Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 15)
– И мы тоже умрем.
Тара посмотрела на Карину. Во взгляде ее читалось: не переигрываем ли мы? Карина так не думала.
– Хорошо. Я ее заберу.
Похититель достал из кармана ключ, потянулся к цепи Авы и отстегнул ее от перекладины. Затем потащил к двери, будто маленькую собачку, которой пора на прогулку. Ава заплакала. Когда дверь за ними захлопнулась, вспотевшие от напряжения Карина и Тара привалились спинами к стене, мысленно задаваясь вопросом:
Глава 31
– Айрис! Айрис?
Гари припарковался и, спотыкаясь, побежал к жене, которая сидела на крыльце, свесив голову. Когда Айрис позвонила, он, слава богу, был в офисе, а не где-нибудь на задании у черта на куличках. Он домчался домой за пятнадцать минут, хотя обычно дорога занимала полчаса.
Гари опустился на колени рядом с Айрис, и она наконец подняла голову. Глаза у нее были красными от слез. По телефону он понял только, что Оливера не оказалось в коляске. Жена заходилась в истерике, и Гари сказал, что немедленно выезжает.
– Я мчался как сумасшедший. Что произошло?
– Оливер пропал.
– В смысле? Что значит «пропал»? – спросил Гари.
Сердце у него бешено колотилось. Как ребенок может пропасть? Жена его потеряла? Куда-то положила и не может вспомнить куда? У нее послеродовая депрессия? Гари слышал, что у женщин такое бывает: после родов они не могут справиться с простейшими вещами и не в состоянии заботиться о младенце. Один коллега рассказывал Гарри, что некоторые даже пытаются избавиться от своих малышей. Он это знает не понаслышке, поскольку однажды расследовал подобное дело. Он тогда сказал, что на свете нет ничего страшнее матери, убившей своего ребенка. Ни-че-го.
Айрис медленно качала головой. Гари хотелось ее схватить и потрясти, заставить скорее объяснить, что случилось и где их сын.
– Я вышла… а его… его нет в коляске. Я бегала в дом за сумкой. Меня не было максимум минуту, выхожу, а он… исчез.
Гари подошел к коляске и заглянул внутрь. Оливера там не было. Гари обшарил взглядом плитку и траву вокруг – вдруг малыш выпал?
– Как он мог исчезнуть? – спросил Гари. – Ну то есть… Он ведь даже голову еще не держит. Понятно, что из коляски Оливер сам не выползет. Ему всего три недели!
Айрис смотрела на него полными отчаяния глазами:
– Не знаю. Он просто исчез.
– А ты точно положила его в коляску? Может, забыла? Милая, у тебя в последнее время такой недосып – может, Оливер в комнате, а ты думаешь, что положила его в коляску?
Айрис всхлипнула:
– Я на самом деле положила его в коляску. А потом забежала в дом. Да я уже везде посмотрела! Его нигде нет! Боже, Гари, скажи, что я ненормальная и Оливер сейчас найдется. Я не могу уже больше, сделай что-нибудь!
– Я осмотрю дом.
Гари с колотящимся сердцем забежал в холл. Сперва поднялся наверх и осмотрел все комнаты и шкафы в надежде, что Айрис, будучи, как он полагал, абсолютно вымотанной, оставила Оливера где-то здесь. Если ребенок спал, то, понятно, они и не могли его слышать.
Младенцы вот так просто не исчезают.
Эта мысль настолько его ужаснула, что он тут же прогнал ее из головы. Гари прошел по детской и ванной, окидывая взглядом пеленальный столик и лихорадочно приподнимая все одеяльца и полотенца – вдруг ребенок там? Он даже на всякий случай заглянул в мусорное ведро. Но нигде не было его любимого мальчика.
Гари провел рукой по волосам, тщетно пытаясь мыслить здраво. Внутри него, подобно пожару, распространялась паника. Становилось все труднее сдерживать мучительный страх, и он перестал сопротивляться.
Сбежав вниз, он увидел, что Айрис склонилась над коляской и заглядывает внутрь, будто надеясь, что малыш все еще там, просто она его не видит.
– Айрис! – окликнул он.
Айрис молчала. Она застыла над коляской, вперив в нее отсутствующий взгляд. Когда Гари подошел, она протянула ему нечто, от чего у него в жилах застыла кровь.
Это была написанная от руки записка.
Глава 32
Подъезжая к перекрестку у мэрии и отдела полиции, мы увидели лизавшие небо языки пламени и клубы угольно-черного дыма. Пожарные, которые жили и работали в здании за мэрией, развернули рукав и тушили огонь под руководством Филиппа, бойфренда Доун. Тем временем парамедики погрузили кого-то в фургон скорой помощи и умчались. Когда мы вылезали из машины Мэтта, до нас все еще доносился отзвук сирены.
Мы подбежали к шефу Энни, которая с двумя коллегами стояла на безопасном от пожара расстоянии. На углу столпились зеваки, их еле сдерживала пара полицейских в форме. В основном это были туристы в купальниках и плавках, со складными шезлонгами на плечах.
– Что тут произошло? – спросил взволнованный и запыхавшийся Мэтт.
Энни посмотрела на нас. Было видно, что она нервничает.
– Взрыв. Взорвался фургон «ФедЭкс». Купер… он как раз…
Она замолчала, пытаясь взять себя в руки. У меня упало сердце. Плохи, совсем плохи наши дела.
– Купер?! – охнул Мэтт. – Что с ним?
Энни долго не могла говорить, губы у нее дрожали.
– Мы ждали эвакуатор. Фургон полностью перекрыл улицу, а здесь ведь самое оживленное движение во всем городе. Надо было что-то решать. Я велела Куперу пойти посмотреть, не оставил ли водитель ключи в машине, тогда мы бы сами ее отогнали. Он заглянул в кабину, и тут… взрыв, и фургон загорелся. Купера подбросило в воздух, потом он упал на асфальт, уже охваченный пламенем.
В глазах Энни стояли слезы. Она прижала к губам кулак, стараясь не заплакать. Шеф Энни была волевым человеком, не из тех, кто поддается эмоциям, но тут и она потеряла самообладание.
Я тоже знала Купера с детства. Не то чтобы хорошо – он не был близким другом, но все же… Отчаяние Энни передавалось и мне. Она наверняка корила себя за то, что отправила его к фургону. Ее придавило грузом вины.
– А он… – я не смогла договорить.
– Был жив, когда увозили, – кивнула Энни. – Но ожоги очень серьезные. И площадь поражения большая. Сложно сказать, выживет ли…
– Господи, – прошептал Мэтт.
Он тесно работал с Купером и сейчас еле сдерживал слезы. Я обняла Мэтта; мы стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на догорающий посреди улицы фургон. Все задавались вопросом: каким надо быть больным на голову ублюдком, чтобы такое сотворить?! Понятно, что никто в здравом уме не будет минировать и взрывать автомобили. В одном можно было не сомневаться: теперь это личное дело каждого и вся полиция стоит на ушах и дышит преступнику в спину, не говоря уж о жителях города, которые всегда поддерживали наших людей в форме.
Глава 33
Из офиса окружного шерифа прибыла группа саперов с собаками. Район прочесали на наличие других взрывчатых веществ. Занятия в школах отменили, центр города был перекрыт. Криминалисты собрали материалы для взрывотехнической экспертизы. Примерно через час было объявлено, что все чисто, и мы отправились в отдел.
Только мы прошли через стеклянные двери, как Мэтта окликнула Лайза, оперативный дежурный:
– Детектив Миллер!
Мэтт резко остановился и посмотрел на нее. Лайза выглядела озабоченной.
– Понимаю, что сейчас неподходящее время, но…
– Что такое? – спросил Мэтт.
– Приехали Тернеры с дочерью. Говорят, что вы их вызывали.
Мэтт потер небритый подбородок.
– Совсем про них забыл.
Именно к Тернерам отпросилась с ночевкой Молли в тот самый вечер, когда ее ослепили и изнасиловали. Лайза кивнула в их сторону, и, обернувшись, мы увидели сидящее на креслах у стены семейство. На дочери был кроп-топ и очень короткие – можно сказать, еле заметные – джинсовые шорты.
– Мистер и миссис Тернер? – подойдя к ним, уточнил Мэтт.
Они вскочили с тревогой на лицах.
– Что там на улице? – спросила женщина. – Мы только сюда вошли, как вдруг раздался взрыв, и нам сказали покинуть здание через запасной выход. Вот недавно запустили обратно. Кто-то пострадал?
Мэтт кивнул:
– Да, коллегу увезли на скорой.
– Какой ужас! – воскликнула миссис Тернер и, бросив взгляд на мужа, будто он был в этом виноват, снова повернулась к Мэтту. – Коллеге скорейшего выздоровления.
– Спасибо, миссис Тернер, мы надеемся на лучшее. Так, где нам поговорить… Пойдемте в комнату для допросов.