Уэсли Чу – Судьба (страница 98)

Цзянь нахмурился.

– Ты уверена? Я слышал, что они охотятся по ночам.

– Это просто мамкины сказки, чтобы ребята не удирали купаться без спросу.

Сонайя говорила твердо, и Цзяня это убедило.

После спуска в воду предполагалось добраться до западного берега реки. Цзянь плавал плохо, но Сонайя и тут его убедила, сказав, что река спокойная и берег близко. Последний этап плана они еще не обсудили до конца. Сонайя хотела спрятаться в чайном доме и ждать весточки от мастеров, а Цзянь – дойти до дома Кайю и к утру направиться обратно в храм. Возвращаться в чайный дом он считал рискованным, потому что похитители могли быть неподалеку. Но идти прямо к Казе тоже было опасно. Облачные Столпы не отличались гостеприимством в пору правления Королевы. Во время третьего цикла, когда небо и земля пытались сжечь, утопить и иными способами прикончить путника, в Столпах было в десять раз хуже обычного.

Несомненно, многое могло пойти не так. В чем-то им даже повезло, что их побег сорвался, когда Цзянь и Сонайя, спустившись до конца, уперлись в железную решетку с прутьями толщиной в руку. Лягать ее, дергать и тянуть было бесполезно.

Цзянь протянул руку, чтобы зачерпнуть воды. От сонного зелья у него заложило нос, а горло было полно слизи. Отверстие находилось не у самой воды, и руке юноши недоставало длины, но Цзянь надеялся ухватить хоть несколько капель.

Что-то шевельнулось в воде, и Цзянь спешно втянул руку. Широко раскрыв глаза, он посмотрел на Сонайю.

– Что-то плавает рядом с кораблем. По-моему, это бегемот.

– Ты уверен? Там так темно. Ничего не видно…

И тут на поверхность вынырнул огромный ком жира и зевнул, разинув громадную пасть, полную кривых длинных зубов. Чудище издало трубный звук и вновь погрузилось в воду. Сонайя с неподдельным ужасом взглянула на Цзяня.

– Ого, какой здоровый. Интересно, что он тут делает? Хорошо, что у нас есть запасной замысел. У нас ведь он есть, правда?

Ничего не оставалось, кроме как подняться по трубе обратно. На середине пути от нее отходила другая, поменьше и более пологая. Цзянь и Сонайя полезли по ней и оказались в трюме, на нижнем ярусе корабля, где лежали всякие принадлежности для ремонта. Там было тесно, сыро и холодно. Цзянь поежился.

В животе у него заурчало так громко, что Сонайя это услышала и предложила юноше угощение. Цзянь уже давно заметил, что она вечно что-то грызет. Он так изголодался, что не стал отказываться и попробовал сушеный гриб, хотя грибы обычно не переносил. И на сей раз Цзянь подавился, ощутив сухой землистый вкус, и все выплюнул.

– Больше еды нет! – с досадой воскликнула Сонайя, опустив голову на руки. – Я умру от голода! Ужас!

– По крайней мере, ты тут не одна, – произнес Цзянь.

– Я правда думала, что мы едем отдыхать, когда матушка велела мне собрать вещи.

Выбраться из трюма можно было только через люк в потолке, запертый снаружи. Выходил он, судя по непрерывному шарканью ног, в очень людный коридор. Цзянь и Сонайя даже не пытались его открыть. Они сидели в западне, мерзли и страдали от голода. В темноте оба потеряли счет времени. Цзянь уже не чувствовал пальцев на ногах. Чтобы согреться, они прижались друг к другу. Цзянь подумал, что на свободе ему приходится хуже, чем в каюте, где он сидел связанный. Там, по крайней мере, было тепло и светло.

Сонайя принюхалась.

– От тебя воняет.

Он пожал плечами.

– Я только что лазал в уборную. Чего ты ожидала?

– Я лазала туда же. Но от меня не воняет.

На самом деле от нее тоже воняло, но остатки приятного запаха еще сохранялись.

– Меня ведь похитили.

Сонайя обняла его крепче.

– Хорошо, что я тебя спасла.

В холодном трюме Цзяню вдруг стало жарко. Их щеки соприкасались, и он со смущением понял, что Сонайя пристально смотрит на него. Если бы он немного повернулся, их губы встретились бы. Впрочем, это расстояние было слишком малым, чтобы трепещущий юноша мог решиться.

Он с облегчением вздохнул, когда неловкую тишину прервали громкие крики с верхней палубы и оглушительный топот. Цзянь и Сонайя накрыли головы руками, когда сверху посыпались пыль и опилки. Доски стонали и скрипели. Наверху явно что-то творилось; вопли стали громче, тяжелые шаги звучали непрерывно. Шум нарастал. В промежутках между криками и шагами звучал свист стрел, срывавшихся с тетивы. Кто-то непрерывно звонил в колокол. Цзянь понял, что вот-вот случится беда…

Судно резко накренилось набок, и оба вывалились из угла, где сидели. Цзянь инстинктивно прижал Сонайю к себе. Он закрывал ее своим телом, пока они катались по трюму, как кукурузное зернышко в горячей кастрюле. Что-то острое впилось юноше в загривок, боком и плечом он налетел на ящик, а потом треснулся спиной о деревянный брус, но, казалось, никаких серьезных повреждений не получил.

Сонайя лежала сверху, уткнувшись лицом ему в шею. Выждав еще несколько мгновений, чтобы убедиться, что швырять их перестало, девушка подняла голову и взглянула на Цзяня.

– Ты цел?

Не очень. Все тело ныло. Но Цзянь кивнул.

– А ты?

Она тоже кивнула и огляделась.

– Вот жуть-то. Что случилось?

– Наверно, корабль на что-то налетел.

Сонайя покачала головой.

– Похоже, что-то налетело на корабль.

Некоторые ящики в трюме перевернулись, и все содержимое высыпалось. В основном это были инструменты и строительные материалы. Разбилось несколько бочонков, содержавших соль и чернила… а из опрокинутого гроба выпал труп. И еще один, из гроба, стоявшего на верхней полке. Только тогда до Цзяня дошло, что трюм в основном наполнен гробами. Хорошо, что желудок у него был пуст. Он попытался подавить отвращение. Он не отличался особой брезгливостью, но трупы внушали ему страх. Полный трюм мертвых тел – это был настоящий кошмар. Сонайю же, казалось, ничуть не смутило, что рядом с ними оказалось полдесятка покойников.

На полу показалась вода; она быстро прибывала. То, с чем столкнулось судно, нанесло ему роковой удар. Отчасти Цзянь этому обрадовался. Правда, теперь им грозила гибель. Вода поднималась все быстрее. Вскоре Цзяню и Сонайе пришлось вскарабкаться на лесенку, ведущую к люку, чтобы не захлебнуться.

– Надо вылезать! – Сонайя начала дергать люк.

– Нас схватят!

– Это лучше, чем глотать воду, в которой плавают трупы!

Цзянь с трудом подавил тошноту. Им удалось справиться с задвижкой и приоткрыть люк. Он выходил в большой коридор. Корабль ощутимо кренился набок. Где-то рядом слышались звон клинков и крики. Свет горел тускло, часть ламп погасла. В коридоре не было ни души, но Цзянь никак не мог собраться с духом и вылезти.

Вода коснулась их ступней и стала покрывать ноги. Сонайя раздраженно зашипела, откинула люк и полезла мимо Цзяня. Она выбралась первой, оглядела коридор и протянула Цзяню руку.

– Вылезай, Пять.

От верхней палубы их отделяли один или два яруса, но они слышали громкие звуки битвы. Кричали бойцы, звенела сталь, хрипели умирающие. Корабль тоже застонал, когда одна из мачт переломилась и рухнула в воду за ближайшим иллюминатором.

– Пожалуй, нам не надо наверх.

Цзянь думал, что это очевидно, но Сонайя вдруг слегка его подтолкнула.

– Ты ведь воин пяти Поднебесных. Шевелись, слабак.

Сонайя часто говорила, что самое действенное принуждение – это запрет, но Цзянь полагал, что стыд. Он выпрямился и зашагал к ближайшему трапу.

– Я не слабак.

Сонайя схватила юношу за локоть.

– Я имела в виду, что надо выглянуть тихо и осторожно, а не ломиться, как моряк в портовый бордель!

– Что?

– Неважно. Слушай, я злая, голодная и мокрая. Мой запас живительной доброты испарился в мгновение ока в этой промозглой мертвецкой!

Цзянь снял куртку и протянул ей. Сонайя покосилась на него.

– Надо же, ты поддаешься дрессировке. Лучше поздно, чем никогда.

– В следующий раз просто попроси.

– В следующий раз просто будь внимательнее.

Цзянь взял ее за руку, и они на цыпочках двинулись по коридору; лампы качались, и вокруг танцевали тени. Их монотонные движения усыпляли и одновременно сбивали с толку. Сонайя вдруг оттащила Цзяня в сторону. Они прижались к стене, крепко цепляясь друг за друга, когда в коридоре показалась большая компания монахов. Цзянь разобрал отдельные фразы.

– Представляешь, прямо в борт…

– Это не случайно…

– …неужели летучие обезьяны?