Уилл Гомперц – Думай как художник, или Как сделать жизнь более креативной, не отрезая себе ухо (страница 6)
Для целеустремленного творца сама жизнь становится лабораторией. Чем бы он ни занимался, он во всем видит материал для работы. Главное тут – уметь отличить то, что может вам пригодиться, от того, с чем лучше расстаться. Чтобы сделать серьезный шаг вперед, Бриджет Райли пришлось отказаться от очень важного и особенно притягательного для нее компонента живописи – цвета. Это не означало, что в ее работах больше никогда не появится цвет – просто на том этапе творчества он стал для нее препятствием.
Впрочем, ее успех означал для нее нечто большее. Или меньшее, это как посмотреть. Как часто бывает в творчестве, решение нашлось в упрощении. Только когда Бриджет обратилась к основе основ, то есть к холсту, покрытому черной краской, она обрела полную ясность сознания и смогла двигаться дальше. Тогда же она обрела главную ценность, дарующую творцу свободу: собственный стиль и свою технику исполнения.
Поиск особого, уникального способа выразить свое видение окружающего мира редко сопровождается легким и скорым успехом. Но если художнику удается его отыскать, у него появляется фундамент, на котором он может создать целый ряд оригинальных произведений. Это убедительно доказал голландский художник-абстракционист Пит Мондриан.
Многие зрители еще с расстояния в десяток метров узнают знаменитые картины этого нидерландца, на которых характерные черные горизонтальные и вертикальные линии образуют квадраты и прямоугольники, закрашенные ярко-синей, красной или желтой краской. В течение тридцати лет он, по существу, писал варианты одной и той же простой композиции. «Голос» Мондриана-живописца отличался особой чистотой – его невозможно спутать ни с чьим другим. Однако и у него реализовался свой план Б.
В творчестве достаточно часто правильным является ответ: будь проще.
До тридцати с небольшим лет Пит Мондриан, как и Бриджет Райли, искал в изобразительном искусстве свой путь. Он писал неплохие, но мрачные пейзажи со старыми корявыми деревьями. Мало кому приходило в голову, что эти произведения созданы современным нидерландским художником.
А кто с ходу назовет имя американца, автора картины «Вашингтон переправляется через Делавэр I» (ок. 1951)? Она принадлежит кисти художника, который позже создал несколько легко узнаваемых, культовых произведений ХХ века, совершенно не похожих на эту посткубистскую, квазисюрреалистическую картину, написанную явно под влиянием Жоана Миро.
Этот художник – Рой Лихтенштейн, представитель поп-арта. Свой волшебный ключик он нашел только десять лет спустя, когда создал «Смотри, Микки» (1961), первую из работ, ставших торговой маркой его комиксов. Что же произошло? Каким образом ему удалось обрести свой голос, не похожий на другие? Откуда у него взялся план Б? Неужели это дело случая?
Рой Лихтенштейн. Вашингтон переправляется через Делавэр I, ок. 1951
Да, отчасти ему помог случай. То же относится к Питу Мондриану, Бриджет Райли и Мику Джаггеру с Китом Ричардсом. Каждый из них получил подсказку со стороны, сыгравшую в процессе творчества роль катализатора. Джаггеру и Ричардсу такую подсказку дал менеджер «Роллинг Стоунз». Он объяснил музыкантам, что, если они хотят получать хорошие деньги и ни от кого не зависеть в своем творчестве, им надо исполнять песни собственного сочинения. Для Бриджет Райли толчком стал разрыв с близким человеком, а для Мондриана – посещение в 1912 году мастерской Пабло Пикассо. Про Роя Лихтенштейна говорят, что его раззадорил сынишка, бросивший отцу вызов: кто нарисует самого лучшего Микки-Мауса.
Не думаю, что кто-то из них заранее предвидел, какими последствиями обернутся те события в их жизни, о которых мы рассказали. Важно не это, а то, что все они были открыты новым возможностям. Вспомним пословицу: без труда не выловишь и рыбку из пруда. Она имеет прямое отношение к творчеству. Если вы упорно делаете свое дело и последовательно проходите все стадии – эксперимент, оценка результата, исправление ошибок, – то не исключено, что в какой-то момент пазл сложится и все детали разом встанут на свои места.
Тем не менее многие из нас либо поспешно бросают начатое, либо, что еще хуже, настолько страшатся новой трудной задачи, что даже не пытаются подступиться к ее решению: риск слишком велик, а шансы на успех ничтожны. Тому, кто так думает, полезно время от времени напоминать себе, что если вообще не предпринимать никаких попыток чего-то добиться, то о шансах можно забыть навсегда. Художник в подобной ситуации не суетится; он внимательно осматривается, без спешки приобретает новые навыки и размышляет о сути предстоящей работы. В результате, когда наступает решающий миг, он готов сделать рискованный шаг, но этот шаг не имеет ничего общего с прыжком с самолета без парашюта.
Идеи – как кролики. Берешь парочку, и – пока учишься с ними обращаться – у тебя их уже целая дюжина.
Взяться за работу нелегко. Поначалу возникает странное чувство: никто ведь не проверял, есть ли у нас соответствующий талант, к примеру в области дизайна или драматургии. Нам кажется, что в нашем случае и проверять нечего. Лично я уверен, что мы просто заигрываем с собственным малодушием.
Сдаваться без борьбы под предлогом низкой самооценки или недостатка профессионализма – это, честно говоря, трусость. Мы появляемся на свет не только с врожденной способностью, но и с тягой к творчеству. Мы испытываем потребность в самовыражении. Остается решить две задачи: что именно мы хотим сказать миру и в какой форме: основав свою компанию, выпустив на рынок новый продукт, разработав вакцину, создав веб-сайт или написав картину.
Как правило, решение мы принимаем интуитивно. Сначала мы выбираем вид деятельности, который привлекает и вдохновляет нас больше прочих: бизнес или выпечка, дизайн или поэзия. Дальше все зависит от нашего усердия и настойчивости: нам придется учиться (тут не обойдется без проб и ошибок) и быть в полной готовности к тому моменту, когда судьба даст нам подсказку и наша мечта наконец осуществится: мы обретем свой уникальный голос. Слово «обретем» здесь ключевое. Оно означает, что искомое уже существует, надо только найти его и выпустить на волю.
Главное – определиться с тем, что хочешь сказать и каким образом.
Рой Лихтенштейн не родился мастером поп-арта. И даже просто художником. Да, он проявлял некоторый интерес к живописи, брал уроки рисования, делал кое-какие успехи. Никакого разрешения ему на это не требовалось. Можно получить аттестат об окончании курса изящных искусств, но
Винсент Ван Гог, как многие другие художники, был самоучкой. И что, это лишает его права считаться художником? Вряд ли. Кто убедит посетителей амстердамского Музея Ван Гога, толпящихся перед бесценными полотнами, что на самом деле Ван Гог – никакой не художник, потому что у него не было соответствующей бумажки?
Если вы называете себя художником и создаете произведения искусства, значит, вы художник. Это касается и писателей, и актеров, и музыкантов, и кинорежиссеров. Разумеется, каждому из них необходимо овладеть определенным набором знаний и развить соответствующие навыки. Но никаких торжественных выпускных церемоний и аккредитаций не будет. Единственный, кто дает вам разрешение на творческий труд, это вы сами. Конечно, вам потребуется толика самоуверенности и даже нахальства, что у многих вызывает чувство дискомфорта. На самом деле каждый из нас в какой-то мере считает себя обманщиком; но мы должны преодолеть это чувство. Прислушаемся к совету Дэвида Огилви.
Хорошие идеи рождаются в подсознании. Значит, ваше подсознание должно быть хорошо информировано, иначе ваши идеи будут неактуальны.
Этот легендарный рекламщик, выходец из Британии, стал прототипом одного из главных манхэттенских «Безумцев»[4]. В 1949 году, в возрасте тридцати восьми лет, он открыл на Мэдисон-авеню рекламное агентство, назвал его своим именем и отрекомендовался миру творческим гением. И представьте себе, мир ему поверил. Но чем он подкреплял свои притязания? Успешными рекламными роликами? Списком клиентов, который заставил побледнеть от зависти всех торговцев Пятой авеню? Врожденным талантом сочинять рекламные слоганы? Ничего подобного.
Дэвид Огилви открыл свое агентство, будучи безработным. Ни клиентов, ни диплома об образовании, ни опыта в рекламном деле у него не было. Правда, имелся счет в банке на шесть тысяч долларов, но для конкуренции с крупными авторитетными компаниями Нью-Йорка это были крохи. Тем не менее агентство Огилви вскоре стало самым успешным в городе. Дэвидом восторгались во всем мире как самым ярким и изобретательным креативным директором. Список его клиентов включал влиятельные и престижные мировые бренды: «Роллс-Ройс», «Гиннесс», «Швепс», «Америкэн экспресс», Ай-би-эм, «Шелл» и «Кэмпбеллс суп компани». Вскоре он еще расширился за счет правительств США, Великобритании, Пуэрто-Рико и Франции.
Как это ему удалось? В автобиографии он признается, что стимулом для него стал опыт отца, который «потерпел неудачу как фермер, зато стал успешным бизнесменом». Огилви-младший решил попытать счастья тем же способом. В результате у него созрел свой план Б, потребовавший еще более радикальных шагов, чем те, на которые решились Райли, Мондриан и Лихтенштейн.