Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 26)

– Не говори так! – взмолилась Айрис.

Гари выглянул в окно и отпрянул, ослепленный вспышками.

– Вон, смотрите! Это отец младенца! – крикнул кто-то, и фотограф защелкал затвором.

Другой фотограф забежал во двор, но один из агентов оттеснил его за забор.

– Отойди от окна, – Питерсон потянул Гари за плечо. – Они только и ждут, когда ты выглянешь.

– Ненавижу их, – сказал Гари. – Ненавижу этих стервятников.

– Понимаю, но, к сожалению, у них есть право стоять под твоими окнами, они ничего не нарушают, – сказал Питерсон. – Сосредоточимся на возвращении Оливера, хорошо? Но сначала иди поешь. Ты почти ничего не ел несколько дней и в любой момент свалишься в обморок. Не будем до такого доводить, ты должен быть в форме. Там пицца на кухне – Уилсон не даст умереть от голода, – сходи перекуси, и потом переговорим.

Гари не был голоден, но ощущал слабость. В таком состоянии сложно контролировать обстановку – непривычное и неприятное чувство. Он прошел на кухню, схватил кусок пиццы и вонзил в него зубы. Работая челюстями, Гари понял, что Питерсон прав: как только в желудок попала еда, он почувствовал себя гораздо лучше.

ФБР оборудовало офис прямо у него дома: агенты сидели за компьютерами, разговаривали по телефонам. Приезжала пара экспертов-графологов, чтобы изучить оставленную в коляске записку с требованием выкупа и провести для агентов курс анализа почерка. Теперь коллеги Гари просматривали тысячи образцов, хранящихся в департаментах автотранспорта, службах по надзору за условно осужденными, тюрьмах и других учреждениях, пытаясь выяснить, не проходил ли когда-нибудь через систему парень с таким своеобразным почерком. Это казалось невыполнимой задачей.

Едва Гари взял второй кусок пиццы, в гостиной зазвонил его телефон.

– Всем тихо! – скомандовал Питерсон.

Гари вбежал в гостиную и на секунду застыл, глядя на вибрирующий аппарат.

– Что мне делать?

– Ответь, – сказал Питерсон.

Дрожащей рукой Гари нажал кнопку:

– А-алло!

– На углу Вашингтон-бульвар и Сикомор-стрит ровно в час. Положишь пакет с деньгами в урну. Никакой полиции, никаких журналюг. Иначе твой сын умрет.

– Он… он у вас? С ним все нормально? – спросил Гари.

– Сделай как велено, и я скажу, где найти сына.

Глава 53

Хуже всего была темнота. Карина изо всех сил старалась не впадать в панику. Тара так и не приходила в себя, и время от времени Карина прощупывала пульс у нее на шее или просто трогала, теплая ли. Иногда она подползала к подруге и сворачивалась рядом клубочком, просто чтобы почувствовать близость человека, чтобы вообще хоть что-то почувствовать. Ей внушала ужас неопределенность, в которой она находилась, тем более она не знала, как долго все это продлится. Человек в маске не появлялся с тех пор, как выключил в каморке лампу, и Карина не имела понятия, сколько прошло времени и вообще увидит ли она когда-нибудь свет. Воды и еды больше не было. Язык прилипал к небу, губы потрескались. Делать было нечего, разговаривать было не с кем, и Карина просто ждала. Ждала прихода похитителя или смерти.

В очередной раз она унеслась мыслями в выпускной, где стала королевой бала. Класса с шестого она мечтала о том, как будет стоять на сцене с короной на голове и ловить восхищенные взгляды. Маму Карины в девяностые годы тоже выбрали королевой бала, и она часто об этом рассказывала. В детстве, когда мамы не было дома, Карина заходила в ее спальню, надевала корону, ленту, туфли на высоком каблуке и, вертясь перед зеркалом и произнося благодарственные речи, представляла себя победительницей.

На самом деле ничто не предвещало, что Карина тоже станет королевой. Она росла упитанной девочкой, кто-то бы даже назвал ее толстой. Мама ее ни в чем не упрекала, но Карина помнила, какими глазами она на нее смотрела во время купания или примерки новых вещей, которые почти всегда оказывались малы. Мама была стройной и красивой, но Карине, увы, это не передалось. Мама повторяла, что Карина перерастет, но и по окончании начальной школы девочка оставалась довольно упитанной. И чем больше одноклассники ее дразнили, тем больше она ела.

Все изменилось только в восьмом классе, когда на школьном вечере ее пригласил на танец Томми Читхэм и она с неохотой согласилась. На ней было купленное мамой шикарное зеленое платье размера XXL. Как только они с Томми закружились под песню группы «Паника на дискотеке», платье разорвалось по шву сзади, и внезапно она оказалась посреди танцпола полуголой. По сей день она вздрагивала, возвращаясь мыслями в тот ужасный момент. Она помнила все: каждое лицо, каждую пару устремленных на нее глаз, тыкающие в нее пальцы и ехидный смех.

Именно в ту секунду она решила, что с нее хватит.

На следующий же день Карина начала бегать, хотя поначалу это сложно было назвать бегом. Несколько недель она практически ничего не ела, потом стала есть только овощи, немного фруктов и мясо раз в неделю. Диета была очень жесткая, но она сделала свое дело. Спустя год у нее уже был размер M, а еще через год она влезла в S. Ее больше никто не дразнил, не осуждал – ею восхищались. С тех пор она держала вес и даже хранила в шкафу злосчастное зеленое платье. Каждый раз, когда ей хотелось наесться сладостей, она его доставала и напоминала себе, какой была толстушкой.

Теперь по иронии судьбы Карина теряла вес без специальных усилий со своей стороны. Она стала не просто худой – костлявой. У нее сворачивало внутренности от голода, и со дня на день она могла умереть.

Карина закрыла глаза и тут же услышала знакомый звук: в металлическую дверь вставили ключ, и засов отъехал в сторону. Карина затаила дыхание, прислушиваясь, в то время как внутри нее нарастала тревога. Мгновение спустя дверь открылась, и, ослепив ее, комнату залил свет. Как только зрение вернулось, она увидела сначала медленно переступающие ботинки похитителя, а потом его фигуру в медицинской одежде.

– Пожалуйста, можно мне… – прошептала она, моргая от резкого света и ощупывая его руки: вдруг там еда или вода.

Но у похитителя в руках был только ключ.

– Пойдешь сейчас со мной, – сказал он. – Считай, что тебе повезло.

Мужчина отстегнул цепь Карины от перекладины и потянул девушку вверх. Она с трудом поднялась на ноги; стоять было еще сложнее, и она оперлась о стену. Он снова потянул за цепь, таща Карину к двери. На подкашивающихся ногах она вышла и оглянулась на спящую Тару, думая о том, увидит ли она ее когда-нибудь снова и кому из них на самом деле сегодня повезло.

Глава 54

Переговорив с Питером, я вернулась в комнату для допросов и кинула на стол полученную от него папку. Джордан вскинула на меня глаза. И она, и Мэтт выглядели измотанными. Я догадалась, что за время моего пятнадцатиминутного отсутствия они никуда не продвинулись, и теперь было вполне понятно почему.

– В вашем доме прошел обыск, – сообщила я, садясь за стол. – Доказательств, подтверждающих, что у вас побывали и другие три девушки, помимо Авы, не найдено.

– Я же говорила! – воскликнула женщина.

– Но нашли кое-что другое. У вас в компьютере.

Джордан побледнела и напряглась. Я открыла папку, достала распечатанные с компьютера фотографии и положила их перед Джордан.

– По-моему, очевидно, что эти снимки сильно отличаются от тех, которые мы нашли у вас на столе, – сказала я. – В какие агентства, по вашему мнению, клиентки будут их отправлять?

Джордан молча смотрела на фотографии в стиле ню.

– Давайте я вам расскажу, как все происходило, – предложила я. – Если что, поправляйте. Итак, вы пишете девушкам в соцсетях, сотням девушек, – не отпирайтесь, мы вытащили у вас из аккаунта всю переписку – и убеждаете их в том, что они неземной красоты и должны попробовать себя в роли модели. Многие на это покупаются и приходят к вам на фотосессию, соблазняясь в том числе и ценой, которая гораздо ниже, чем у других фотографов. Пока ничего страшного. Вы снимаете – девочки платят. Все законно. Все, кроме вот этих фотографий, – я указала на одну из обнаженных девушек, застенчиво смотревшую на нас со снимка. – Они слишком молоды, Джордан. И они вам доверяют. Приходят к вам со своими мечтами и деньгами и не чувствуют подвоха, потому что вы женщина. И вы пользуетесь этим, побуждая их переходить запретную черту. Просите снять сначала один предмет одежды, потом другой, пока они не оказываются полностью обнажены. А потом вы делаете съемку в стиле ню, а они, дурочки, опять-таки ничего не понимают, ведь вы к ним не пристаете и говорите, что это просто для того, чтобы они расслабились и лучше себя чувствовали перед камерой. Вы их убеждаете, что эти фото никто не увидит. Но затем – и это омерзительно! – вы продаете их на порносайты. Вы продаете их гнусным подонкам, которые хорошо раскошеливаются, чтобы поглазеть на молодое тело. Ну что, поправьте меня, если я в чем-то не права. Буду рада ошибиться.

Джордан трясущейся рукой молча перекладывала снимки. Наконец она подняла глаза и сказала:

– Мне нужно поговорить с адвокатом.

Я кивнула и забрала у нее фотографии:

– Он вам обязательно понадобится. Ситуация складывается для вас не лучшим образом.

Мэтт придержал передо мной дверь, и мы вышли в коридор, где нас уже ждала шеф Энни. По моей просьбе она слушала всю беседу из кабинета наблюдения, выходящего зеркальным окном на комнату для допросов. Энни улыбнулась и кивнула.