Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 6)
Нам навстречу по мраморным плитам не шла, а плыла прекрасная женщина в легком развевающемся платье. Я зачарованно смотрела на нее, ошеломленная ее красотой. Когда мы встретились взглядами, у меня кольнуло в груди. Мне кажется, она тоже что-то почувствовала, потому что на миг замерла, взгляд ее задержался на мне, затем на маме –
– Добро пожаловать! Простите, что заставила вас ждать.
Келли Стоун пожала нам руки, мы представились. Когда мама сказала, как ее зовут, я подумала: а вдруг Сидни знает о нас, слышала наши имена? Но она вела себя абсолютно спокойно. Единственное, я заметила, что она стала растягивать слова, будто силясь что-то вспомнить.
– Останемся в гостиной? – предложила она. – Я родом из Лондона, мне жарковато во дворе в это время суток. Давайте присядем вон там, у панорамного окна.
Мы с мамой энергично покивали, улыбаясь, и удобно устроились на мягком диване с массивными подушками. В мамином взгляде, который я перехватила, мелькнуло и тотчас исчезло какое-то странное выражение.
– Итак, дамы, чем я могу вам помочь? – спросила Келли Стоун, изящно взмахнув руками с идеальным маникюром. – Моя помощница сказала, что вы ищете спонсора для благотворительного мероприятия, верно?
Глава 9
Я разглядывала сидевшую передо мной женщину с дорогими украшениями на запястьях, а она увлеченно говорила о том, насколько велик масштаб киднеппинга.
– Я всегда принимала это близко к сердцу. Причем детей похищают не только для целей секс-индустрии. Ребенка может увезти один из родителей или других близких родственников, и он никогда больше не увидит семью. Малыш будет расти одиноким, заброшенным, мечтающим вновь обрести потерянных людей. Вы действительно делаете благое дело.
– А как страдают те, кого лишили ребенка! – произнесла мама дрогнувшим голосом. – Каково это – не знать, увидишь ли его снова, и вообще, жив ли он?
Келли Стоун внимательно взглянула на маму, и мне на секунду показалось, что она о чем-то догадалась. Но потом кинозвезда слегка покачала головой и сокрушенно сказала:
– Ох, что это со мной? Я до сих пор не предложила вам напитки. Там, где я росла, это сочли бы ужасной неучтивостью. Простите, бога ради. Что вы будете: кофе, воду, лимонад?
Мама пристально, будто изучая, рассматривала Келли Стоун, ловила взглядом каждое ее движение. У меня заколотилось сердце.
– Лимонад, пожалуйста, – ответила я. – И маме тоже. Если вас не затруднит.
– Что вы, конечно нет!
Наши взгляды снова встретились, и сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди. Последние сомнения исчезли. Это Сидни. Она очень изменилась с тех пор, когда я видела ее ребенком: прошло много лет, и, скорее всего, она делала пластику. Но, глядя ей в глаза, я поняла, что это точно она. У меня в голове зашумело от нахлынувших чувств. Столько лет я по ней тосковала, считая, что ее уже нет на свете! А оказывается, она жива-здорова, еще красивее, чем раньше, и все у нее прекрасно. Я было открыла рот, чтобы рассказать об истинной причине нашего визита, но не осмелилась. Вдруг она разозлится и мы снова ее потеряем?
Келли Стоун позвала помощницу и велела принести лимонад.
– Как мило, – сказала она с легким вздохом, – когда мать и дочь сообща занимаются благотворительностью.
– Да, мы сейчас стараемся больше времени проводить вместе. Я много лет жила в другом городе и совсем недавно вернулась в родные края.
– А, понятно, – улыбнулась она. – А дети у вас есть?
Я кивнула, чувствуя, как нарастает ком в горле. Было трудно глотать и даже дышать.
– Да, трое, – я еле сдерживала слезы. – Две девочки и мальчик.
– Чудесно! Им повезло, что бабушка рядом. Мне кажется, у вас очень дружная семья.
– Ну… стараемся жить дружно, да.
– Однако бывают и сложности, верно?
– Куда ж без них? Но семья того стоит.
Келли Стоун прижала кулак ко рту и закрыла глаза. Тут зашла помощница с лимонадом, и она мгновенно встрепенулась. Мама схватила стакан и залпом осушила его. Я обомлела. Обычно она осторожничала с сахаром.
– Боже, так в горле пересохло… – мама и сама удивилась своему порыву. – В моем возрасте нельзя допускать обезвоживания.
Она аккуратно поставила стакан на подставку. У растроганной Келли глаза заблестели от слез.
– В такую жару нам всем нужно больше жидкости, – прошептала она. – Особенно мне: я еще не привыкла к флоридскому климату.
Я тоже отхлебнула глоток, не зная, что говорить или делать дальше. Мне хотелось остаться здесь навечно, чтобы вдоволь пообщаться с сестрой, все-все о ней узнать и рассказать о себе. Но от волнения меня тошнило, в горле предательски першило, и я боялась не справиться с эмоциями.
– Извините, можно я воспользуюсь ванной? – спросила я.
Келли Стоун с улыбкой кивнула:
– Конечно. По коридору прямо и налево.
Найдя ванную и закрыв за собой спасительную дверь, я прислонилась к ней спиной, сползла на пол и наконец дала волю слезам.
Глава 10
Я вернулась в гостиную и увидела у мамы в руке новый стакан лимонада, однако на этот раз она пила гораздо медленнее, маленькими глотками. Может, они и перебросились парой слов во время моего отсутствия, но, когда я вошла, обе молчали.
Благодаря гуглу я знала, что у Келли Стоун нет детей, однако поискала глазами фотографии кого-нибудь из близких. Не увидев ни одной, я спросила:
– Вы живете одна?
Келли отрицательно покачала головой:
– С женихом.
Что ж, у нее есть жених, прекрасно. Я не хотела бы видеть сестру одинокой.
– Если честно, я долго жила одна, и мне теперь приходится привыкать к его присутствию. И в детстве я много времени проводила в одиночестве, – голос Келли дрогнул, но на лице она изо всех сил удерживала улыбку. – Братьев, сестер, других родственников не было – только я и папа.
Она шмыгнула носом и посмотрела сначала на маму, потом на меня.
– Не знаю, зачем я это рассказываю, я вообще очень закрытый человек. Выгляжу, наверное, глупо в ваших глазах. Вам же неинтересно все это слушать…
– Нам интересно! – выпалила я и тут же пожалела о своей горячности. Опустив глаза, я добавила: – Ну, понимаете, очень здорово, когда за образом актрисы видишь обычного человека.
– В любом случае прошу прощения – увлеклась. Вы, наверное, спешите к детям. Тем более сегодня суббота. Давайте вернемся к мероприятию. Какая сумма вам нужна?
Я назвала наугад какие-то цифры и показала ей план, который набросала дома перед выездом. При этом я понятия не имела, как должны выглядеть планы благотворительных мероприятий. Келли – о чудо! – согласилась спонсировать всю кампанию при условии, что мы не будем распространяться о ее участии. Она это делала не ради саморекламы и хотела избежать вмешательства СМИ.
Мы попрощались и пошли к машине. Я завела двигатель, мы с мамой выехали с территории виллы, ворота за нами закрылись.
Мама молчала. Сердце выпрыгивало у меня из груди, и я в очередной раз подумала: что же я творю? К чему вся эта история с благотворительностью? Да, мне надо было сначала увидеть Сидни и убедиться, что это она. Я была уверена, что узнаю ее, так и получилось. Но что делать дальше, я понятия не имела. Организовывать мероприятие? Или выкладывать Сидни всю правду?
Мы выехали на трассу A1A и взяли курс на Коко-Бич. За все это время мама не проронила ни слова. Двадцать минут спустя, когда я уже припарковалась у себя во дворе и заглушила двигатель, она наконец посмотрела на меня.
– Спасибо, что взяла с собой, – положив свою руку на мою, сказала она с полными слез глазами.
– Мам, я…
– Знаю, дорогая, знаю. Ничего не говори. Мы должны переспать с этой мыслью и потом решить, как лучше все сделать.
Мама вышла из машины, оставив меня в замешательстве. Что она имела в виду? Она догадалась, кто такая Келли Стоун? Или речь идет о мероприятии? Ох уж эта мама – поди разберись с ней…
Глава 11
Вернувшись ночью домой после стрельбы в старом фермерском доме, Гари Пирс обнял крошечного сынишку крепче обычного. Он прижимал сверток к груди, а по щекам катились слезы. Сзади подошла Айрис и положила руку ему на плечо.
– Что-то случилось? – озабоченно спросила она.
Гари поцеловал ее в лоб. Волновать жену ему не хотелось.
– Нет, ничего такого. Просто работа, малыш.
Он вздохнул и притянул Айрис поближе. Страх и тревога постепенно отступали. Сегодня был трудный день. Глядя в дуло штурмовой винтовки, Гари чуть не потерял самообладание. Он был уверен, что больше никогда не увидит жену и сына. Удивительно, сколько мыслей проносится в голове человека, смотрящего в лицо смерти. Бóльшая их часть была об Оливере, о том, сколько важных вещей в жизни сына случится без отца. Гари не увидит, как сын начнет ходить, не отведет его в первый класс, не встретит с выпускного. Оливер, безусловно, вырастет красивым, умным, находчивым, добрым парнем, но без него, без Гари. Каждый день, уходя на свою опасную работу, Гари боялся не вернуться. О том же думала и Айрис, по утрам провожая мужа поцелуем и вручая ему стаканчик с кофе в дорогу. Ей тоже было нелегко.
Их с напарником объявили героями. Они спасли человеку жизнь, вырвав из лап похитителей, и вернули сыну отца. Бандиты выбивали из мужчины деньги, которые якобы он был им должен, и ничем хорошим это бы для него не закончилось, не окажись там храбрых фэбээровцев. Их хлопали по плечам, хвалили, жали им руки, но Гари думал лишь о том, что был в шаге от смерти. Впервые за все время службы он испугался, и это не давало ему покоя. Ему никогда не было так страшно. Агентам ФБР в принципе не пристало бояться. Поступая на службу, каждый знает, что она сопряжена с опасностью. Раньше это вообще не тревожило Гари. Что же изменилось? Мужчина пристально посмотрел на жену и сынишку. Сердце ухало в груди. Теперь ему было что терять.