Уиллоу Роуз – Не надо мне лгать (страница 13)

– Мы переехали в Коко-Бич, когда Софи было всего три годика, – рассказывал Тодд, глядя на фотографию дочери. – Именно тогда она впервые встала на доску… на одну из тех больших досок с мягким верхом, которые можно арендовать на пляже. Я столкнул ее в волну, и она устояла на ногах. По земле она еще не очень уверенно ходила и частенько падала, а в океане она стояла как скала. Там она была в своей стихии, это было сразу видно. Я сам все детство занимался серфингом вместе с Келли и другими парнями, но никогда не добивался больших успехов. Я сразу увидел, что у нее талант, и тем же летом записал ее на занятия серфингом. Сначала, конечно, это было как развлечение, как игра, но ее мастерство росло так стремительно, что мы не могли не обращать на это внимания. К пяти годам она уже была более опытным серфингистом, чем я. Ее прогресс был просто нереальным!

Я кивала и пила кофе, сваренный мне Тоддом. Я подписала ему книгу и неспешно перевела разговор на его дочь. К счастью, он был более чем рад поговорить о ней. Я неоднократно сталкивалась с этим в своей работе. Люди, недавно потерявшие кого-то из близких, часто испытывали потребность в том, чтобы рассказать о них, о том, какими потрясающими они были.

– Это ее первые соревнования, – сказал он, показывая мне фотографию на своем телефоне. – Именно я столкнул ее в воду. И она, конечно же, победила.

Я улыбнулась.

– Вы выглядите очень гордым, – сказала я, рассматривая фотографию, где он держит в руках огромный кубок.

– Счастливейший момент в моей жизни. После рождения Софи, разумеется. – По его лицу пробежала тень, когда он вернулся от радостных воспоминаний к жестокой реальности. – Я думал, что однажды она победит и в чемпионате мира. Я был уверен. Я думал, она станет следующим Келли. Я имею в виду, что если уж в десять лет все о ней говорят, она во всех журналах… ну вы понимаете. В этом городе не было такого таланта со времен Келли Слейтера. Конечно же, я хотел, чтобы весь ее потенциал раскрылся.

– У вас с женой были разногласия, как я понимаю? – спросила я.

Он усмехнулся:

– Это очень дипломатично сказано. Именно она настояла на разводе, не я. Она внезапно решила вышвырнуть меня из своей жизни и держать подальше от Софи. Я так до конца и не понял почему. Думаю, потому что хотела, чтобы все деньги достались ей. Как по мне, за всем этим стоит мать Дженны. Я ей никогда не нравился, и она постоянно твердила Дженне, чтобы та забрала деньги и ушла от меня. Она считала, что Дженна делает всю самую тяжелую работу, потому что обеспечивает домашнее обучение дочки. Однако я тоже многим пожертвовал, знаете ли. Я работал шеф-поваром, но, когда Софи добилась первых побед и мы начали постоянно ездить на соревнования, мне пришлось бросить эту работу. На самом деле они просто вышвырнули меня, и вот вы видите, где и что я теперь. Ни работы, ни дочери. И вы будете меня обвинять за попытку получить часть ее денег? Я очень неслабо вложился в то, чтобы Софи добилась успеха. Я остался ни с чем и считал справедливым, что должен получить свою долю. Но Дженне досталось все, а мне даже не разрешили видеться с дочерью. На суде Дженна сказала, что я издевался над ребенком, что я ее домогался, что она обнаружила кровь на нижнем белье дочки, и это послужило доказательством для суда. Абсолютное безумие! Она сделала все, чтобы дочь полностью досталась ей. Ну, и вы видите, чем все это закончилось.

– Вы сказали, что Дженна считала, что девочку домогались, били? – спросила я.

Тодд вздохнул и потер лоб.

– Да, но этой женщине ни в чем нельзя верить. Она постоянно врет. Я думаю, она теперь и сама не знает, где правда, а где ложь. Она наговорила судье обо мне с три короба и получила в итоге полную опеку над дочерью. Мне даже не позволили с ней попрощаться, а сейчас… она… это все полностью ее вина. Если бы она не заставила Софи поехать в этот лагерь девочек-скаутов… Зачем ей вообще было нужно туда ехать? Там даже серфингом негде было заниматься. Она просто теряла время. Вместо того, чтобы готовиться к очередным соревнованиям.

Тодд вздохнул и откинулся на спинку своего видавшего виды диванчика, который, как он сказал мне, получил вместе со съемной квартирой.

– Да какое это теперь имеет значение? Уже слишком поздно. Мы теперь никогда не узнаем, чего она смогла бы достичь.

Я кивала, попивая кофе и размышляя над тем, что слышала, и через какое-то время поняла, что уже начало темнеть. Пора возвращаться домой. Я встала, поблагодарила Тодда за уделенное мне время и направилась к двери. На пороге я на секунду остановилась:

– А у нее же был и тренер, да?

– Да, конечно. Я не смог бы сам вывести ее на такой уровень.

– А кто?

– Томас Прайс. Местный парень. Участвовал в чемпионате мира за пару лет до того, как получил травму. Он сам мог бы стать великим серфингистом, но не вышло. Проблемы со спиной. Ужасная история. Таких у нас тут полно. Целый город людей с разрушенными мечтами.

Глава 22

Я заехала в местный супермаркет и, толкая тележку между стеллажами и сгружая в нее канистры с молоком (на этот раз уже два галлона) и яйца, достала телефон и позвонила Мэтту.

– Приятный сюрприз.

Я улыбнулась:

– Решила узнать, как у тебя дела. Держишься?

– Хм…

– Что, все так плохо?

– Да что-то вот ни разу не прикольно.

– Я сегодня разговаривала с матерью девочки. Заехала проверить, как она, – сказала я. – Удостовериться, что с ней все в порядке. Выразить соболезнования.

– Проводишь расследование вместо полиции? – спросил Мэтт. – Разве ты не ушла с этой работы?

– Ушла. Просто… Ну, просто мне стало любопытно, и я захотела убедиться, что…

– Ты же понимаешь, что мы с ней уже провели беседу. Я все-таки высококвалифицированный детектив. Пусть у меня не слишком много практического опыта, но я знаю, как проводить расследование.

– Конечно знаешь. И конечно проводишь. Я не имела в виду… в смысле, я не хотела… я просто задала пару вопросов о малышке Софи, разводе ее родителей, обо всем этом.

Мэтт вздохнул:

– Я тоже это уже сделал и…

– Ты знаешь, что Софи преследовали? – прервала я его.

– Естественно, – ответил он. – Этот парень был первым подозреваемым.

– И?..

– У него было алиби на день ее исчезновения. Он ездил на юг Флориды, навещал свою тетю в доме престарелых в Форт Лодердейл. За ужином его видела целая толпа свидетелей.

– Он мог вернуться. Девочку похитили поздно ночью, – возразила я.

– Он провел ночь там. Спал на кушетке в комнате тети.

Я кивнула, взяла с полки упаковку сырной нарезки, кинула ее в тележку.

– Это не на сто процентов меня убедило, ну да ладно. А что насчет заявлений о том, что Софи домогались?

– О, да ты неплохо поработала, – сказал Мэтт. – Да, мы говорили об этом с ее матерью. Она сделала заявление в суде, но обвинений предъявлено не было. Расследования по этому вопросу не проводилось. Она отозвала заявление, еще когда рассмотрение дела об опеке над девочкой было в процессе.

Я остановилась:

– Отозвала заявление? Но почему?

Мэтт вздохнул:

– Понятия не имею, послушай…

– Я понимаю. Ты устал. Голос звучит просто ужасно. Ты вообще спал? Я знаю, как подобные случаи могут сказаться на…

– Ева, перестань, пожалуйста. Я занимаюсь этим делом. И я справлюсь. Шеф поручила мне это дело, и она хочет, чтобы я его распутал. Как бы высоко я ни ценил твою помощь – а я ее очень ценю, – я должен заниматься своей работой.

– Ты работаешь над этим делом один? – изумленно спросила я.

– Нет. У меня есть напарник, но шеф назначила меня ответственным.

– А кто твой напарник?

– Тебе не кажется, что ты слишком уж любопытна? – спросил он.

Я взяла упаковку свежевыпеченных пончиков, покрытых глазурью, и бросила ее в тележку, сказав себе, что в следующем месяце надо будет сесть на диету.

– А… ну да. Я просто подумала, что могу его знать, вот и все. Он местный?

– На самом деле да, – ответил Мэтт. – И ты действительно его знаешь.

– Я так и думала, – улыбнулась я.

– Это Крис Купер.

Я остановилась прямо напротив стеллажа с конфетами.

– Ты шутишь, да? Купер, который ковырялся в носу прямо на уроках? Который не мог пробежать и десяти футов, не словив приступа астмы?

– Именно он. Но сейчас он изменился. Перерос свою астму, видимо, – ответил Мэтт. – Слушай, мне надо идти. Шеф вызывает.

– Ничего она тебя не вызывает. Ты просто хочешь закончить разговор, – сказала я.

Он усмехнулся:

– Ты права. У меня гора работы.

– Погоди минуту. Что там с результатами вскрытия? – спросила я.