Уиллоу Роуз – Никогда-никогда (страница 41)

– И из-за аборта ты больше не могла забеременеть, – прошептала я. – Тебя лишили этой возможности.

– «Образовался рубец» – вот что сказали мне доктора, когда мы с Брайаном обратились в клинику репродуктивного здоровья и меня обследовали. Брайан был в ярости от того, что я никогда не рассказывала ему об аборте и о том, что не могу иметь детей, и поэтому он бросил меня. Он сказал, что наш брак был основан на лжи. Когда Брайан ушел от меня, я думала, что останусь одинокой до конца жизни. Я думала, что не выдержу этого.

– Но потом ты встретила Кристофера и снова влюбилась, – произнесла я, бросив взгляд на стоявшего у окна Дэниелса.

Глава 99

Хелен смотрела на пустую стену перед собой. Она сидела на кровати в спальне в штаб-квартире «НИКС». Она делила эту комнату с еще одной девушкой. Хелен прожила здесь уже полтора года и еще никогда не чувствовала себя более счастливой. Особенно по сравнению с той, прошлой, жизнью, когда она была замужем за Брайаном.

– О боже, кажется, я влюбилась, – пробормотала она и хихикнула в пустой комнате.

При одной только мысли о Кристофере Дэниелсе и близости с ним у нее в животе начинали порхать бабочки.

Секс с ним был страстным. Это происходило нечасто, примерно раз в месяц, но этого было достаточно. Ей даже нравилось ждать, когда он пригласит ее в свою комнату. Хелен не знала, когда это произойдет, и от этого все становилось еще более захватывающим. Все в этом мужчине опьяняло: она краснела при одной только мысли о нем. Она и понятия не имела, что любовь может быть такой. Что жизнь может быть такой.

Хелен украдкой улыбнулась. Она была поражена тем, насколько лучше стала ее жизнь теперь, когда она переехала в поместье «НИКС» и могла больше не иметь дел с родными, не думать о том, насколько они разочарованы в ней. После развода отец подарил ей ферму, но ей необязательно было там находиться, чтобы все работало. Он просто хотел занять ее чем-то, не более. Повседневные вопросы решали управляющие.

Хелен посмотрела на то, что она держала в руках. Никто не знал, что она сделала тест: это был секрет. Она столько раз разочаровывалась в жизни! Но теперь, глядя на две полоски, она едва могла сдержать свою радость.

Беременна? Неужели это правда! Я беременна? Но… но мне ведь сказали, что это невозможно! Что этого никогда не произойдет!..

Не выпуская тест из рук, Хелен встала. Восторг переполнял ее.

– Кристофер будет так рад, когда узнает! И мы всегда сможем быть вместе. Нет, я не могу больше ждать…

Хелен поспешно вышла из комнаты и направилась к лестнице, ведущей к апартаментам Кристофера на верхнем этаже дома. Обычно ей не разрешалось входить без приглашения, но сегодня был особенный день. Он захочет узнать сразу же.

Конечно же захочет.

В животе Хелен порхали бабочки, пока она, взявшись за перила, поднималась по деревянной лестнице.

Как мы назовем ребенка? Знаю. Энни, если девочка, и Роберт, если мальчик. Мне всегда нравились эти имена. Брайану они никогда не нравились, особенно Роберт, потому что это имя напоминало ему об одном мальчике из школы, который ковырялся в носу на занятиях и от которого ужасно воняло. Но мне плевать. Я назову своего ребенка – нашего ребенка – Робертом, если это мальчик.

– Кристофер…

Она открыла дверь, ведущую в его библиотеку и кабинет. Здесь он писал книги, сюда приходил, когда нужно было побыть в тишине.

Но его там не было.

Может, он где-то в другом месте?

Она уже собиралась уходить, как вдруг услышала шум из-за соседней двери, ведущей в спальню.

Ах, так вот он где.

– Кристофер! – позвала она, а затем подошла к двери и открыла ее.

Хелен замерла. Она увидела на постели Кристофера в окружении нескольких женщин. Все они были обнажены.

– К-Кристофер… – ошарашенно произнесла она.

Он оторвался от груди одной из женщин и встретился с ней взглядом:

– Хелен?

Она с недоверием покачала головой:

– Но… Я думала… Я думала… Ты заставил меня поверить, что я особенная.

Кристофер подошел к ней и протянул руки. Его обнаженное тело, которое раньше казалось таким соблазнительным, внезапно вызвало отвращение.

– И ты действительно особенная, Хелен. Я постоянно тебе об этом говорю. Ты правда особенная. Как и все мы.

Он просто стоял и улыбался, как будто групповой секс был самой естественной вещью на свете и это ни в коем случае не могло ее обидеть.

Хелен отшатнулась, и Кристофер заметил тест у нее в руке. Он поменялся в лице.

– Нет. Нет. Нет.

Она кивнула:

– Да, Кристофер. У нас будет ребенок.

Он предостерегающе поднял указательный палец и приблизился к ней:

– Нет. У меня не будет детей. Я никогда их не хотел, Хелен. Ты должна от него избавиться. Слышишь? Я не хочу иметь детей. И не буду.

Хелен уставилась на мужчину, которого всего несколько минут назад безумно любила. Теперь же она видела только лицо своего отца, который решительно заявил ей, что от ребенка придется избавиться. А она умоляла его пощадить ее и ребенка. Сейчас она слышала только собственные крики, когда увидела, как мертвое дитя достают из ее тела. Чувства накрыли ее с головой, и она задрожала.

Заметив это, Кристофер снова шагнул вперед:

– Хелен, все будет хорошо. Мы найдем решение, да? Все будет не так, как в прошлый раз. Мы все сделаем правильно. Есть способы. Срок еще совсем маленький. Там еще даже не ребенок в полном смысле слова. Мы сходим к врачу, и он…

Но Хелен уже не слушала. Слезы покатились по ее щекам, и она отступила, качая головой и громко рыдая.

– Хелен, давай все обсудим… – попытался уговорить он, но было поздно.

Хелен развернулась и выбежала из комнаты, сердце выпрыгивало из ее груди, и все, что она слышала, – это крик ее нерожденного ребенка.

Глава 100

– Ты забеременела и хотела оставить ребенка, но Кристофер был против, – сказала я. – Тогда к тебе вернулись все те чувства, что ты так отчаянно пыталась сдерживать, старалась забыть. Ты снова испытала все то, что пережила в прошлом. Тебя накрыли воспоминания о насилии, людях, которые не защитили тебя, о принудительном аборте и, как следствие, бесплодии. Ты снова пережила все, что разрушило твою жизнь, поэтому сбежала.

Теперь Хелен плакала. Закусив губу, она не сводила глаз с Кристофера, и тот покачал головой:

– Это не моя вина, Хелен. Ты должна это понять. Это был несчастный случай. Ты упала с лестницы. Да, ты потеряла ребенка, потеряла нашего ребенка, но это был несчастный случай.

Хелен с трудом сглотнула. У нее затряслись руки.

– Ты убил нашего ребенка, Кристофер. Ты убил его.

Кристофер сжал губы, и я поняла, что он борется со слезами. Впервые я видела искренние эмоции на лице этого человека.

– Мне жаль, – произнес он. – У меня не было шанса извиниться перед тобой. Я должен был понимать, что это тебя сломает. Мне было известно твое прошлое. Ты рассказала мне все во время терапевтических сессий. Я должен был остановить тебя. Но ты не поговорила со мной. Ты в ярости покинула группу, и я подумал, что тебе нужно время. Когда начались атаки, я должен был понять, что это ты. Ведь это были та самая церковь и твоя старая школа! Но мне и в голову это не пришло… Знаю, это не оправдание. Я должен был предвидеть. Ты поступила так, чтобы отомстить тем, кто причинял тебе боль все эти годы. Бывшему мужу, церкви и священнику, школе, а теперь… своей семье.

– Ты купила зарин – его с легкостью можно найти в Даркнете на сайтах химиков, которые зарабатывают на его производстве и продаже. И сделала так, чтобы все было похоже на атаки в Японии в 1995 году, – сказала я. – Лидеров того культа недавно казнили, и легко было провести параллели с сектой «НИКС». Нетрудно было преподнести все так, будто основатель секты Кристофер Дэниелс боготворил японского лидера и хотел во всем быть похожим на него. Чтобы убедить публику, ты снова и снова твердила это о Кристофере в многочисленных интервью. Ты в деталях описывала, как он говорил о создании утопического общества и даже одевался, повторяя стиль японца. Ты сговорилась с другими бывшими членами «НИКС», которые тоже злились на Кристофера или были в нем разочарованы и хотели ему навредить. Как оказалось, за годы существования культа он нажил себе много врагов. Одной из тех, с кем ты связалась, была Лори Мур, но она не захотела становиться частью твоего плана и пригрозила тебя выдать, да? Поэтому ты избавилась от нее и продолжила воплощать свои идеи с остальными. У них было клеймо, и ты понимала, что подозрения в совершенных атаках падут на «НИКС». Свидетели заметят выжженные метки – например, Райан Скотт увидел такую в метро. Ты изо всех сил постаралась выставить все так, будто за этим стоит «НИКС», и таким образом уничтожить Кристофера. Завершающий штрих – атака на отцовский отель и убийство семьи Веллингтон. Никто не заподозрил бы тебя, их дочь, ставшую жертвой «НИКС». Все бы решили, что это способ отомстить тебе за то, что ты выступила против культа. Это утро, после того как Кристофера выпустили под залог, стало идеальным моментом, чтобы ударить. Пока гости тихо и спокойно завтракают, не подозревая о том, что стали жертвами смертельно опасного газа.

Родители Хелен, раскрыв рот, повернулись и посмотрели на дочь. Ее сестра Обри тоже подошла ближе.

– Это правда? – спросил ее отец. – Ответь, Хелен. Это правда?

Я подошла к Хелен и попыталась выдернуть сумочку из ее рук. Она вцепилась в нее, но мне все же удалось ее отобрать. Открыв сумочку, я показала содержимое семье Хелен. Внутри лежал прозрачный пакетик с зеленой жидкостью.