Уилбур Смит – Золотой лев (страница 28)

- Пусть они сражаются, Гандвейн, - сказал тогда Аболи. - То, что они оба находятся на борту, а Мистер Петт жаждет удовлетворить свою честь, - это нехорошо для нас. Лучше вырезать пулю и промыть рану, чем позволить ей гноиться и отравлять плоть вокруг нее. Этот спор вызвал волнения среди членов экипажа. Дэниелу уже пришлось остановить двух наших людей, избивавших одного из голландских моряков до полусмерти. Давайте же покончим с этим делом.’

‘Но что, если Тромп убьет Петта? Мужчинам это не понравится. Разве это не сделает ситуацию еще хуже?’

Аболи пожал плечами - ‘Неужели их это так волнует? Петт - англичанин, но он не из тех, кто плавает на "Золотой ветви". Никто не будет оплакивать его. Пусть они дерутся. Дай экипажу зрелище. Есть на что сыграть.- Он ухмыльнулся.- ‘Хотя, конечно, их капитан не будет знать, что они делают ставку на результат.’

Хэл поразмыслил над этим вопросом и пришел к выводу, что Аболи правильно высказал свою точку зрения. Неразрешенный спор может отравить дух мужчин, но возможность увидеть, как двое мужчин дерутся прямо на открытом месте, поднимет их настроение. И вот теперь Мистер Петт стоял лицом к лицу с мистером Тромпом.

Голландец попытался уладить это дело, не прибегая к насилию. - ‘Мне не подобает драться на дуэли с противником, который не может победить", - не раз говорил он. Но было так много раз, что он мог попытаться уйти от проблемы, не будучи обвиненным в трусости, и поэтому, в конце концов, он принял вызов, хотя и с тяжелым сердцем.

К удивлению Тромпа, Пэтт предоставил ему выбор оружия. - ‘В таком случае я выбираю пистолеты, - сказал он.

‘Я удивлен вашим решением’ - заметил Хэл позже, когда двое мужчин оказались достаточно близко друг к другу на палубе, чтобы иметь возможность разговаривать, не будучи подслушанными. - ‘Я видел, как вы сражаетесь саблей, и вы хорошо с ней обращаетесь. Если вы предпочитаете пистолет, вы должны быть действительно исключительным стрелком.’

‘Напротив, я был бы гораздо более уверен в своих шансах с саблей. И в этом заключается проблема. Мне действительно было бы очень трудно не убить этого тупоголового Пэтта, если бы мы сражались на саблях. Но если мы сражаемся с пистолетами, что ж, они заведомо ненадежное оружие и часто вообще не стреляют. Даже когда они это делают, они редко поражают свою цель как-либо, чем просто в упор. И это на суше. В море, на движущейся палубе, ну, если Петту удастся убить меня, тогда Бог действительно на его стороне, и он совсем не рад этим проклятым реликвиям.’

Хэл рассмеялся. По правде говоря, несмотря на все свои мерзкие поступки, Тромп был в большей степени человеком типа Хэла, чем холодный, бледный, бескровный Петт. И все же, каковы бы ни были его недостатки, Петта нельзя было назвать трусом. Одно лишь желание занять свое место на палубе с пистолетом в руке доказывало, что с его кишками все в порядке.

Люди капитана Тромпа стояли у поручней правого борта, прикованные друг к другу цепями на лодыжках, и Тромп окликнул их теперь уже по-голландски, сказав, что вернет их гордость, проделав дыру в голове англичанина. Некоторые подбадривали его, но большинство - нет, потому что их капитан привел их к катастрофе, и они противостояли ему.

‘Он сейчас потеет, как спелый сыр, - сказал опытный бригадир Ральф Бигг, указывая на Тромпа.

- Да, он мокрый, как пара яблочных клецок в испанском борделе’ - отозвался другой мужчина, вызвав хор непристойного смеха и оскорблений в адрес голландцев.

‘Но посмотрите на мистера Петта’ - сказал топмастер по имени Босли. - ‘Ни малейшего намека на капли пота. Он спокойный, как мельничный пруд.’

- Скорее холодный, - возразил другой мужчина. - Холодный, как иней на груди у ведьмы.’

Оба мужчины были одеты в бриджи, рубашку и ничего больше, их ноги и головы были обнажены, в то время как почти все остальные мужчины на борту носили какие-то головные уборы, защищающие от солнца. Хэл снял с головы широкополую шляпу и промокнул лоб платком, потому что приближался полдень и становилось жарко. Даже Юдифь начала потеть, хотя она родилась и выросла под африканским солнцем, и Хэл настоял на том, чтобы поставить навес, чтобы держать ее и ребенка, которого она носила, в хорошей тени.

- Это жара, а не страх заставляет Тромпа потеть, - сказал Хэл, хотя и не стал бы ставить на это деньги. Сам Тромп, должно быть, уже задавался вопросом, почему Петт, который якобы был гораздо более опытен в бизнесе, чем на войне, так уверенно предоставил ему выбор оружия и почему англичанин теперь стоял там, рассматривая грязь под своими ногтями, как будто у него не было более неотложных дел.

- Вы готовы, джентльмены?- Крикнул большой Дэниел с того места, где он висел в шести футах от палубы на грот-мачте, рядом с Петтом и Тромпом, но все же подальше от линии огня между ними.

Оба дуэлянта выразили свое согласие, и теперь на палубе воцарилась тишина. Ставки были заключены, крики и оскорбления давно уже разлетелись по океану, как пушечный дым на ветру, и сцена была готова.

‘Вы не начнете, пока я не скажу слово "огонь", - продолжал Дэниел. - Тогда каждый из вас может выстрелить один раз, когда захочет. Только в том случае, если кто-либо из вас получит тяжелое ранение, так что он не сможет выстрелить из своего пистолета, или если оба пистолета будут расстреляны, дуэль будет окончена. Вы меня понимаете?’

‘Давайте продолжим, - ответил капитан Тромп. Петт просто кивнул.

Хэл инстинктивно встал перед Юдифь. Это должен был быть ужасный выстрел, сделанный, возможно, в тот момент, когда он сам был застрелен, чтобы Тромп попал в кого-нибудь, стоящего на корме, но Хэл не хотел рисковать.

Время, казалось, растянулось подобно океану. Где-то громко пукнул человек, что вызвало взрыв смеха и только заставило большого Дэниела заставить их ждать еще дольше, руки обоих мужчин были вытянуты вперед, а пистолет в руке Тромпа начал дрожать.

- Огонь!- Взревел большой Дэниел, и последовала пауза, затем вспышка пламени и облачко дыма, за которым последовал громкий треск пистолета Тромпа, и левое плечо Петта откинулось назад, хотя его ноги остались стоять на палубе. В толпе послышался ропот, кровь алым цветом расцвела на рубашке Петта, и Хэл подумал, что оба пистолета, должно быть, выстрелили одновременно и что Петт, должно быть, промахнулся. Но потом стало ясно, что Пэтт еще не стрелял, потому что его рука все еще была вытянута вперед, пистолет в руке все еще был взведен, а спичка тлела.

Петт почти не чувствовал раны, из которой кровь стекала по его боку, пачкая бриджи, потому что он наслаждался моментом, как лорд мог бы наслаждаться своим лучшим вином. Он никогда не промахивался с такого расстояния. Он никогда не упускал случая убить человека, которого собирался убить, и теперь заставит их всех ждать, чтобы они увидели, как это делается правильно. Его внимание было настолько сосредоточено на пистолете в руке и фигуре Тромпа, стоявшего с испуганным выражением лица – выражением человека, который слишком поздно понимает, что его дурачат и вот – вот накажут, - что он даже не заметил тишины вокруг, не только на палубе, но и в голове. Все голоса были безмолвны.

Затем он нажал на спусковой крючок, и собачья защелка поднесла спичку на поддон для затравки, а затем последовала вспышка, за которой последовал выстрел, и Тромп вздрогнул, когда пуля пробила плоть с верхней части его левой руки.

- Господи Иисусе! - выпалил он, оскалив зубы и нахмурившись.

Петт посмотрел на свой пистолет, уставившись на него так, словно тот его предал.

- Сабли были бы лучше, - сердито крикнул матрос по имени Логвард, когда над палубой повисла атмосфера анти-кульминации. Хэл, однако, был в восторге от такого исхода, испустив долгий вздох облегчения от того, что оба мужчины выжили. Он прекрасно знал, что даже царапина может убить, если она станет гангренозной, но он справится с этой проблемой, если и когда дойдет до нее.

‘Ну вот и все! - объявил большой Дэниел. - Все кончено. - Оба мужчины стояли неподвижно, глядя друг на друга. Было ясно, что ни один из них не получил смертельного ранения, хотя нельзя было сказать, радовался ли каждый тому, что остался жив, или, скорее, желал получить больше пороха и пуль, чтобы попытаться снова.

‘Значит, вы удовлетворены, Мистер Петт? - Крикнул Тромп, поморщившись от боли в тот момент, когда он задал этот вопрос.

Петт вернул пистолет большому Дэниелу. - ‘Я удовлетворен, капитан Тромп’ - сказал он, но его ровный голос и бесстрастное лицо резко контрастировали с бурей, бушевавшей в его голове.

- Аболи, сходи в мою каюту и принеси французского бренди, - сказал Хэл.

- Мы что, празднуем, капитан?- Спросил Уилл Стэнли.

- Это для того, чтобы промыть их раны, Стэнли, - сказал Нед Тайлер.

‘Я могу помочиться на них, чтобы спасти твое бренди’ - крикнул Аболи достаточно громко, чтобы его услышали оба дуэлянта. Его вера в то, что человеческая моча предотвращает заражение ран, была хорошо известна среди тех, кто плавал с ним дольше всех, и некоторые даже имели основания признать, сквозь стиснутые зубы и плотно сжатый нос, что лечение, похоже, работает.

‘Держи свою огромную черную змею в своих бриджах, - крикнул Тайлер, - или я держу пари, что мистер Тромп предпочтет рискнуть с акулами.’