Уэсли Чу – Судьба (страница 91)

– А я часто. Попасть в плен во время набега ничего не стоит. Но мы всегда выручали своих… ну или они погибали, пытаясь бежать, – Сали указала на небо. – Таков порядок.

– А чем побег из тюрьмы интереснее любой другой стычки? – спросил Хампа.

– Тем, что ты выручаешь соратника… а еще нужно строить план, – ответила Сали. – Ты не просто побеждаешь и убиваешь противника ради какой-нибудь ерунды – золота, славы или коня. Ты побеждаешь и спасаешь друга. Это очень приятно.

Хампа наморщил лоб.

– Наверное, мне не хватает опыта, чтобы это понять, наставница.

Они повернули за угол, на городскую площадь, где начинался мост, ведущий в Масау. За толпой хаппан, ожидающих, когда их пропустят в город, виднелось нечто новенькое – стоящие на берегу колодки с отверстиями для головы и рук. Они не пустовали – в них были заключены трое мужчин.

Сали прошла бы мимо, если бы не заметила на одном из заключенных знакомый фартук. Она остановила Хампу.

– Кажется, нам не придется вламываться в тюрьму.

Она потащила Хампу к колодкам, в которых стоял Даэвон.

– Сколько времени сбережем…

– Сали, – сказал Хампа. – Сейчас разгар дня, и заключенных охраняют стражники.

– Всего двое! Я слаба, но не настолько.

Хампа встал перед ней.

– Наставница, не надо. Мы на острове, нам негде укрыться. Давай подождем до пятого колокола. Скорее всего, до вечера он никуда не денется. Вокруг не будет ни души, и мы спокойно его освободим.

– Хампа прав, Бросок Гадюки, – сказала Мархи. – Всему свое время.

Сали подавила раздражение. Хампа рассуждал здраво. И Мархи тоже. Сали это понимала, однако терпение убывало у нее заодно с силами. Близкая смерть делала любую трату времени еще мучительнее.

Сали резко развернулась и зашагала прочь.

– Хватит, полюбовались. Давайте вернемся в гостиницу и отдохнем до вечера.

Проведя полдня на ногах, она измучилась. Сали с трудом перевела дух. Она никогда не думала, что бросит когда-нибудь брить виски – так было принято у воинов, – но, очевидно, время пришло. Она в последний раз шла в бой. Сали подумала, что должна радоваться. Если знаешь, что это твое последнее приключение, можно им как следует насладиться. Большинство людей понятия не имеют, когда умрут, и часто не успевают получить от жизни удовольствие. А Сали намеревалась напоследок развлечься как следует, хоть и с привкусом горечи.

– Когда мы вытащим Даэвона, сделай кое-что, – сказала она, когда они вновь направились по главной улице, ведущей к гавани.

– Что, Сали?

– Нам надо незаметно убраться с острова. Найди капитана, который согласится отвезти нас на Большую землю. Мы не сможем выбраться через главные портовые ворота, так что пусть ждет снаружи, у края острова.

– Это будет нелегко устроить.

– И много мы не заплатим, – закончила Сали.

Хампа беспомощно развел руками.

– И где я найду такого человека?!

– У меня есть дядя, он поможет. Он не прочь оказать услугу мне и мастеру ритуалов, – сказала Мархи, подмигнув. – Хотя дешево я не возьму, красавец.

Сали похлопала Хампу по спине, словно уговаривала капризного ребенка.

– Не подведи.

Свернув с главной улицы, Сали заметила, что за ними следуют две подозрительные фигуры. Она обратила бы на них внимание раньше, если бы не отвлеклась. Понизив голос, Сали сказала:

– За нами идут. Двое сзади.

Разумеется, Хампа оглянулся. Сали легонько стукнула его костяшкой пальца по голове.

– Не выдавай нас.

Хампа кивнул и самым явным образом потянулся к оружию. Дурак.

Сали уже собиралась повернуть, когда увидела, что навстречу шагают двое стражей. Еще двое заходили сбоку. Шестеро против троих – не самый скверный расклад, но, если Сали насчитала шестерых, не приходилось сомневаться, что противников самое малое двенадцать.

– Это ловушка, – шепнула она.

Ловцы Бури знали, что они пойдут искать Даэвона. Они оставили приманку на виду, и Сали проглотила крючок.

– Что будем делать? – спросил Хампа.

Сали схватила обоих за руки и потащила за собой в переулок.

– Бежим!

Глава 43. Правда

Отослав остальных членов отряда, Цисами повернулась к Дворцу Любезного Гостя, ловко проскользнула мимо неуклюжих стражников и отправилась в погреб. Порой ей хотелось, чтобы это был винный погреб, а не кладовка для солений, и не только из-за запаха.

Она сидела одна в темноте и пыталась прийти в себя. От недавнего открытия голова шла кругом. Княгиня Каобу, одна из пяти самых могущественных людей в Просвещенных государствах и к тому же ее нанимательница, оказалась тенью-убийцей. Некоторые тайны слишком серьезны, чтобы о них болтать, даже с теми, кому Цисами готова была доверить собственную жизнь (в данном случае счет шел на единицы). Смешно, печально, но она не знала порядочных людей, кроме слуг в поместье – а также, возможно, горячей и яростной катуанки Сальминдэ, которая, вообще-то, пыталась ее убить.

Цисами не понимала, каким образом принадлежность Сунри оставалась тайной. Неужели Союз этого не знал? Или знал, но хранил в секрете? Однако должны были остаться записи. Когда Сунри впервые поступила в тренировочную школу, когда ушла на покой, какие контракты заключала. Тени-убийцы не исчезают без следа. Союз безжалостно выслеживал беглецов и никому не делал поблажек. Цисами предположила, что обе стороны каким-то образом друг друга используют.

Как Сунри сумела добиться столь высокого положения и на много лет сохранить свою тайну? Почему она не прославилась как величайшая тень-убийца в истории? Да сопляки из тренировочных школ должны были читать о ней в книгах и с восторгом выкликать ее имя во время оргий. Имя живой легенды!

Ну или Сунри вовсе не обучалась в тренировочной школе. Иногда – очень редко – возникали тени-самоучки. В большинстве случаев какая-нибудь тень-убийца недозволенным образом воспитывала на дому собственных отпрысков. Но Цисами сомневалась, что дело обстояло именно так. Большинство самоучек и тех, кто получил домашнее образование, не смогли бы противостоять и первогодку из тренировочной школы. Лишь немногие любители овладевали умением входить в тень, что считалось базовым навыком каждой тени-убийцы. Сунри была не просто хорошим бойцом – она двигалась и сражалась как подлинный мастер.

Цисами по-прежнему сидела глубоко погрузившись в раздумья, когда в дверь погреба постучали. В руках у нее словно сами собой возникли черные лезвия. Цисами прижалась к шкафу. Вряд ли ей удалось бы убедительно объяснить, отчего она одета в черную кожаную рубаху и плащ и оружия при ней достаточно, чтобы снабдить целый отряд. Тот, кто вошел в кладовую, уже не вышел бы.

Время шло. Больше никто не стучал. Тяжелая деревянная дверь оставалась закрытой, в коридоре не звучал ничей голос. Любопытство одержало верх над Цисами. Она поднялась по ступенькам, ведущим к двери, и посмотрела в щель внизу. Никого. Цисами прижала ухо к двери. Тишина.

Она осторожно приоткрыла дверь, высунула голову и посмотрела направо и налево. А потом опустила взгляд. На полу, аккуратно сложенная и перевязанная бечевкой, лежала стопка одежды. Нахмурившись, Цисами взяла вещи и вернулась в погреб. Это оказался наряд служанки. Точно по мерке.

Несколько минут спустя Цисами вышла из кладовой в обличье компаньонки Кики. Она склонила голову, проходя мимо стражей, и поднялась на третий этаж в том крыле, где обитала княгиня. Один стражник спросил, куда она направляется, а затем позволил ей беспрепятственно идти дальше.

Перед дверью покоев, словно телохранитель, стояла Чифана.

– Мацза Цисами, ты время даром не теряла.

– Я думала, что зарабатываю себе репутацию.

Когда Цисами собиралась войти, Чифана взяла ее за локоть. На сей раз Цисами стряхнула руку министра.

– Я сама умею ходить.

Чифана издала неодобрительный звук, но настаивать не стала.

За дверью начинался длинный темный коридор с мраморным полом, панелями красного дерева на стенах и стеклянным потолком. Коридор завершался роскошной квадратной гостиной с большим очагом посередине.

Сунри, скрестив ноги, сидела за круглым столиком. На ней было красивое, почти прозрачное платье. Она ела виноград из миски. Прозрачный наряд, вероятно, предназначался для того, чтобы отвлечь внимание гостя. Упругое мускулистое тело говорило одновременно о силе и чувственности. Для Цисами это был знак, что Сунри безоружна и ничего не скрывает. Она хотела договориться, и большего уединения, чем в этой уютной норке, они не получили бы нигде во всем Дворце Любезного Гостя.

Затем Цисами заметила, что левая рука княгини выше локтя туго перевязана. Сначала она испугалась. Неужели она ранила княгиню Каобу? Что теперь? Из-за штор выпрыгнет отряд Немых и изрубит ее на куски?

Княгиня подняла голову.

– Спасибо, Чифана, можешь идти.

Чифана помедлила.

– Хорошо, ваша светлость.

Она поклонилась и вышла.

Цисами, вытянув шею, смотрела вслед Старшей Жене, пока за ней со стуком не закрылась дверь.