Уиллоу Роуз – Не надо мне лгать (страница 15)

– А качели у нас были? – спрашивала она у мамы.

– Могли бы быть, – отвечала мама. – Если бы мы там остались.

– Почему мы там не остались, мамочка?

– Потому что твой папа нас бросил. Я не смогла бы платить за дом одна. У меня не было работы. У меня нет образования. Именно поэтому я и говорю тебе, что ты должна хорошо учиться, понимаешь? Я работала где только могла, но мне никак не удавалось надолго удержаться ни в одном из тех мест. А потом я познакомилась с Томми. Теперь я зарабатываю больше денег, чем когда-либо раньше. Достаточно для того, чтобы позаботиться о тебе и дать тебе возможность получить нормальное образование. Так что старайся, слышишь? Это непросто, малышка. Жизнь – сложная штука. Помни об этом.

Похититель снова посмотрел на Мэдди сверху вниз темными глазами, а затем стянул ей руки и ноги пластиковыми штуками, которыми скрепляют провода. Он завязал девочке глаза и засунул ей в рот грязную, отвратительную на вкус тряпку. Он чуть не задушил ее, заклеивая ей рот скотчем, чтобы она не могла даже пошевелить губами. Ощущение тряпки во рту вызвало у нее тошноту. Она осталась лежать на боку, разбитая щека терлась о жесткий ковер.

Мэдди лежала, прислушиваясь к тому, как постепенно затихают шаги ее похитителя, а потом наступила глубокая пугающая тишина.

Глава 25

Алекс был в отличном настроении, когда я его забрала, а потом мы довольно долго ехали до Виейры и магазина «Эппл». Парень за прилавком сказал, что они, конечно же, посмотрят компьютер, но нужно будет оставить его до завтра, а потом они мне позвонят и сообщат «диагноз». Я послала Кристине сообщение, чтобы подготовить ее к тому, что она не получит свой ноутбук к завтрашнему дню, и она ответила «ок».

Мы вышли из магазина и поехали домой. Я чувствовала себя отлично и подпевала Бруно Марсу вместе с сыном, который изо всех своих силенок орал слова песни с заднего сиденья. Честно говоря, никакой музыкальной одаренности у Алекса не наблюдалось, он никогда не попадал в ноты, но зато ему нравилось петь. И он любил, когда ему позволяли это делать. Я понимала, что в школе ему весь день приходится вести себя тихо и учителя постоянно заставляют его сидеть молча, и поэтому считала полезным дать ему иногда просто поорать так, чтобы никто его за это не ругал.

Едва мы выехали на трассу A1A и проехали автозаправочную станцию, как мимо меня промчалось несколько полицейских машин, которые остановились чуть поодаль, у въезда на чей-то участок. Я притормозила и, проезжая мимо, увидела скопление полицейских на подъездной дорожке.

– Странно, – сказала я, взглянув на Алекса в зеркало заднего вида. Он в восторге смотрел на полицию, указывая пальцем. Никто так не любил мигалки и сирены, как он.

Мне стало любопытно, что там происходит, я припарковала машину и велела Алексу посидеть смирно несколько минут. Я поспешила в сторону большого прибрежного особняка, где перед входом уже собралась толпа соседей.

– Что случилось? – спросила я у ближайшего мужчины.

Он мотнул головой:

– Говорят, пропал его сын. Не вернулся домой из школы.

– Может, просто завис где-то с друзьями? – спросила я.

Мужчина пожал плечами:

– Кто знает.

– А кто здесь живет? – спросила я.

– Сенатор Пульман.

Мои глаза полезли на лоб:

– Так речь идет о сыне сенатора?

Мужчина кивнул. Я увидела, что из дома выходит Мэтт, и бросилась к нему. Полицейский попытался меня остановить, но Мэтт сказал ему, что все в порядке, и велел меня пропустить.

– Что случилось? – спросила я. – Пропал сын сенатора Пульмана?

Мэтт наморщил лоб и сказал:

– Я… как ты смогла все так быстро узнать?

– Какая разница? – я нахмурила брови. – Ты думаешь, его могли похитить?

Мэтт вздохнул и кивнул:

– Сенатору прислали видео на страничку в соцсети.

– Просят выкуп? – спросила я.

– Непохоже.

– Так что тогда? Что в этом видео?

– Вообще-то я не имею права обсуждать с тобой такие вещи, – сказал он. – Ты же сдала свое удостоверение агента ФБР. Ты сейчас просто гражданское лицо.

Мои брови поползли вверх.

– Так что в этом видео, Мэтт?

Мэтт снова вздохнул. Он никогда не мог мне отказать: ни тогда, когда мы были детьми, ни сейчас.

– Это клип. На нем сын сенатора сидит связанный на стуле и беспомощно плачет.

Я внимательно посмотрела на него:

– А что еще? Требование выкупа?

Он отрицательно покачал головой:

– Это все. Больше ничего не было.

– Но вы же отслеживаете это видео, да?

– Я обратился за помощью в окружной IT-отдел, однако они уже все в Рокледже.

– Но мальчика нужно найти, пока не стало слишком поздно, – сказала я задумчиво. – Можно мне взглянуть на видео?

Мэтт вздохнул:

– Ну, не знаю… зачем?

– А что, если я посмотрю, это кому-то помешает? – спросила я.

Он покачал головой:

– Думаю, нет. Пошли.

Я замешкалась:

– Слушай, у меня сын сидит в машине. Давай я его возьму с собой.

Мэтт уставился на меня, а потом хихикнул:

– Давай, конечно.

Глава 26

Мэтт проводил меня в огромный особняк. Я держала Алекса за руку, вежливо кивая каждому полицейскому, мимо которого мы проходили. Алекс восторженно взирал на них всех широко раскрытыми глазами и тихонечко шептал:

– Круть!

– Это профайлер из ФБР Ева Рэй Томас. Она поможет найти вашего сына Натаниэля.

Мэтт представил меня сенатору. Тот сидел на своей огромной кухне с высокими сводчатыми потолками, рядом с ним его жена нервно постукивала длинными ногтями по пустой кофейной чашке.

Я протянула руку и поздоровалась с сенатором. Он взглянул на меня, явно под впечатлением.

– ФБР? Вы очень быстро.

– Я просто случайно оказалась в этом районе, – сказала я.

Алекс издал громкий звук, имитирующий сирену, и сенатор и его жена уставились на него. Я улыбнулась им обоим и обернулась к Мэтту.

– Вот, – сказал он, указывая на ноутбук.

Алекс заметил красивого пса породы голдендудль, который вилял хвостом, держа в пасти теннисный мяч. Мальчик заныл и попытался вырвать свою руку из моей.

Мэтт уже почти запустил видео, когда я его остановила: