Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 118)

Ахертон даже фыркнул от негодования:

— Вот весь ты в этом, Поль,—возмутился он, тряхнув го­ловой.—Это же бессердечно и...

— Правдоподобно! — закончил Бухер.—Нет, это не бессердечие. Это действительность.

Ахертон, наклонившись вперед, к Торну, громко и отчет­ливо произнес:

— К 1980 году нефть будет обходиться странам Среднего Востока в двадцать миллиардов долларов ежегодно. До про­цветания, мягко говоря, далековато, здесь не спасет и цена: 1 доллар за галлон. Мы взвалили на свои плечи ответствен­ность за энергию и перед нацией, и перед всем миром, так давайте же тратить наше время и деньги на ее развитие, на совершенствование ее форм. Как насчет программ, которые мы уже начали разрабатывать в солнечной, ядерной и грави­тационной энергетике? Что ж нам— все достижения, име­ющиеся у нас в этих областях, списать на мусор? Что, все это зря делалось, зря время, что ли, тратилось?

— Кстати, о времени, Билл,—вмешался Бухер, взглянув на часы.—Пока ты тут взывал к нашим славным достижени­ям в области энергетики, восемь человек померли с голоду. Вообще каждые шесть тире восемь секунд один человек где-нибудь на земле обязательно отдает Богу душу. От голо­да. Стало быть, семь человек в минуту. За час — четыреста двадцать. Итого —десять тысяч за день.

Ахертон не скрывал своего презрения.

— К чему ты клонишь, Поль?

— Да все к тому, Билл,—вскипая, нетерпеливо пояснил Бухер,—что не имеет смысла создавать новые источники энергии, если не останется никого в живых, кто бы мог ими пользоваться.

Торн решил, что самое время вмешаться.

— Поль, не мрачноват ли твой прогноз? — засомне­вался он.

— Страшный день приближается, Ричард,—убежденно заверил Торна Бухер.—И быстрее, чем тебе кажется.

— Ну и дальше что? —спросил Торн.

Бухер испустил какой-то театральный вздох облегчения.

— А я было подумал, что ты не собираешься даже выслу­шать меня.

Ахертон бессильно откинулся на спинку сиденья и, по­мрачнев, скрестил руки. Пасариан натянуто улыбнулся. Если всего несколько дней назад эти заявления и походили на ис­кренние, то теперь все это напоминало какое-то представле­ние. Но любой способ, выбранный Бухером для решения очередной задачи, всегда приводил его к намеченной цели.

И пока электрокар катился к теплице, никто из четырех погруженных в спор мужчин не заметил служащего, изо всех сил махавшего им. Этот человек пытался привлечь вни­мание Ричарда Торна. Дело в том, что за несколько минут до настоящего момента раздался телефонный звонок. Ричарда Торна спрашивали по чрезвычайно важному и безотлагатель­ному делу.

В теплице четверо мужчин продвигались по длинному проходу среди безбрежного океана зелени. Они молча шли, потрясенные окружающим многообразием. Наряду с овоща­ми каких-то невероятно огромных размеров здесь приюти­лись миниатюрные растения в тепличных ящичках. Бухер краем глаза заметил, что даже Ахертон восхищен. Но, несмо­тря на внутреннее волнение, Бухер напустил на себя строгий и сдержанный вид и продолжал бубнить голосом, похожим на молитву:

— Жил однажды человек, — монотонно рассказывал он,— который спросил: «Можете ли вы вспахать море?» Люди ре­шили, что он свихнулся. Но человек этот не был сумасшед­шим, он всего-навсего опередил свое время. Ибо сегодня на этот вопрос мы можем ответить утвердительно и не просто «можем ответить», а и обязаны это сделать. Начало положит гидропоника.—Они двигались вдоль овощей, значительно бо­лее ярких, чем обычно. Наконец мужчины очутились в поме­щении, где были выставлены кое-какие технические экспона­ты. Стенды пестрели картами и графиками.

— Вот здесь, — указал Бухер на тщательно выполненный макет,—вы видите современного фермера таким, каким он будет. Вот он сидит за контрольным щитом в центральной башне. Монитор компьютера выдает ему информацию о со­стоянии полей. Миниатюрный воздушный аппарат с дистан­ционным управлением посылает на землю ультразвуковые волны, которые вместо самого фермера прекрасно управля­ются со вспашкой. Его автоматы могут собирать, сортировать и раскладывать по ящикам сельскохозяйственные продукты. И все это с помощью механических пальцев, так же управля­емых компьютером.

Ахертон обрел наконец дар речи.

— А что со всего этого будет иметь, к примеру, голода­ющий китаец?

— Да, это не накормит их,—взбесившись, выкрикнул Бу­хер.—Китайцы, видите ли, гордятся, что в состоянии сидеть на одной чашке риса в день, но чем же здесь гордиться? И нам придется накормить этих людей! — В этот момент Бу­хер, бесспорно, оседлал своего любимого конька.—Чтобы добиться этого, надо вспахать океаны, разработать новые ви­ды быстрорастущего риса, произвести горы искусственного мяса. И мы —«Торн Индастриз» — обязаны возглавить все это. Мы будем владеть землей или брать ее в аренду. Мы бу­дем контролировать урожай и прирост животных. Мы произ­ведем такие удобрения, что заставят пищу расти, как на дрожжах, мы спроектируем и построим машины, которые превратят бесплодные земли и отравленные моря в цвету­щие сады.

— А вы-то какое место во всей этой утопии займе­те? — презрительно бросил Ахертон.— Царское, что ли?

Бухер ни на грамм не обиделся. Произнеся весь этот мо­нолог, он оглянулся на зеленый океан и, опять погрузившись в себя, заговорил:

— Вы знаете... однажды жило одно весьма примитивное племя высоко в горах Мексики. Жили туземцы на очень пло­дородной земле, но они не умели ее обрабатывать. Где-то ря­дом находилась американская строительная компания, про­кладывающая в тех местах дороги. Закончив свои работы, компания подарила этому племени трактор. Туземцам под­робно объяснили, как управлять машиной. И вот, когда они научились вспахивать свои поля, что они сделали с трак­тором?

— Они его съели,—заявил Пасариан, впервые за это утро нарушив молчание. Было непонятно, осознал ли Бухер сар­казм в словах индейца, во всяком случае он проигнорировал это заявление.

— Туземцы вознесли трактор на алтарь и обожествили его. Они всем племенем валились перед ним на колени и мо­лились.

Ахертон вдруг весь похолодел.

В этот момент к ним подбежал техник в белом халате.

— Извините, мистер Торн,—вмешался он в разговор,— вас просят к телефону. Срочно.

Поблагодарив техника, Ричард извинился перед всеми и направился к телефону. Жаркий спор тем временем про­должался.

— Нефтяные страны, не колеблясь ни секунды, приста­вили к нашему горлу нож, разве не так? — неистовствовал Бу­хер.—Почему же в отношении еды мы должны поступать по-другому?

— Если мы собираемся превратить всех голодных в на­емных фермеров,—с трудом сдерживая захлестнувшую ярость, проговорил Ахертон,— почему бы нам заодно не превратить их в рабов?— Потребителей, а не рабов,—раздраженно поправил Ахертона Бухер.—Дело ведь в том, что мы накормим их!

И как бы Пасариану не нравились мотивы, двигавшие его начальником, главной заботой индейца всегда оставалась воз­можность прокормить всех голодающих.

— Я вынужден согласиться с Полем,—заявил Пасари- ан.—Думаю, нам надо разработать это направление.

Тут они заметили Ричарда. Он был бледен.

— Мэрион скончалась вчера ночью,—произнес он.—Сер­дечная недостаточность.

Ахертон был в шоке.

— Господи, Ричард. Искренне сочувствую.

Торн рассеянно кивнул: мысли его уже были заняты предстоящими похоронами.

— Видимо, мне придется покинуть вас,—обратился он к Ахертону.—Ты не подбросишь меня к вертолету?

— Конечно,—согласился тот.

— Поль,—продолжал Торн,—пожалуйста, доберись до телефона и предупреди директорат. И еще проследи, чтобы во все зарубежные представительства были разосланы теле­граммы по поводу статуса управляющего заводом.

— Сделаю, сделаю,—заверил его Бухер.

— Собрание через десять дней. А похороны — через три дня. Надо еще сделать взносы в Кардиоционный Фонд. О банках и Уолл-Стрит я сам позабочусь.—Ричард распро­щался со всеми и направился с Ахертоном к выходу.

Бухер поймал его за рукав.

— Ричард,—начал он,—может быть, позавтракаем завтра вместе и закончим наконец обсуждение этого проекта?

Ахертон негодующе отшатнулся, Ричард же спокойно от­несся к этому предложению.

— Да, конечно,—согласился он,—приходи завтра ко мне домой часам к восьми.

Пасариан покачал головой. Да, этот не теряет времени да­ром. Старушка умерла. «Ну, так что из этого,—сказал бы Бу­хер,—другие-то продолжают жить». Конечно, Поль добьет Торна, и решающим мнением в компании будет мнение По­ля Бухера.

Бухер прервал ход мыслей Пасариана.

— Значит, Торны уже переехали в город? — поинтересо­вался он.

— Сегодня,—кивнул индеец.

— Опять зима,—подытожил Бухер. И отправился на по­иски телефона, чтобы выполнить инструкции Торна.

Даже своей смертью Мэрион Торн причиняла всем массу неудобств.

В этот самый момент неподалеку от Гибралтарского про­лива на высоте тридцать тысяч футов над Атлантическим океаном летел реактивный самолет. Поднявшись из аэропор­та в Тель-Авиве, он направлялся на Запад.

На борту в туристском салоне сидела очень привлекатель­ная рыжеволосая англичанка с сияющими глазами. Это была Джоан Харт. Как и сообщал доктор Уоррен, она предприня­ла это путешествие, чтобы взять интервью у Ричарда Торна. Но не голое любопытство — как предположил Торн —выну­дило Джоан сорваться с насиженного места.

С момента исчезновения ее друга Майкла Моргана про­шло уже семь лет. За это время Джоан сама провела кое-ка­кие расследования: она подробно изучила Библию и ту серию необъяснимых фактов, которые были связаны с рядом стран­ных смертей. И все это каким-то непостижимым образом вертелось вокруг одного маленького мальчика — Дэмьена Торна.