Уилбур Смит – Золотой лев (страница 31)

‘Я должна спросить тебя кое о чем, - сказала она.

‘Конечно, любовь моя, - ответил Хэл. Он посмотрел на Юдифь, озабоченно нахмурив брови, и спросил: ‘Тебе нездоровится?’

Она улыбнулась и ободряюще коснулась его руки. – Мне очень хорошо. Но я также беременна, а это значит, что теперь я время от времени чувствую себя больной или истощенной, а потом, когда придет время, я буду чувствовать сильную боль.’

- Нет! Я этого не допущу! - сказал Хэл.

Юдифь мягко рассмеялась. - ‘Есть некоторые вещи, которые находятся вне твоего контроля, даже на твоем корабле’ - сказала она. - ‘Роды это тяжело, больно. Вот почему они называют это трудом. Жаль, что на борту нет другой женщины, которая могла бы мне помочь. Возможно, когда придет время, мы сможем высадиться где-нибудь на берег и найти повитуху.’

‘В Африке это может быть трудно найти, моя дорогая.’

‘Нет, если бы я была дома. У меня были бы все женщины моей семьи и слуги тоже. Но мы постараемся сделать все, что в наших силах, и есть определенные травы и лекарственные препараты, которые помогут мне избавиться от чувства тошноты и уменьшить боль. Я уверен, что на Занзибаре найдутся аптекари, которые смогут их обеспечить.’

‘Конечно, я все прекрасно понимаю’ - кивнул Хэл. - ‘Просто дай мне знать, что тебе нужно, и я найду это для тебя.’

- Нет, Генри, любовь моя, ты этого не сделаешь, - сказала Джудит, хотя в ее голосе звучала такая любовь, что Хэл едва заметил, как она решительно возразила ему. - ‘У тебя есть другие, более важные дела, и кроме того, ты мужчина, так что ты не знаешь, что делать, и не поймешь, даже если я скажу тебе. А ты англичанин, поэтому не можешь обсуждать этот вопрос с аптекарем, единственным языком которого является арабский или суахили.’

- Может быть, и так, но ты - злой полководец Назет, который победил не одну, а две великие мусульманские армии. Каждый набожный занзибариец возненавидит тебя.’

‘Они ненавидят генерала, это правда’ - ответила Юдифь. - Они думают, что она чудовище, Горгона, невеста шайтана, пришедшая на землю в человеческом обличье. То, что они увидят, когда я пройду через рынок или войду в прохладную темную лавку в поисках лечения у аптекаря от различных женских проблем, - это респектабельная, вежливая, скромная молодая женщина с волосами под вуалью, идущая по своим повседневным делам. Почему кто-то должен смотреть на нее и думать: “Вот идет генерал Назет”?’

Хэл криво улыбнулся ей. - ‘Очень хорошо. Я знаю, когда меня бьют. У меня против тебя не больше шансов, чем у тех арабских генералов. Мы поедем вместе, ты и я, на Занзибар. И будем надеяться, что мы тоже уедем вместе.’

***

На рассвете «Дэлфт» вошел в гавань Занзибара, на корме его теперь было грубо нарисовано имя "Кристина". Баркас доставил Хэла, Юдифь и Аболи на берег – мистер Пэтт дал понять, что предпочел бы остаться на корабле до тех пор, пока не будет достигнута договоренность о встрече с консулом Греем. К радости Юдифи, оказалось, что в одном из старых побеленных зданий, выстроившихся вдоль набережной перед крепостными стенами, есть аптека. - ‘В этом есть смысл, - сказал Хэл. - Они должны вести бурную торговлю с нервными путешественниками, ищущими лекарство от морской болезни, и моряками, которым просто необходимо лекарство от оспы.’

Не страдая ни тем, ни другим недугом, он не видел необходимости заходить внутрь и ждал снаружи, пока Юдифь войдет, чтобы осмотреть мешки с травами, склянки с зельями, различные пилюли и порошки, которые почтенный хозяин с сухой, коричневой и прозрачной, как древний пергамент, кожей держал на полках, занимавших всю ширину и большую часть высоты одной стены. Там были ряды баночек и бутылочек с аккуратными наклейками, а также сотни травяных настоев - чай из корня сассафраса для очищения крови, чай из травы джимсона для лечения ревматизма, чай из листьев каштана для лечения астмы, чай из мяты и коровьего навоза для употребления в пищу и многое другое.

Юдифь объяснила, что она египтянка, член Коптской Церкви, которая вместе со своим мужем, английским купцом, отправляется в новую жизнь в Индию, и упомянула, что они ищут пристанище всего на несколько ночей, пока не прибудет корабль, который должен будет отвезти их к следующему этапу путешествия. Аптекарь, казалось, очень заинтересовался, что ей нужно место для проживания, поэтому она сказала, что ее муж будет рад заплатить очень хорошую цену за подходящее жилье.

То, что у нее есть средства, было уже доказано большим количеством лекарств, успокаивающих чаев и настоек, а также косметических средств, которые она уже заказала, так как Юдифь, найдя магазин, который был настоящим сокровищем, решила, что вполне может запастись всем необходимым для долгого путешествия с небольшим количеством удобств для жизни.

‘У меня есть несколько комнат, которые я могу вам предоставить. Они действительно очень скромны и, несомненно, намного уступают тем, к которым вы привыкли. Тем не менее за весьма скромное вознаграждение я мог бы предложить их вам.’

- Можно мне взглянуть на эти комнаты?- Спросила Юдифь.

‘Конечно, конечно ... но, пожалуйста, извините меня, я только на минутку.’

Аптекарь исчез, и через мгновение до Джудит донесся отдаленный звук супружеского спора, когда аптекарь пытался убедить свою жену, что они должны покинуть свой дом и провести следующие несколько дней с дочерью, которая, очевидно, жила всего в нескольких домах дальше по дороге.

Понимая, что разрешение этого спора может занять некоторое время, Юдифь вынесла свои покупки на улицу, вынула один или два предмета, которые, как она думала, понадобятся ей в ближайшие день-два, и спросила Хэла самым нежным тоном, который, как он уже давно понял, означал "это приказ", – не может ли кто-нибудь из его людей любезно отвезти все обратно на «Дельфт».

Юдифь как раз перебирала очередные мешки с ярко раскрашенными семенами, травами и даже лепестками, когда аптекарь снова появился и сказал: - "Следуйте за мной, пожалуйста", - и повел ее мимо хмурой пожилой женщины в скромную квартиру, состоящую из трех просто обставленных комнат и плоской крыши, затененной старой парусиной. Отсюда открывался прекрасный вид на набережную, а за ней - на море. Юдифь даже могла различить «Дельфт» – или, скорее, «Кристину», - покачивающуюся у ее причала. Она знала, что Хэл будет рад возможности присматривать за своим кораблем. Со своей стороны, она видела, что жена аптекаря была прилежной экономкой, так как все помещение было безупречно чистым. Оно также выигрывало от сочетания свежего морского бриза, дующего с террасы на крыше, и пьянящих травяных ароматов из магазина внизу.

- Возможно, мне это будет интересно, - сказала она аптекарю, понимая, что слишком большое проявление рвения может оказаться фатальным для ее шансов получить приличную цену. - И сколько же?’

Он тут же назвал возмутительно непомерную сумму, на что Юдифь ответила предложением жалких грошей. Они провели несколько приятных минут, торгуясь взад и вперед, а затем, удовлетворенные честью обеих сторон, договорились о сумме, которую оба с самого начала сочли бы разумной.

Хэл вернулся с парой матросов, несущих сундук, в котором лежало несколько предметов одежды, а также – поскольку он хорошо знал, что Занзибар – это место, где нельзя оставаться безоружным, - шлагу Нептуна и пару прекрасных пистолетов, которые когда-то принадлежали его отцу. Как только сундук был сдан на хранение и Юдифь начала распаковывать вещи, Хэл сначала оплатил счет за покупки Юдифь, а затем сел писать письмо консулу Грею, в котором он извинялся за любые недоразумения, которые могли возникнуть в связи с его действиями во время недавней, но теперь уже благополучно завершившейся войны в Эфиопии; он надеялся, что консул не испытал никаких неоправданных неудобств в результате этих недоразумений.; он попросил аудиенции у консула, объяснив, что путешествует вместе с мистером Уильямом Петтом из Ост-Индской компании, который будет очень благодарен консулу за помощь в поисках быстрого пути обратно в Англию; и наконец добавил, что у него есть различные предметы корреспонденции, которые также необходимо отправить обратно в их общую метрополию. - ‘Я уверен, что знание того, что мы едины как истинные англичане, верные своему королю и своей стране, перевесит любые мелкие разногласия, которые мы могли иметь в прошлом’ - заключил Хэл. Однако о Юдифи не было сказано ни слова. Занзибар был местом, где ничто не могло долго оставаться тайной. Не было никакого смысла делать что-либо, что могло бы указывать на присутствие здесь генерала Назета.

Хэл перечитал свое письмо и решил, что она прекрасно справится с этой задачей. Он послал одного из своих самых надежных людей, чтобы тот доставил послание лично. Затем он, Юдифь и Аболи вместе с двумя матросами, служившими охранниками, отправились осматривать город, шумные лавки и переполненные базары.

- Да благословит Вас Аллах! - щебетали мальчишки, пытаясь схватить Хэла или Юдифь, чтобы отвести их к семейным палаткам. Аболи пытался отпугнуть их рычанием и свирепым выражением лица, но безуспешно.

Они прошли мимо киосков, торгующих слоновой костью и гуммиарабиком - веществом, которое ценили за его сладость и клейкие свойства. Там стояли корзины, полные пряностей, и прилавки с мерцающими шелками и коврами из Муската, продавцы которых разворачивали их, показывая Юдифи, как только они проходили мимо, искусное мастерство плетения. Здесь были и рабы - мужчины, женщины, мальчики и девочки, закованные в жалкие цепи и охраняемые головорезами, размахивающими абордажными саблями или дубинками. Сами работорговцы или их квартирмейстеры чаще всего стояли там, расхваливая свой человеческий скот, указывая на сильные мужские руки и плечи, женские груди и умелые руки, а иногда даже на интимные места молодых девушек, что вызывало такое отвращение у Хэла и других, что они намеренно отводили глаза, чтобы не поощрять работорговцев.