Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 7)

Айрис поднялась на цыпочки, поцеловала его и ласково погладила по щеке. Оливер завозился на руках Гари – наверное, почувствовал, что мама рядом, и захотел поесть. Младенец казался слишком уязвимым для жизни в этом жестоком мире. Именно поэтому Гари изо дня в день шел на работу: он искренне верил, что, побеждая плохих парней, делает общество лучше, безопаснее для Оливера.

Главное, чтобы они не добрались до меня первыми.

– Давай я его возьму, – сказала Айрис, когда Оливер захныкал.

Хныканье обычно переходило в плач. За три недели родители научились по поведению малыша понимать, чего он хочет. Скорее всего, он проголодался или ему нужно сменить памперс. Если это не помогало, то уставшего Оливера укладывали спать. Поддерживая сыну головку, Гари протянул его матери, и та дала младенцу грудь. Оливер довольно чмокал, а Айрис, напевая, нежно гладила его по редким волосенкам. Гари с комом в горле смотрел на них двоих, остро ощущая прилив счастья. Все, чего он хотел, – это быть здесь и сейчас. «Господи, как мне повезло», – думал он.

Глава 12

– Девочки, чего он от нас хочет?

Ава говорила тихим хриплым голосом, который отскакивал эхом от стен каморки. Карина оторвала голову от матраса и посмотрела на подругу. Они все об этом думали, но Ава первой задала вопрос вслух. Очутившись в подземелье, девушки часами напролет кричали и барабанили по стенам в надежде, что кто-нибудь их услышит и придет на помощь. Но вскоре они устали и начали терять надежду. Подружки пробыли там, казалось, целую вечность и понятия не имели, чем все закончится. Неужели они просто умрут в этой дыре?

– Думаете, он будет нас насиловать? – продолжила Ава.

После этих слов Тара громко всхлипнула и, свернувшись клубком, уткнулась лицом в матрас.

Хотя Ава и озвучивала их собственные догадки, слушать такое Карине было неприятно. Она всячески гнала от себя дурные мысли, но они возвращались вновь. Было понятно, что насилие – это лишь вопрос времени.

– Я смотрела на «Нетфликсе» передачу о двух девушках, которых похитил подобный тип. Он их держал у себя одиннадцать лет!

Страшно было такое представить. Карина закрыла глаза и попыталась успокоиться.

– Он их насиловал, и они даже родили от него детей, – сказала Ава. – Одиннадцать лет! Мне будет двадцать восемь. Вся молодость насмарку.

– Может, хватит, а? – воскликнула Тара.

Ава смотрела на нее, нервно кусая губы. Она не могла остановиться.

– А некоторые похитители убивают девушек, когда те беременеют.

– Прекрати, пожалуйста, – попросила Карина. – Закроем эту тему, ладно?

Ава повернулась к ней, звякнув цепью на шее. Только сейчас Карина увидела слезы у нее на щеках. Маленькая лампочка под потолком светила слишком тускло: они едва могли разглядеть ведра для еды и туалета.

– Давайте поддерживать друг друга, – сказала Карина и положила дрожащую руку на плечо Аве. – Раз он пока не лез ни к кому из нас, у него могут быть другие цели.

Тара села, лязгнув цепью о металлическую перекладину на стене, к которой она была прикреплена.

– Нет у него никаких других целей! Зачем еще мужику похищать трех молодых девушек? Он будет нас насиловать, а потом убьет. Это совершенно ясно.

К своему ужасу, Карина понимала, что подруга права, но в то же время не видела смысла в подобных разговорах. Страх отбирал у них силы, волю к жизни, а злодей этого и добивался. Карина прочитала это у него во взгляде, когда он толкнул ее в подпол. Похититель хотел, чтобы его боялись, считали хозяином. Он упивался властью. Однажды она видела такое же выражение в глазах полицейского, который остановил их с отцом и принялся запугивать. Отец Карины был афроамериканцем и не раз сталкивался с подобным отношением. Ему даже в лицо заявляли, что Карина не его дочь, потому что у нее светлая кожа, и вообще, они совсем разные. Но она была его дочерью, просто уродилась в мать, принадлежащую к европеоидной расе.

– Ты что, совсем не боишься? – спросила Ава.

– Боюсь, конечно, – ответила Карина. – Просто сейчас нужно сохранять спокойствие. Паника – это путь в никуда, понятно? Я хочу выбраться отсюда живой и здоровой, а совместными усилиями нам удастся как-нибудь перехитрить этого типа.

Тара смотрела на Карину с открытым ртом. Ее трясло, будто от холода, хотя в комнатушке было жарко и душно. Она страдала от клаустрофобии и с трудом держала себя в руках.

– Как именно? – спросила она.

– Пока не знаю, – ответила Карина. – Но всем надо быть начеку. Похититель спускается к нам раз в день. Во время его приходов будем подмечать каждую мелочь. Это пока все, что мы можем сделать. Самое главное – не паниковать.

Глава 13

В воскресенье я проснулась оттого, что солнце сквозь занавески светило мне прямо в лицо. Я перевернулась на другой бок и обняла Мэтта. Накануне он допоздна был на работе и заехал, когда я уже собиралась спать. Весь сон, конечно, как рукой сняло, и я целый час рассказывала ему о встрече с Сидни. Потом мы начали целоваться и после пары бокалов вина уже не могли остановиться. Мы перекочевали из гостиной ко мне в спальню, где потом вместе и уснули.

Вдруг до моего сознания дошло, что уже утро, а Мэтт у меня в постели.

– Блин… – растерянно пробормотала я.

Мэтт открыл глаза и довольно улыбнулся:

– И тебе доброе утро, дорогая.

Он потянулся меня поцеловать, но я отстранилась:

– Ты еще здесь?

Мэтт сел и рукой взъерошил волосы. По утрам он тоже был хорош, что уж говорить. Я уставилась на его пресс. У Чада напрочь отсутствовали кубики. Не то чтобы он был толстым, но он не был накачанным, да и вообще особо не тренировался. Я вдруг застеснялась своих полных бедер, жира на талии и растяжек, коих после трех родов было предостаточно.

– Как видишь, – ухмыльнулся он.

– Слушай, дети не должны знать, что ты у нас ночевал.

Мэтт вздохнул и почесал голову:

– Извини, но мы просто уснули после…

– Да тихо ты! Вдруг они услышат?

Он озадаченно глянул на меня:

– Может, пора перестать скрываться? Мы ведь уже полгода встречаемся, я почти всегда у вас. Разве что на ночь не оставался.

Я молча посмотрела на него и завернулась в простыню. Он притянул меня к себе и поцеловал.

– Мне понравилось с тобой просыпаться, – прошептал он. – Хочу еще.

– А Элайджа?

– Что Элайджа? Он с моей мамой, все в порядке.

– Ты готов ему о нас рассказать?

Мэтт наморщил лоб:

– В смысле? Он и так знает, что мы встречаемся. Ты ему нравишься. И наверняка гораздо больше, чем я. Я вообще для него на последнем месте в рейтинге симпатий.

– А ты ему скажешь, что ночевал у меня? Я вот совсем не готова говорить детям, что у нас… что мы…

Он хмыкнул:

– Что мы занимаемся сексом? Просто возьми и произнеси слово «секс». Это совсем не страшно, Ева Рэй.

Я шикнула на него:

– Мама тоже дома! Вдруг она услышит?

– А, и мама не должна знать? И как долго ты собираешься скрывать?

Я нервничала.

– Не знаю. Не думала об этом. Понимаешь, мама… как сказать… немножко старомодных взглядов.

– Она не занималась сексом? – подначивая меня, спросил Мэтт. – Думаю, как минимум два раза у нее было, раз она родила тебя и твою сестру.

– Тише!

Мэтт засмеялся:

– Ты даже не можешь сказать это слово вслух, правда? Ну давай, скажи! Секс, секс, секс…

Я закрыла ему рот рукой и сквозь смех произнесла:

– Если не замолчишь, я заклею тебе рот скотчем, клянусь!

В зрачках у него плясали чертики. Он выскользнул из-под моей руки и схватил меня за запястья. Я вырывалась, Мэтт меня удерживал, а потом толкнул на подушку и припечатал взглядом. Не в силах оторвать глаз от его губ и неистово желая поцелуя, я залилась краской. Желание пронзило тело словно током. Все еще не отпуская, Мэтт наклонился ко мне и страстно поцеловал. Я обмякла и отдалась ему.