Уэсли Чу – Судьба (страница 100)

– Все здесь, парень. Ты закатил большую вечеринку. Ну, пошли.

Они направились к главному коридору. Бхазани что-то горячо шептала Сонайе, а Фаузан продолжал улыбаться. Когда они повернули к трапу, Палец-Бич ткнул Цзяня локтем, ухмыльнулся и дал ему еще один тычок.

– Что тут смешного? – спросил Цзянь.

– Ничего, сынок, – сказал Фаузан и подался ближе. – Но позволь мне как человеку опытному заранее предупредить тебя о некоторых вещах, которые стоит знать, если связываешься с Погруженным Кулаком. Ни в одном споре ты не выиграешь и никогда не окажешься правым. Готовься вечно оставаться в дураках – впрочем, тебе не привыкать. Прими совет от бывалого…

Он хлопнул Цзяня по груди и рассмеялся.

Далеко идти не пришлось. Как только они добрались до трапа, Тайши влетела в коридор с другой стороны – ее голубой меч казался острее обычного, и в темном коридоре от него расходилось призрачное сияние.

Поначалу Цзянь думал лишь о том, как Тайши разгневана. Он нарушил правила при первой же возможности и злоупотребил доверием наставницы. Наверняка его ждут большие неприятности. Цзянь со страхом представил грядущее наказание. Может быть, Тайши снова заставит его стоять на коленях три дня во время очередной грозы. Или прикажет безостановочно, до бесчувствия проделывать упражнения. С ним это уже случалось дважды. Или она возьмет обратно свое обещание насчет ручного льва. Цзянь внутренне затрепетал при мысли о скорых мучениях. И тут их взгляды с Тайши встретились.

Наставница, несомненно, сердилась. Глаза у нее пылали яростно и грозно. Взгляд Тайши, как шутили Цзянь и Цофи, сбивал людей с ног и опрокидывал башни. Губы у Тайши были поджаты, и верхняя слегка подергивалась, словно она готовилась зарычать. По телу Цзяня пробежал холодок.

Он почти отвел взгляд, но что-то помешало ему это сделать. Вокруг внимательных глаз Тайши залегли глубокие морщины. И на лбу, и на щеках. Вид у наставницы был утомленный. Они продолжали смотреть друг на друга, и Цзянь увидел, как эти морщины дрогнули – едва заметно, – когда Тайши облегченно вздохнула. Она, очевидно, очень беспокоилась из-за него. Она вся дрожала от тревоги. Ну или у нее еще не прошла простуда.

Цзяню вдруг стало очень стыдно; его замутило, словно он поел несвежего сыра. Он бросился к Тайши и упал перед ней на колени.

– Мастер, извините меня. Я виноват. Умоляю вас о прощении и с готовностью приму любое наказание.

Тайши смотрела на него без особого удовольствия.

– Ты жив. Вот и хорошо. Поднимайся. Глупости какие. Корабль тонет.

Цзянь не двигался с места.

– Мастер, я был легкомыслен и самовлюблен. Я подверг вас и ваших друзей опасности. Я опозорил ваш род. Я недостоин…

К удивлению Цзяня, наставница обняла его. Хватка Тайши была крепкой, как тиски. Дрожала она сильнее, чем казалось.

– Я думала, что потеряю тебя, глупый мальчишка.

– Больше я вас не подведу, – сдавленно выговорил Цзянь, уткнувшись ей в плечо.

Тайши стукнула его по затылку тупой стороной меча.

– Не давай обещания, которые не сможешь выполнить, ученик.

Бхазани вклинилась между ними и потянула Цзяня за руку.

– Пошли, нам правда пора. Корабль правда тонет.

Сонайя, которая замыкала процессию, спросила:

– Что такое в него врезалось?

– Дом, – сказала Тайши и первой ступила на трап. Минута слабости прошла.

Гачи и Цофи встретили их на верхней палубе. Дочь картографа сжала Цзяня в объятиях.

– Ах ты пустой орех! Почему ты пошел по лавкам без меня?

– Прости.

Цзянь и у нее просил прощения искренне. Ощущение тухлого сыра внутри не проходило. Сначала он думал свалить всю вину на Соня, но вспомнил слова Синьдэ о братстве и о ябедах.

– У нас закончились припасы, вот я и решил съездить в город.

– Ты, по крайней мере, купил у мясника копченого мяса с пряностями?

– Нет!

– Дубина! Он готовит его только раз в году! Зачем ты тогда вообще туда поперся?

Гачи и Цзянь приветствовали друг друга как братья, явно решив не выказывать тревоги.

– Привет, – сказал Гачи.

Цзянь кивнул.

– Привет.

– Цел?

– Ага. А ты?

– Пустяки, – сказал Гачи, пожимая плечами. – В следующий раз не влипай без меня, ладно?

Цзянь похлопал друга по плечу.

– Давай больше вообще в такое не влипать, хорошо?

– Ага.

– Что в нас врезалось?

Гачи указал на правый борт.

– Сам посмотри.

Цзянь, держась за мачту, подошел к борту, посмотрел вниз и ахнул. Тайши не шутила. Корабль действительно протаранила баржа Казы. Ущерб обоим судам был нанесен значительный; нос плавучего дома пробил огромную дыру в корпусе монашеского корабля. Оба судна, сцепившись, плыли вниз по течению.

Цзянь увидел Соня и Кайю, которые помогали хромающему Казе подняться с разбитой баржи на палубу джонки.

– Все целы?

– Синяки и ссадины. Только Казе здорово досталось, когда баржа врезалась в корабль. Надеюсь, он оправится.

– Конечно, – негромко произнес Цзянь. Старик всегда оправлялся. – Мы что, вот-вот утонем и пойдем ко дну?

Гачи пожал плечами.

– Я хорошо плаваю. А ты?

Цзянь плавал плохо.

– Может, направим корабль к берегу?

Ученик Пальца-Бича покачал головой.

– Фаузан говорит, берега тут слишком крутые и опасные. Судно развалится, прежде чем причалит. Мастер попытается удержать нас на плаву, пока мы не выйдем в спокойные воды. В юности он был подмастерьем корабельного плотника, так что, наверное, в этом разбирается.

– Поверить ему, так он во всем на свете разбирается!

– Я никогда не видел его на корабле, – признал Гачи.

Сцепившиеся корабли плыли по извилистой реке, которая текла через густой лес, мимо каменных утесов. Ненадолго Юкань сузился, втиснувшись в подземное русло, которое местные называли Щель Слепой Веры. Ржавое предрассветное солнце померкло, когда корабль вошел в короткий туннель; вскоре он показался на другой стороне и, набирая скорость, устремился прочь от Облачных Столпов, на сырые равнины.

Местность изменилась быстро. Исчезли буйные заросли и хаотически разбросанные каменные монолиты. Теперь вокруг тянулись открытые равнины, с одной стороны – луга, с другой – рисовые поля. Цзянь оглянулся. Деревья и скалы Каменных Столпов исчезали вдалеке.

Его внимание привлек резкий хлопок где-то впереди, похожий на фейерверк. За хлопком послышался долгий мелодичный свист.

Сонь подбежал к юношам.

– Слышали, ребята?

– Что? – спросил Гачи.