Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 117)

— Да, господин сержант.

— Я буду присутствовать на сегодняшней игре,—отки­нулся на спинку стула Нефф. Слова прозвучали скорее как вызов. Дэмьен кивнул. Едва ощутимое, какое-то глубинное волнение опять начинало подниматься в нем. Нефф стран­ным образом действовал на мальчика.

Воцарилось неловкое молчание. Сержант как будто соби­рался с мыслями. Наконец он прикрыл глаза и проникновен­но начал:

— Я здесь для того, чтобы обучать тебя. Но не только. Мне необходимо и... защищать тебя.—Нефф подбирал каж­дое слово.—Если у тебя возникнет какая-нибудь пробле­ма—приходи ко мне. Не бойся...

«Не бойся?» — мелькнуло вдруг в голове Дэмьена. Он на­чал внимательно прислушиваться.

— И днем, и ночью, нужен какой совет... приходи ко мне.—Нефф открыл глаза.—Понимаешь?

Дэмьен ничего не понимал, но согласно кивнул.

— Да, господин сержант.

— Скоро мы познакомимся с тобой поближе,—продол­жал Нефф. Затем взглянул на папку и ткнул пальцем в соот­ветствующий пункт.—Я вижу, ты сирота.

Мальчик опять кивнул.

Нефф подбадривающе улыбнулся.

— Я тоже,—сообщил он.—Видишь, между нами есть кое-что общее.

Дэмьен удивленно взглянул на сержанта. Он совершенно запутался и не мог объяснить, что происходит. Внезапно улыбка исчезла с лица Неффа, он встал, отвернулся и взгля­нул в окно. Голос его снова приобрел сухие, казенные инто­нации. Он вытер лоб и произнес:

— Пришлите Фостера.

Дэмьен бесшумно выскользнул за дверь.

Услышав, что дверь за мальчиком затворилась, Нефф уро­нил на грудь голову и глубоко вздохнул. Часть сложнейшего дела была сделана.

Дэмьен вышел в коридор как раз в тот момент, когда Тедди нанес сокрушительный удар по Марку. Марк, скорчив­шись, лежал на полу и прикрывал разбитое лицо руками. Ни секунды не раздумывая, Дэмьен крикнул:

- Тедди!

Странно прозвучал его голос, совсем не похож он был на его прежний мальчишеский, к которому все привыкли. В этом окрике воплотилась пугающая глубина и сила, в нем прозвучала вся резкость команды, которой невозможно не повиноваться.

Верзила обернулся На губах у него застыла торжеству­ющая ухмылка. Но, заглянув в ледяные, пронзительные глаза Дэмьена, он в тот же момент перестал гримасничать.

Сгрудившиеся вокруг них курсанты замерли в ожидании.

И вдруг послышался какой-то странный звук, похожий на клацанье, как будто хлопали друг о друга тонкие металличе­ские пластинки. Тедди завертел головой в поисках источника шума. Но, казалось, никто, кроме верзилы, и не слышал его. Ребята с удивлением уставились на Тедди. Клацанье станови­лось все громче, пока не стало ясно, что исходило оно от огромных, сильных крыльев, бьющихся в воздухе прямо над головой верзилы! Тот закружился на месте и истошно за­вопил:

— Прекрати это!

Он размахивал руками, пытаясь ухватить нечто невиди­мое, что, похоже, стремительно атаковало его голову. Со­бравшиеся застыли с открытыми ртами. Дэмьен, казалось, на­ходился в трансе Марк вскочил на ноги, и уставился на Тедди.

И тут внезапно, как будто мощный воздушный поток под­хватил верзилу, его приподняло над полом — все выше и вы­ше—и яростно швырнуло о стену!

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге по­казался Нефф. Неожиданное появление командира вывело Дэмьена из транса, он тряхнул головой и заморгал Тедди скорчился у стены. Клацанье затихло. Курсанты, не шелох­нувшись, стояли как пригвожденные к полу

— Что это ты делаешь на полу? — поинтересовался Нефф у Тедди.

Тедди не мог говорить. Всхлипывая и потирая челюсть, он сделал попытку привстать.

— Кто тебя ударил? — настаивал сержант.

Тедди наконец поднялся.

— Никто, сэр.

— О’кей,—согласился Нефф.—Фостер следующий.

Сержант повернулся и направился в кабинет Курсант по имени Фостер последовал за ним, тихо притворив за собой дверь.

Установившаяся тишина невыносимо давила. Наконец Дэмьен, протолкнувшись сквозь ряды учащихся, устремился к выходу. Марк бросился за ним. На полпути Марк схватил брата за руку.

— Что ты с ним сделал? — взволнованно спросил он.

— Я не знаю,—ответил Дэмьен, не понимая, что же произошло на самом деле. Может, он начинает сходить с ума, как и его отец?

— Меня пригласили играть в оркестре,—сообщил Марк.

Дэмьен улыбнулся, искренне радуясь, что предмет разго­вора наконец переменился.

— Это отлично.—Дэмьен повеселел, мгновенно превра­тившись в прежнего раскованного и веселого мальчишку. Он захлопал ресницами и легонько ткнул Марка локтем.—Побе­жали на поле, я тебя сейчас обставлю!

И они помчались, хохоча и улюлюкая, расплескивая во­круг себя веселье и мальчишескую энергию.

Как и все обыкновенные дети.

Особняк Торнов готовился к зиме. Слуги вытрясали пыль из широких белоснежных покрывал и набрасывали их на ме­бель, отчего дом скоро превратился в некое подобие музея или усыпальницы.

Анна вышла из столовой и по широкой мраморной лест­нице взбежала на второй этаж. Эта ежегодная домашняя ру­тина всегда угнетала ее, хотелось закончить все побыстрее.

Проходя мимо спален, она заметила служанок, собира­ющих в комнатах грязное белье, и подошла к одной из деву­шек:

— Мисс Мэрион встала уже, Дженни?

Служанка отрицательно покачала головой.

— Мне кажется, она еще не проснулась, миссис Торн. Я стучала, стучала, но она не отвечает.

— Спасибо, — бросила Анна и заспешила в сторону спаль­ни тетушки Мэрион. Подойдя к дверям, Анна настойчиво по­стучала.

Ни звука в ответ.

Она приложила ухо к двери, но ничего не услышала.

— Тетя Мэрион, вы хотите опоздать на самолет?

И опять ни звука не донеслось из спальни.

Анна дернула ручку двери и вошла в спальню. Постель была пустой. Несмятые простыня и одеяло свидетельствова­ли о бессонной ночи тетушки. Анна бросилась в ванную и, не добежав до нее, обнаружила наконец тетушку Мэрион. Ста­рушка, вытянувшись, лежала на коврике возле кровати.

Тело ее застыло в такой неестественной позе, что было сразу ясно: Мэрион мертва. Старенькая Библия лежала здесь же, в нескольких дюймах от вытянутой руки.

Анна зажала рот рукой, чтобы не закричать, и зажмурила глаза, пытаясь отогнать от себя страшную реальность. И по­стыдный скандал накануне вечером, и глупые обвинения по­казались ей в один миг такими бессмысленными и жесто­кими.

Когда Анна вновь открыла глаза, взгляд ее упал на рас­пахнутое окно. Утренний ветер колебал бледные кружевные занавески.

К югу от Чикаго территория приобретала вид плоской равнины, как в Канзасе. Здесь в основном находились сель­скохозяйственные угодья. Новый завод, так приглянувшийся Бухеру, располагался именно в этой местности. Стеклянные стены завода простирались, казалось, в бесконечность — не здание, а прямо какая-то научная фантастика, и все это на фоне пейзажа XIX века.

Фантомами из будущего казались и опускавшийся прямо на поле вертолет компании «Торн Индастриз», и небольшой электрокар, поджидающий их. Выглядел электрокар весьма занятно — нечто вроде супертележки для гольфа с вмонтиро­ванной внутрь радиосистемой и телевизором.

Управлял электрокаром Дэвид Пасариан, шеф отдела сельскохозяйственных исследований компании Торнов. Это был человек Бухера.

Пасариан был смуглым индейцем небольшого роста. Еще во времена своей юности он испытал на себе, что такое го­лод, и уж кому, как не ему, было заниматься сельским хозяй­ством. Отдел Пасариана выискивал все возможные способы накормить ту часть земного шара, которая, к великому него­дованию индейца, называлась Третьим миром. Как не понять, возмущался он, что мир-то един, неделим, и либо все будут сыты, либо все будут голодать.

Пасариан вспомнил Бангладеш, где на улицах он видел ребятишек, сбившихся, как дикие собаки, в стайки. Эти вы­сохшие, сморщенные дети со вздутыми от голода животами готовы были убить за крошку хлеба. Сепаратизм, заложен­ный в самом словосочетании «Третий мир», бесил Пасариана так же, как и отношение к этим странам его начальника По­ля Бухера.

Бухеру было ровным счетом наплевать и на детей, и на Третий мир, вместе взятых. Он не замечал вокруг себя ниче­го, кроме процентов с прибыли или иных голых и холодных цифр. Пасариан ненавидел холодный расчет своего начальни­ка, но успокаивал себя мыслью, что расчет расчетом —Бог с ним, в конце концов,—главное все же заключалось в том, чтобы накормить голодных.

Индеец согласился в конечном итоге на уговоры Бухера встретить Торна. Пасариан сидел сейчас в этой не то тележ­ке, не то напичканном всяким радиооборудованием контей­нере.

Вертолет приземлился. Поздоровавшись, мужчины рассе­лись в электрокаре и отправились в поле. Пасариан управлял тележкой, Торн сидел рядом, двое других находились сзади. Бухер с ходу начал высказывать свою позицию, подтвердив все опасения Ахертона.

— Билл здесь просто ошибается,—склонившись вперед, к самому уху Торна, прокричал Бухер. — В моем докладе под­черкивался неоспоримый факт, что главный интерес для «Торн Индастриз» представляет в текущий момент область энергии и электроники. Я пытаюсь доказать, что, идя на по­воду у дурацких предрассудков, мы игнорируем то, что про­исходит, например, на этом заводе. Сами-то мы при этом ри­скуем. Ведь наше приносящее доходы будущее — оставим по­ка в стороне энергию,—Бухер набрал в легкие побольше воздуха,—наше будущее заключается только в одном: в го - л од е!