Уиллоу Роуз – Никогда-никогда (страница 40)

Я и моя дочь.

Еще секунду она стояла с закрытыми глазами, но потом открыла их и моргнула:

– М-мама?

Поняв, что это на самом деле я, Оливия снова пронзительно и громко прокричала:

– Мама! Ма-ама!!!

Я едва дышала и была не в состоянии говорить, поэтому просто подбежала к ней и прижала ее к себе. Мы, дрожа, крепко обнимали друг друга и плакали. Я покрывала поцелуями ее лицо, гладила по волосам, смотрела ей в глаза, все еще не в силах поверить, что это действительно она и что я наконец-то нашла ее.

– К-как? – наконец спросила она. – Как ты узнала, где я?

Я шмыгнула носом и рукой стерла слезы со щеки:

– Никак. Я пришла к другому человеку, но увидела тебя и парня с пистолетом наготове. Поверить не могу, что ты рядом! Я больше глаз с тебя не спущу, слышишь?

Она с облегчением улыбнулась:

– Я буду только рада.

Я нащупала что-то у нее на животе и подняла рубашку, чтобы посмотреть. Оливия замерла, когда я увидела примотанный к ее талии пакетик. Мое сердце едва не остановилось, как только я заметила внутри зеленую жидкость.

– Осторожно, – прошептала Оливия.

Я повернула голову и огляделась. На полу лежали другие такие же пакетики. Из них уже начала вытекать зеленая жидкость.

– Нам нужно выбираться отсюда, – сказала я.

Кристофер Дэниелс, стоявший немного в стороне, подошел и помог мне снять пакетик с Оливии. Мы оставили его на полу и поспешили к выходу из ресторана, стараясь держаться подальше от других пакетиков. К счастью, ресторан был большим и проколотых пакетиков поблизости не было. Если повезет, мы не пострадаем от газа.

Когда мы вышли из ресторана и закрыли дверь, я взяла несколько бутылок воды, и мы на всякий случай промыли глаза. На улице послышался вой сирен. Пространство наверняка уже оцеплено, и полиция пытается опросить тех, кто выбежал наружу. Понадобится время, чтобы подготовить спецназ, особенно если известно, что произошла утечка газа. Им понадобятся костюмы химзащиты. Это давало нам небольшую фору.

– Что будем делать теперь? – поинтересовался Кристофер Дэниелс.

Я огляделась и подошла к стойке администратора в вестибюле. Постучав по клавиатуре, я нашла в компьютере номер, который искала.

– Ну конечно пентхаус. Могла бы догадаться. Как же нам получить к нему доступ?

Открылись двери служебного помещения, и из них вышел юный посыльный. У него на лице читалась растерянность, и он, похоже, понятия не имел, что происходит. Я с улыбкой подняла пистолет:

– Ну здравствуй, дружочек. Как же приятно тебя видеть… Ты не против прокатиться в лифте?

Глава 97

Посыльный воспользовался ключом-картой, чтобы подняться на лифте в пентхаус. Как только двери открылись, мы вышли и позволили парню спуститься. Через несколько секунд мы уже стояли в гостиной владельца отеля.

Несмотря на семидесятилетний возраст, Джек Веллингтон был все еще крепким и рослым. Во взгляде сразу читалось, что он не любил, когда ему бросали вызов. А я сейчас делала именно это. Я стояла в его гостиной и, судя по всему, прервала своим появлением семейный завтрак.

Увидев нас, он разъярился. Я жестом попросила Кристофера держаться позади вместе с Оливией.

– Какого…

Его голос охрип от бешенства. Я испугалась, когда он шагнул в мою сторону.

– Кто вы, черт побери, такие и что делаете в моем доме? – Он остановился, чтобы как следует разглядеть меня. – Так-так… Вы та женщина, которую ищет полиция.

Все взгляды в комнате обратились ко мне, а глаза Джека Веллингтона вперились в Кристофера, стоявшего за моей спиной.

– А ты… ты… что ты здесь делаешь? – выпалил он. – У тебя хватает смелости являться сюда после всего, что ты сделал с моей семьей?

– Я вызываю охрану, – сказала миниатюрная женщина, видимо его жена. Я вспомнила, что уже видела их совместные фото в журналах, где они были одеты с иголочки, с премьер и открытий галерей.

– Я бы не стала этого делать, – произнесла я и подняла пистолет, чтобы ее остановить.

Миссис Веллингтон положила трубку.

– Что тебе нужно? – спросил Джек Веллингтон, обращаясь к Кристоферу. – Еще денег, да? Мало получил?

Кристофер покачал головой:

– Я никогда не просил у вашей дочери денег. Она обратилась ко мне за помощью, потому что была несчастна. И я попытался ей помочь, но… все пошло не так.

– Ты, черт возьми, прав: все пошло не так, – ухмыльнулся Джек Веллингтон.

– Я совершил множество ошибок, но ни разу не взял у вашей дочери ни пенни.

– Ты лжешь, – сказал Джек Веллингтон. – Я знаю таких, как ты. Ты аферист – вот ты кто. Маньяк, который считает, что может использовать наши деньги, чтобы платить за террористические атаки. Но все кончено, парень. Больше ты ничего от нас не получишь.

– За атаками стоит не Кристофер Дэниелс, – покачала я головой и посмотрела на Хелен Веллингтон, сидевшую на диване и сжимавшую в руках сумочку. Я направила пистолет на нее. – А она.

Миссис Веллингтон фыркнула. Мистер Веллингтон проворчал:

– Да вы все с ума посходили!..

Кристофер вышел вперед:

– Расскажи им, Хелен. Очисти совесть, облегчи душу.

– Нет, вы только его послушайте, – усмехнулся Джек Веллингтон. – Пытается свалить вину на мою дочь… и за что? За террористическую атаку? Ты в своем уме? Она шнурки-то с трудом завязывает.

Хелен поднялась, все еще держа сумочку, и сверкнула глазами:

– Верно, милый папочка. Я ни на что не гожусь, да? Но знаешь… Они правы. Кое-что я сделала. То, на что я, как вы все думали, неспособна. Это я убила всех этих людей. В метро, церкви, школе, а теперь и здесь, в твоем любимом отеле. Я. Убила. Их. Всех.

Глава 98

– Я бы сделала это снова, если бы мне выпал такой шанс, милый папа. – Хелен не сводила глаз с отца, который впервые в жизни не находил слов. – Ну вот, я наконец-то завладела твоим вниманием? – Хелен повернулась ко мне: – Как, черт побери, ты поняла?

– Эта мысль пришла мне в голову, когда я прочла твое интервью в «Нью-Йорк Таймс», – сказала я. – После ареста ты пообщалась со всеми изданиями, которые согласились, верно? Ты рассказала о «НИКС» и сообщила, что тебя заставили пронести пакетики с газом в школу. Ты в деталях описала, как тебя выбрали среди других членов культа и заставили войти внутрь с группой девушек-рабынь, которых Кристофер покупал онлайн и использовал как расходный материал. Ты говорила о «НИКС» так, будто только что вышла из их особняка, но я ни разу не видела тебя там. Было еще кое-что, что заставило меня тебя подозревать. Я не могла понять, почему ты так открыто рассказала полиции и прессе о культе и о том, что в нем происходило, тогда как все остальные арестованные члены секты хранили молчание. Но теперь я понимаю почему. Ты хотела их утопить. Хотела, чтобы «НИКС» ответил за теракты. Я задавалась этими вопросами, еще когда думала, что за атаками стоит Кристофер. Я не до конца понимала, что происходит, пока не поговорила с Кристофером. Он рассказал мне, через что ты прошла, – рассказал о твоем прошлом. И после этого все вдруг встало на свои места.

– Он был в том поезде, да? – спросил Кристофер, шагнув к Хелен. – Брайан. Твой бывший муж. Он каждый день ездит на метро в суд, где работает, и всегда выходит на Говермент Центр.

– Ты хотела причинить ему боль за то, что он бросил тебя, – подытожила я. – Он ушел от тебя, когда понял, что ты не можешь иметь детей. А потом женился на другой и завел с ней семью, а ты осталась совсем одна.

– Не буду отрицать, вы правы, – сказала Хелен. – Папочка всегда считал меня ни на что не годной, но я способна на многое. Под ником Железного Кулака я покупала девушек в чате в Даркнете. Я наняла парня, который хорошо разбирается в Даркнете, чтобы он делал это за меня. Вы не поверите, как просто все оказалось. Мы спланировали теракты вместе с остальными покинувшими «НИКС». Купленные девчонки находились за городом на моей семейной ферме, руководить которой папа поставил меня, решив, что уж там-то я не смогу слишком сильно напортачить. Он считал меня виноватой в разводе, думал, что я сама разрушила свой брак, как и все в этой жизни. По ночам я заставляла девчонок работать на птицефабрике, чтобы сломать их волю, и они начали подчиняться каждому моему слову. Никто не станет искать девушек, которых перевезли через полстраны, а некоторых и через полмира, и их почти наверняка не смогут связать со мной, когда найдут их тела на месте атак. Они были идеальными маленькими солдатами.

У меня сжалось сердце от того, как жестоко и хладнокровно она говорила о молодых девчонках. Это было ужасно бесчеловечно.

– Это из-за изнасилования, да? – спросила я, и мой голос сорвался, когда я подумала о том, что Оливия была в лапах этой женщины. – Из-за этого ты не могла иметь детей? Когда ты была совсем юной, тебя изнасиловал священник католической церкви, которую посещала твоя семья и где ты пела в хоре. Кафедральный собор Святой Марии – второе место, выбранное тобой для атаки. Тебя насиловали снова и снова, и никто не хотел слушать, когда ты пыталась рассказать. Даже монахини в католической школе, где ты училась. А как только появился живот, как только стало очевидно, что ты беременна, наказали именно тебя. О беременности сообщили твоему отцу, и он отправил тебя туда, где могли сделать аборт, хотя ты была уже на позднем сроке и это было нелегально.

– Они убили моего ребенка, – выпалила Хелен. – Засунули в меня какую-то штуку и убили мое дитя, а затем вытащили его из меня. Я видела, как они это сделали. Я не смогла о нем позаботиться. Я хотела, но отец не позволил.