Уиллоу Роуз – Вспомни, что ты сделала (страница 17)
– Сиди ешь. Сейчас она подойдет.
При виде близких я расплылась в улыбке, потом подбежала к Алексу и расцеловала его. Он обхватил меня маленькими ручками и потянул к себе, выпрашивая побольше поцелуев.
– Мамочка, я по тебе скучал! Где ты была?
– Да, кстати, где ты была? – повторила Оливия.
Мама тем временем наложила мне в тарелку чего-то зеленого, при ближайшем рассмотрении оказавшегося кудрявой капустой. Может, сказать маме, что у меня на нее аллергия? Интересно, такая бывает?
– Расследую дело вместе с Мэттом, – ответила я. – Им нужна моя помощь. Ну и, честно говоря, после того, как Молли оказалась именно на нашем заднем дворе, я считаю своим долгом участвовать в расследовании. Мелисса ведь моя лучшая подруга.
– А в центре был взрыв! – вдруг заорал Алекс. – Мама, ты там была? А пожар видела? А пожарные машины?!
– Алекс, будь добр, говори потише, – осадила его мама.
Я улыбнулась:
– Откуда ты все знаешь, Алекс? Да, прямо напротив мэрии взорвался фургон. Я там была и видела твои любимые пожарные машины, а еще пожарных, которые тушили огонь.
Оливия смотрела на меня во все глаза.
– Да уж! А нас после взрыва заперли в школе на несколько часов. Потом велели выйти на футбольное поле, а здание обыскали с собаками. Правда, что в фургоне была взрывчатка?
– Кого-то ранило, да? – спросила Кристина.
Я задержала дыхание, потом кивнула, тыкая вилкой в зеленое месиво на тарелке и мечтая, чтобы это была пицца или стейк.
– Да, похоже, что в фургон заложили взрывчатку. Пострадал один человек. Офицер полиции. Наш коллега, друг Мэтта.
Оливия вздрогнула и глянула на меня с тревогой. К сожалению, такой взгляд был мне до боли знаком: в последнее время так смотрели все мои дети, даже Алекс.
– За меня не беспокойтесь, – сказала я. – Меня во время взрыва рядом не было. Не переживайте, слышите? Я веду себя очень осторожно.
– Так, хватит мрачных разговоров! – вмешалась мама. – Ешьте, а то остынет.
Мы ужинали в тишине, и это меня очень тяготило. Я вовсе не хотела, чтобы дети беспокоились еще и обо мне. В их жизни хватало переживаний. Ужасно, что они видели прикованную к качелям Молли и что вообще были в курсе происходящего.
После ужина я осталась прибрать на кухне, а мама пошла в гостиную отдохнуть и посмотреть новости. Вскоре перед телевизором уселся Алекс, и маме пришлось переключить на «Свинку Пеппу».
Девочки решили мне помочь и крутились рядом. Когда я загружала посудомойку, Кристина тихонько спросила:
– Ну что сказал папа?
– Папа? О чем?
Я смотрела на нее в замешательстве, потом до меня дошло.
– А, так ты не звонила? – упавшим голосом произнесла дочь. – Зачем обещала тогда?
Кристина направилась к выходу. Я смотрела ей вслед, размышляя, что ответить, но ничего не приходило на ум. Вместо этого я схватила телефон, вышла на заднее крыльцо и набрала Чада. На улице было темно, рыбы в канале с плеском выпрыгивали из воды. Прыгали они так круглогодично, но с наступлением тепла особенно активно. Одни говорили, что таким образом они ловят жучков, другие – что спасаются от более крупных морских обитателей – акул или дельфинов, но точно никто не знал. Ну, акулы в нашем канале сроду не водились, а вот дельфинов было много.
– Чад, привет! Это я.
– Ева Рэй? – удивился он. – Что-то случилось? С детьми все нормально?
– С детьми… Ну да, есть одна проблема. Они по тебе скучают, Чад. Ты их отец, но что-то ты перестал находить на них время. Они спрашивают, когда снова можно к тебе поехать.
Ну да, я немного сгустила краски. На самом деле это я настаивала на их поездке, но, по моему разумению, так было проще пробудить в Чаде отцовские чувства.
– Слушай, столько всего навалилось! Я недавно сменил работу. Перешел в новую страховую компанию и работаю в офисе, а не из дома. Так что со временем туго, по крайней мере прямо сейчас. Как только все немного уляжется, мы…
Я вздохнула:
– Слушай, что ты несешь? Раньше ты без детей жить не мог.
– Ну, просто… Вот совсем закрутился, правда. Скоро все утрясется и…
– Не хочу даже это слушать, – перебила я. – Это будто не ты говоришь, Чад. Знаешь, прожив с тобой пятнадцать лет, я тебя неплохо изучила. Это не ты. Это она. Это ведь она не хочет, чтобы дети приезжали, верно?
Он вздохнул, и я поняла, что попала в точку. Мне хотелось зареветь. Бедные мои малыши! Они уже, видимо, все поняли. Поняли, что папа предпочел им свою новую подружку. Вот почему они больше к нему не просились. Они, естественно, по нему скучали, но чувствовали, что он им не очень-то рад.
– Просто… – начал объяснять Чад, – трое детей – ну, это многовато. Я не могу ее винить. Мы живем не в доме – в квартире, и у нас мало места. Когда дети приезжают, становится очень тесно, и для нее это чересчур.
Я закрыла глаза и закусила губу, еле сдержавшись, чтобы не обругать его последними словами.
– Минуточку, Чад. Ты говоришь, что не можешь увидеться с детьми, потому что они занимают слишком много места? Я правильно тебя поняла?
– Ну конечно же нет! Елки-палки, Ева Рэй, ты же знаешь, как я люблю детей.
– Почему тогда ты их к себе не зовешь? Почему ты не можешь найти для них места? Объясни мне, пожалуйста. Я действительно не понимаю! Я вообще теперь не знаю, чего от тебя ожидать.
– С квартирным вопросом я разберусь. Мы сейчас этим занимаемся, – раздраженно сказал он. – Я тоже по ним скучаю, ясно? Но не все так просто.
– Хочется тебе верить, Чад, правда. Но ты так себя ведешь… Будь добр, найди время для собственных детей. Они очень переживают. Ты-то не рядом и не видишь их страданий. Нельзя с ними так поступать. Я тебе не позволю.
– Что значит «не позволю»? – Чада, судя по всему, это задело. – Ты-то чем лучше? Тебе напомнить, что тебя практически не было дома, когда они были помладше? Кто взял на себя все их истерики, школьную домашку, стирку, укладывание спать, а? Ты тоже не святая. Не смей учить меня, как быть хорошим отцом, когда сама была матерью по десять минут в день.
Ох…
– Я знаю, что… – тут я поняла, что Чад бросил трубку.
Как он мог? Я села на диван-качели на крыльце, и по щекам у меня потекли слезы. Было слышно, как в доме завопил Алекс, потом кто-то заплакал. Я откинулась назад, закрыла глаза, но секунду спустя в дверь высунулась Оливия:
– Мам! Там Алекс пристает к Кристине, дергает за волосы. Иди разберись.
Я проглотила застрявший в горле комок слез и кивнула:
– Сейчас приду, детка. Буквально через минуту.
Глава 35
Она сидела на диване-качелях под бледным светом фонаря, освещавшего крыльцо. Бумер не мог отвести от нее глаз: грустная, уставшая, но такая красивая и уязвимая.
Ему нравилось смотреть на Еву Рэй Томас, и он не отказывал себе в этом удовольствии. Днем он из толпы наблюдал за ней на месте взрыва. Сначала к фургону подошел полицейский и тут же полетел вверх тормашками. Люди начали кричать и разбегаться в поисках укрытия. Затем приехала она со своим напарником и по совместительству бойфрендом Мэттом Миллером. Стоя среди зевак на углу перед джаз-клубом «Хайдиз», он не отрывал от нее взгляда, пока полицейский не сказал им отойти подальше – мол, здесь слишком опасно.
Двигаясь в толпе по А1А, Бумер дошел до кафе «Джус энд джава», где заказал кофе и перекинулся парой слов с женщиной за стойкой по имени Дебора.
– Мы все туда побежали, но босс нам велел вернуться, – сказала она, стараясь не выдать своего волнения. – Говорят, что вроде как машина взорвалась. Вы тоже слышали?
– Конечно, – ответил Бумер и протянул ей деньги.
Он платил наличными, чтобы не оставлять следов.
– Все, наверное, слышали, – продолжала Дебора. – Хорошо, что это там, подальше, случилось, а не здесь. Видимо, в машине была какая-то неисправность, раз она загорелась и взорвалась. У нас тут кассовый аппарат затрясся, люди начали кричать. Я сначала подумала, что это террористы – ну, как в Европе или на Ближнем Востоке. Мы в таком опасном мире живем, конечно. Но Марти на кухне сказал, что это просто несчастный случай. У Марти брат полицейский, он ему написал и спросил.
– Хорошо, что не случилось чего-нибудь похуже, – произнес Бумер, забирая кофе.
Он оставил Деборе чаевые и пошел обратно, чтобы понаблюдать за Евой Рэй хотя бы на расстоянии. Над перекрестком завис вертолет телевизионщиков, прибыли микроавтобусы с репортерами. Стильные женщины в коротких юбках и на высоких каблуках, желая переместиться на очередную ступеньку карьерной лестницы, вели прямые репортажи с места событий. Полиция перекрыла перекресток и бóльшую часть трассы А1А, собаки обнюхивали мусорные баки и ливневки. Люди вокруг Бумера ахали, охали, им было страшно, но желание поглазеть на происходящее оказывалось сильнее… Когда Ева Рэй Томас зашла в здание, ему стало скучно, и он решил уйти. Сейчас полиция начнет опрашивать зевак и цепляться ко всем мало-мальски подозрительным лицам, ведь бытует мнение, что преступники часто возвращаются на место преступления и прячутся в толпе.
Бумер пробежался по городку и сел в свой пикап, припаркованный за китайским рестораном «Йен-Йен». Он поехал на мыс Канаверал, прогулялся вдоль пляжа, а потом, усевшись на белый песок, принялся рассматривать в телефоне снимки, которые сделал во время и после взрыва. Он подолгу, с замиранием в груди смотрел на каждый. Потом открыл фотографии Евы Рэй и приблизил ее лицо. Вот здесь шеф полиции сообщает ей, что пострадал их коллега. Не просто коллега – приятель.