чувствовалось во всем доме. Какое-то странное спокойствие. Как пыль, застывшая в бликах света.

К полночи все в доме спали. Это была последняя спокой­ная ночь.

Глава четвертая

Первой приехала Мэри Джо Пэррин вместе со своим сы­ном-подростком Робертом. Последним прибыл розовоще­кий отец Дайер. Это был молодой человек маленького роста и очень хрупкого телосложения, робко глядевший на при­сутствующих сквозь очки в стальной оправе. Еще в дверях он извинился за опоздание:

— Никак не мог подобрать подходящий галстук.

Крис, опешив, посмотрела на него, а потом рассмеялась. Депрессия, длившаяся целый день, понемногу отступала.