Уилбур Смит – Золотой лев (страница 29)

Это вызвало смех у команды "Ветви", и Хэл был рад услышать его, потому что это означало, что дуэль сослужила свою службу. Никто не был убит, но оба мужчины были окровавлены, и на борту находилось несколько человек, среди которых был Джон Ловелл, судя по ухмылке на его лице, который выиграл монету, сделав ставку именно на этот исход.

‘Я рада, что все кончено’ - сказала Юдифь своим глубоким низким голосом и покачала головой. - Вы, мужчины, и ваша гордость.’

Глаза Хэла блуждали по ее лицу, впитывая эти медового цвета глаза с их длинными завитыми ресницами, ее кожу, имевшую темную прозрачность акации, и полный изгиб губ.

- Возможно, гордыня- это грех, как утверждают паписты, - сказал он, - но я не могу осуждать за это Петта. Я знаю, каково это - когда у тебя все отнимают, когда с тобой обращаются как с животным и ты находишься на грани отчаяния.- Он замолчал, вспоминая дни и ночи, проведенные в цепях, как раб на "Чайке морей", и долгие месяцы рабства в Капской колонии. - Иногда, любовь моя, наша гордость - это все, что у нас осталось.’

Хэл повернулся и спустился по трапу на кормовую палубу, чтобы присоединиться к мистеру Петту на корме грот-мачты. Петт снял рубашку, чтобы осмотреть рану на плече.

- Всего лишь царапина, капитан’ - сказал он.

Хэл кивнул - ‘Вам обоим повезло, - сказал он. - ‘Должен признаться, я впечатлен тем, что вы сумели сохранить твердую руку и ударили человека после того, как получили рану. Я не мог ожидать большего от своих людей, но они участвовали во многих сражениях, в то время как вы никогда не видели боевых действий.’

‘Мой отец участвовал в войнах при Черитоне в сорок четвертом и при Нейсби, -сказал Пеет. При упоминании об этих кровавых битвах стоявшие рядом мужчины зашептались, потому что у каждого из них были друзья или родственники, погибшие в Гражданской войне. - Он научил меня стрелять, и я был рад, когда голландец выбрал пистолеты. Боюсь, я бы долго не продержался, если бы он пошел за саблями.’

Хэл улыбнулся: ‘Тогда, похоже, вам все еще везет, мистер Петт’ - сказал он, глядя на Тромпа, которому большой Дэниел осматривал рану. - ‘Тем более что у меня есть французское бренди для вашей раны, а это предпочтительнее, я уверен, вы согласитесь, чем если бы на вас помочился Аболи.’

‘Я никогда не пробовал этого, капитан Кортни, - торжественно сказал Петт. - ‘Это может оказаться полезным.’

‘Хорошо. - Хэл коротко кивнул. - ‘Тогда, с вашего позволения, я должен вернуть этих негодяев на работу. Ветер возвращается, мистер Пэтт’ - сказал он, глядя на колышущиеся флаги на бизань-мачте. - Поднимите якорь, мистер Тайлер. Мистер Мун, мистер Стэнли! Отведите этих ленивых сынов Сатаны на их посты и поставьте все простые паруса.- Через несколько мгновений "Золотая ветвь" превратилась в настоящий рабочий улей, а Амадоды вскарабкались по парусам и стала карабкаться по реям. Парусина вздымалась, и корабль, казалось, дрожал от волнения, как будто ему тоже не терпелось снова повернуть нос к югу и почувствовать, как океан мчится вдоль его корпуса.

И пока Аболи наливал хорошее французское бренди в кровоточащую рану на плече, мистер Петт наблюдал за капитаном Кортни, гадая, какой план у святого в отношении него и когда он будет призван выполнить его.

Что же касается капитана Тромпа, то Петт не мог сказать, как он промахнулся мимо голландца с такого расстояния, но он знал, что Святой сыграл в этом какую-то роль.

Двум мужчинам позволили жить, когда Петт планировал их смерть. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Он рассуждал, что в таком необычном явлении должен быть какой-то смысл. И со временем, он был уверен, он обнаружит, в чем причина.

Со времени дуэли прошло уже несколько дней, и ни Петта, ни Тромпа, казалось, не беспокоило состояние нанесенных им телесных ран. Когда кипение их вражды было успокоено, «Ветвь» плыла на юг на свежем ветру и в добром расположении духа. Тромпу показалось, что это идеальный момент, чтобы подойти к Хэлу, когда он стоял на корме, чтобы спросить - ‘Могу я поговорить с вами, капитан?’

‘Конечно, - ответил Хэл. Он был хозяином своего корабля, с солнцем на спине, ветром на лице и женщиной, которую он любил - рядом. Все было хорошо в этом мире.

‘Возможно, вы помните, что недавно я спросил вас, не позволите ли вы мне и моим матросам присоединиться к вашей команде. Конечно, у вас были и другие причины для беспокойства ... - Тромп криво усмехнулся и бросил взгляд на худую фигуру, стоявшую у кормового поручня и смотревшую на воду. - ‘Не правда ли, Мистер Петт? - Затем он снова повернулся к Хэлу. - ‘У вас было время обдумать мою просьбу?’

Хэл рассмеялся - ‘Никто не может отрицать, что у тебя есть собственная дьявольская щека. Сначала ты хотел убить нас, а теперь хочешь плыть вместе с нами.’

‘Я никогда не хотел тебя убивать’ - запротестовал Тромп. - ‘Я просто хотел получить этот корабль и хорошую еду.’

Аболи подошел, чтобы присоединиться к разговору. - ‘Ты не можешь винить его за это, - сказал он, улыбаясь от уха до уха.

- Позвольте мне присоединиться к вашей команде, - продолжал Тромп. - ‘Я опытный капитан, но вы - капитан этого корабля, и я вижу, что Минхеер Аболи - ваш доверенный первый помощник. Очень хорошо, тогда возьмите меня вторым помощником. Я знаю эти воды. У меня есть опыт наблюдения за побережьем на севере до самого Рога и на юге вокруг Мыса. Я проплыл весь путь до Островов пряностей, так что воды Индии мне тоже знакомы. Я с удовольствием поделюсь с вами многими торговыми контактами, которые я развивал на протяжении многих лет. У меня есть друзья, капитан.’

‘Должно быть, так оно и было, - сказал Хэл, - если ты прожил так долго с таким количеством врагов.’

Тромп посмотрел на Хэла с необычно задумчивым, почти торжественным выражением лица. - Вы человек судьбы, капитан Кортни’ - сказал он, и в его голосе не было и следа легкомыслия. - Это видно любому, потому что вы носите ее, как прекрасный плащ. Для меня было бы честью служить под вашим началом.’

Аболи и Нед Тайлер, стоявшие у штурвала и слышавшие каждое произнесенное слово, посмотрели на своего капитана. Тромп твердо положил мяч на свою площадку. Никто не мог отрицать, что он говорил хорошо, и что у него были хорошие аргументы. Как отреагирует их капитан?

Хэл погрузился в раздумья, взвешивая сказанное Тромпом. Молчание нарушила Юдифь. - Разве ты не говорил, что тебе не хватает команды, Генри?’

‘Да.’

‘Тогда почему бы тебе не поприветствовать таких опытных моряков, как эти? - спросила она.

Тромп пристально смотрел на Юдифь, явно пораженный тем, что женщина, чьей жизни он угрожал, теперь умоляла его о помощи.

‘Ты удивительное создание, моя дорогая, - сказал Хэл Юдифь, которая перевела взгляд с него на Тромпа.

‘Я видела так много смертей, - сказала она. - ‘Если в ваших силах спасти жизнь этого человека и его команды, то ты должен это сделать.’

‘Благодарю вас, мадам, - сказал Тромп, и Юдифь молча кивнула в знак благодарности.

‘Откуда мне знать, что вы не попытаетесь захватить мой корабль при первой же возможности? - Спросил Хэл. ‘Мне кажется, что вы человек, который мало уважает власть, и все же вы хотите служить мне помощником?’

Тромп улыбнулся, и это отразилось в его голубых глазах. - ‘Я буду обязан тебе жизнью. Дважды, потому что ты мог бы скормить меня акулам на рассвете после нашей встречи. Более того, я не кто иной, как честолюбивый человек. - Его голубые глаза остановились на Хэле. - ‘Я искренне верю, что плавание с тобой - моя лучшая надежда на успех.’

Хэл обдумал все услышанное. По правде говоря, даже если Тромп нарушит свое слово, для голландцев будет почти невыполнимой задачей подчинить себе команду "Ветви" и захватить корабль. С другой стороны, в эти дни на «Ветви» действительно не хватало людей, и опытные руки были бы очень кстати.

‘А вы как думаете, мистер Петт? Должен ли я позволить мистеру Тромпу и его товарищам присоединиться к моей команде?’

Петт выглядел ошеломленным. - ‘Это не мое дело, капитан’ - сказал он, и морщинка прорезала его лоб. - ‘Но вы, моряки, очень суеверны, и не так уж плохо иметь на борту счастливчика.’

- Счасливчика, мистер Петт? Как так?- спросил Хэл.

- Действительно, счасливчик, - заверил его Пэтт. - Во-первых, он ударил меня с двадцати шагов, когда мы вдвоем стояли на качающейся палубе. Во-вторых, мой собственный выстрел просто задел его, а я не привык промахиваться мимо того, в кого целюсь.’

‘Это удивительные слова, мистер Петт ... для делового человека, - заметил Хэл.

‘Кажется, я уже упоминал, что мой отец учил меня обращаться с огнестрельным оружием. Он был суровым надсмотрщиком и хорошо меня учил. Он бы не обрадовался, если бы я его подвел.’

- Я все понимаю. - Хэл посмотрел на Петта. В этом человеке было что-то тревожащее его, что-то не совсем правильное. Он знал, что не одинок в своем беспокойстве. Он слышал, как члены его команды говорили о жутковатом спокойствии Петта во время дуэли; о том, как он едва вздрогнул, когда принял удар Тромпа; о холодной уверенности, с которой он целился в своего противника. С другой стороны, Тромп снискал себе огромную славу за мужество, с которым он встретил Петта, зная, что ничего не может сделать, чтобы защитить себя. Однако готовность Петта не торопиться и его явное раздражение тем, что он промахнулся, скорее встревожили мужчин, чем произвели на них впечатление. Хэл не хотел, чтобы этот человек оставался на его корабле ни на секунду дольше, чем это было абсолютно необходимо. Однако Тромп - это совсем другое дело.