Уилл Сторр – Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории (страница 12)
Роман Исигуро с мягкой беспощадностью разворачивает перед читателем губительные последствия ошибочного представления Стивенса о реальности. Самые разрушительные события в его жизни происходят одним вечером, когда в доме, где служит Стивенс, проходит важная конференция. На чердаке его престарелый отец, все же сломленный годами долгой службы, приходит в сознание после пережитого падения с лестницы. Поглощенного работой Стивенса с трудом удается уговорить подняться наверх. Вероятно, осознавая тяжесть своего положения, Стивенс-старший сбрасывает железный панцирь своей эмоциональной сдержанности. Он выражает надежду, что был хорошим отцом. Его сын может ответить лишь неловкой улыбкой. «Как я рад, что тебе уже полегчало», – говорит он. Его отец отвечает, что гордится своим сыном. Он вновь повторяет: «Надеюсь, я был тебе хорошим отцом. Хотя навряд ли».
«К сожалению, у меня сейчас масса дел, – отвечает его сын, – но утром мы сможем поговорить».
Позже вечером у Стивенса-старшего случается удар. Он на грани смерти. Стивенса вновь упрашивают повидать отца, и вновь он настаивает, что должен вернуться к своим обязанностям. Хозяин Стивенса, лорд Дарлингтон, чувствует, что что-то не так. «У вас такой вид, словно вы плачете», – замечает он. Стивенс поспешно вытирает уголки своих глаз носовым платком и смеется: «Прошу прощения, сэр. Сказывается тяжелый день». Его отец вскоре умирает, но Стивенс слишком занят, чтобы подняться наверх. «Я знаю, что, будь отец жив, он не захотел бы отрывать меня сейчас от исполнения обязанностей», – замечает он горничной. И в этом почти нет сомнений.
Великолепие этой череды сцен, как и их психологическая достоверность, заключается в том, что Стивенс не вспомнит эти события со стыдом и сожалением. Для него это было победой. Пропуском в пантеон лучших и достойнейших дворецких Британии. «При всех прискорбных для меня событиях того вечера, – утверждает он, – я обнаруживаю, что теперь вспоминаю его с чувством законной гордости». Галлюцинаторная модель реальности Стивенса была выстроена вокруг эмоциональной сдержанности. Его мозг полагал, что именно так можно контролировать окружающий мир. И, в его представлении, он преуспел в этом.
Нейронная модель мира Стивенса искажена и запутана, и, несмотря на это, в точности как господин Б., он повсюду видит доказательства своей правоты. В конце концов, разве его модель реальности и сопутствующая теория управления не сработали? Разве его вера в высшую ценность эмоциональной сдержанности не подарила ему успешную карьеру, статус в обществе и не защитила от боли, вызванной потерей отца? Роман Исигуро обнажает ложность убеждений своего героя и их последствия; как отметил британский писатель Салман Рушди, Стивенс был «уничтожен идеями, на которых основал свою жизнь».
Джозеф Кэмпбелл отмечал[114], что «единственная возможность правдиво описать человека – описать его недостатки»[115]. Именно людей с недостатками мы встречаем в историях и в жизни. Но в историях, в отличие от жизни, автор дает нам возможность забраться к ним в головы и понять их. Для таких гиперсоциальных одомашненных существ, как мы, не бывает ничего интереснее причин, стоящих за поступками других людей, и результатов, к которым они приводят; иными словами, почему люди поступают так, как они поступают. Но истории предлагают не только это. Эти галлюцинации внутри галлюцинаций служат для нас, навечно запертых во мраке собственного черепа, порталом – возможностью хотя бы временно вырваться на свободу из одиночества нашей фантомной вселенной.
2.1. Личность и сюжет
Создавая персонажа, зачастую полезно представить его собственную теорию управления. Каким образом он пытается контролировать мир? Какую тактику автоматически применяет при угрозе неожиданных изменений, чтобы побороть хаос? Какова его стандартная несовершенная реакция? Ответ на эти вопросы, как мы только что убедились, зависит от основополагающих убеждений персонажа об устройстве реальности; драгоценных и яростно защищаемых идей, сформировавших его самоощущение.
Однако во всех наших предубеждениях и странностях свою роль также играет генетика. Гены направляют развитие нашего мозга и системы гормонов еще в материнской утробе. Мы рождаемся на свет полуфабрикатами. Затем вместе с генами ранние события жизни и воздействие окружающих людей закладывают основу нашей личности. Если нам удастся избежать серьезных психологических травм, то сформированная на этом этапа личность наверняка останется более-менее неизменной на протяжении всей жизни, претерпевая в процессе старения лишь незначительные и предсказуемые перемены[116].
Для оценки личности человека психологи используют модель, включающую в себя так называемую Большую пятерку черт, о которых полезно знать авторам, работающим над созданием персонажей. Люди с выраженной экстраверсией, как правило, коммуникабельны и уверены в себе, они находятся в поиске внимания и острых ощущений. Высокий показатель невротизма означает, что вы подвержены тревоге и стеснительны, можете страдать от низкой самооценки, гнева и депрессии. Открытость опыту характеризует людей любознательных, эмоциональных, артистичных, приветствующих новое на своем пути. Доброжелательные люди отличаются скромностью, отзывчивостью и доверчивостью, в то время как низкий показатель в этой категории подчеркивает склонность к соревновательности и агрессии. В категорию добросовестных входят люди, предпочитающие порядок и дисциплину, ценящие труд, долг и иерархию. Психологи применяют эту модель и для анализа вымышленных персонажей. В одну из академических работ были включены следующие примеры[117]:
Невротизм (высокий):
Невротизм (низкий):
Экстраверсия (высокая):
Экстраверсия (низкая):
Открытость опыту (высокая):
Открытость опыту (низкая):
Дружелюбие (высокое):
Дружелюбие (низкое):
Добросовестность (высокая):
Добросовестность (низкая):
Категории Большой пятерки не работают как переключатели – нас с вами не свести к чему-то одному. Скорее, это набор круговых шкал со стрелками на разных отметках – чего-то больше, чего-то меньше, а всё вместе и есть вы. Тип личности оказывает огромное влияние на теорию управления. Разные люди выбирают разные тактики для управления окружающей средой[118]. Ощущая опасность неожиданных изменений, одни с высокой вероятностью отреагируют агрессией и насилием; другие попытаются обаять и очаровать; иные начнут спорить, отступят или станут вести себя как дети, вступят в переговоры в поисках консенсуса, обратятся в макиавеллистов и поведут себя бесчестно, выбрав путь угроз, взяточничества и мошенничества.
Именно таким образом интересные и самобытные вымышленные персонажи способствуют рождению интересных и самобытных сюжетных линий. «Все идет от персонажа: цели, задачи, действия», – пишет психолог Кит Отли[119]. Мы взаимодействуем с миром характерным для нас способом, на который мир отвечает нам соответствующе, запуская этим причинно-следственный процесс, – так возникает наш личный сюжет. Недружелюбный невротик, выпускающий в мир свое раздраженное брюзжание, вынужден принимать недовольство в ответ. Образуется наполненная брюзжанием петля обратной связи, причем невротик абсолютно убежден, что ведет себя обоснованно и разумно, хотя его вновь и вновь окунают с головой в ушат враждебности и неодобрения. Иным людям достаточно лишнего повода для раздражения или паранойи, чтобы негатива в их восприятии реальности оказалось куда больше, чем у среднестатистического улыбчивого человека с высокой доброжелательностью. Таким образом, даже мельчайшие различия в структуре мозга могут привести к возникновению абсолютно разных сюжетов и жизней.
Тип личности также может пролить свет на наше возможное будущее. Гарантия трудовой занятости добросовестных людей[120], как правило, выше среднего[121], ровно как и их уровень удовлетворенности жизнью; экстраверты чаще заводят интрижки и попадают в автомобильные аварии[122]; недоброжелательные люди лучше других умеют добиваться высокооплачиваемых должностей[123], пробиваясь вверх по карьерной лестнице; обладатели высокого показателя[124] открытости опыту с большей вероятностью набьют себе татуировку, будут вести нездоровый образ жизни[125] и голосовать за политические партии левого толка[126], в то время как люди с низким показателем добросовестности чаще попадают в тюрьму[127], а риск их смерти в любом возрасте[128] на 30 % выше, чем у остальных. Хотя у женщин и мужчин сходств в целом больше[129], чем различий, существуют и гендерные особенности. Одно из наиболее достоверных заключений по теме в научных публикациях гласит, что женщины в большинстве случаев дружелюбнее мужчин – а именно показатель дружелюбности среднестатистического мужчины ниже, чем у 60 % (по другим данным, 70 %) женщин. Аналогичная ситуация наблюдается в отношении невротизма – в среднем результат мужчин здесь ниже, чем у 65 % представительниц противоположного пола[130].