Уэсли Чу – Судьба (страница 77)
Она была уже готова убить, когда фигура зашла за деревянную колонну и исчезла. Цисами повертела головой. Добыча каким-то образом от нее ускользнула. Цисами скрылась в тени розового куста и вышла за колонной, под стеклянной крышей. Она обнаружила нарушителя, который влезал в окно на втором этаже, далеко впереди.
Каким образом он попал туда так быстро?
Вероятно, она имела дело с человеком из чайного дома. Если тени-убийцы использовали ци, чтобы входить в темноту и выходить из нее, шпионы из чайных домов пользовались ею, чтобы двигаться как тени. Их боевое искусство было по большей части бесполезно, если дело доходило до драки, но ущерб они обычно наносили несопоставимый с уроном от любого оружия.
Цисами, взобравшись по колонне на стеклянную крышу, погналась за незнакомцем. Она рыбкой нырнула в темный уголок здания и использовала энергию собственного падения, чтобы появиться под нужным окном. На лету она выбросила руку вверх и пальцем зацепилась за карниз. Цисами ступила на балкон, который огибал внутренность дворца, выходя в главный зал. В пустоте висели три деревянных мостика, под потолком, перекрещиваясь, тянулись балки. Много удобных уголков. Ночному цветку есть где спрятаться.
Цисами изучила распорядок стражи и знала, что ночной дозор состоит из четырех охранников на нижнем этаже, двух на втором и двух на третьем. Она почти не сомневалась в том, куда направляется незваный гость. Интерес в первую очередь представляли покои княгини. От стражей было несложно укрыться. Чифана ясно дала понять, что Цисами должна оставаться невидимой для всех сторон.
Она мельком заметила незнакомца, который напоминал черное пятно, плывущее сквозь разные оттенки темноты по направлению к двери Сунри. Цисами вновь ступила в тень и вышла в соседней комнате. Она шагнула в коридор, оказавшись за спиной у нарушителя. Черный нож с шипением покинул ножны, и она приготовилась нанести удар.
Тут Цисами поняла свою ошибку.
Она чересчур поторопилась. Соловьи невовремя замолкли, на мгновение настала тишина, и легкий хлопок, с которым воздух стремился занять освободившееся место, встревожил бы любого, кто хоть что-то понимал. Нарушитель явно понимал. Он повернулся к Цисами, как только та ступила в коридор, и швырнул в нее треугольную метательную звезду.
Цисами увернулась, и звезда впилась в стену рядом. Два одинаково одетых ночных создания гневно уставились друг на друга. Незнакомец был высок и сухопар, в облегающей одежде и длинном плаще. Маска под большим капюшоном скрывала все, кроме ярких, почти желтых глаз. На одно плечо свисала длинная, свободно заплетенная коса.
Оба ночных цветка ждали, когда противник сделает первый шаг. Цисами решилась и дружески помахала рукой, не выпуская ножа.
– Не повезло, приятель. Тебе нечего здесь делать. Может, отойдем в укромный уголок и поговорим добровольно?
Нарушитель благоразумно бросился в другую сторону, к ближайшему окну. Цисами, впрочем, была готова к этому: она отступила в угол и в мгновение ока вышла из тени, преградив бегущей жертве дорогу. Она взмахнула двумя ножами. Не приходилось сомневаться, что перед ней сильный противник.
– Ну, как хочешь. Я тоже не прочь подраться.
Другие ночные цветки – люди из чайных домов, Шелковые Руки, Черные Лотосы, Туманы из Бездны – обладали своими хитростями. Но никто, впрочем, не мог сравниться в безупречном умении убивать с тенью-убийцей. Цисами бросилась на незнакомца и нанесла горизонтальный удар, который должен был снести ему голову. К удивлению Цисами, противник ушел от удара и откатился влево. Прямо в темный угол… и исчез.
Цисами ахнула.
– Как ты…
Чья-то тяжесть рухнула на нее сверху, чуть не сломав шею. Цисами повезло, что противник оказался недостаточно массивным. Однако она повалилась на спину – и ошеломленно взглянула на возвышавшегося над ней незнакомца, который приближал к ее шее изогнутые полумесяцем клинки.
Она выпалила:
– Чтоб тебе треснуть! Ты – это я! Ты – тень-убийца!
Мацза Цисами смотрела на стоявшую над ней тень-убийцу. Прошло немало лет с тех пор, как она дралась с однокашниками; в последний раз это было в тренировочной школе. Тот поединок она проиграла. Цисами всегда отличалась тактической изобретательностью и находчивостью, и при столкновении с другой опытной тенью это могло иметь неприятные последствия.
Кто-то, очевидно, послал тень-убийцу к Сунри, заключив неофициальный контракт. Союз ни за что не одобрил бы такой наглости. Отчасти Цисами хотелось объявить передышку и спросить у своего незадачливого противника, какую награду нынче дают за князей. Она поручилась бы, что денег хватило бы на уплату долга и уход на покой. Правителей задешево не убивают. Цисами солгала бы, если бы сказала, что мысль об убийстве Сунри за деньги не приходила ей в голову. Но так не делают. Никто не предлагал награду, и никто ее для этого не нанимал, так что Цисами, вероятно, не получила бы ни ляня.
Вместо того чтобы воспользоваться преимуществом и добить противницу, вторая тень-убийца поступила неожиданным образом – прыгнула в открытое окно головой вперед, с четвертого этажа, как будто ныряя в море. Цисами поднялась и подбежала к окну. Как странно. Тени-убийцы никогда не оставляют свидетелей и не колеблются. Впрочем, конкурент – если это, конечно, и впрямь была тень-убийца – находился в отличной форме. Действовал он безупречно.
Цисами не заработала бы ничего за убийство правителя, зато она могла поправить себе репутацию, спася княгиню.
– Тебе это так легко с рук не сойдет!
Она прыгнула из окна следом. Тихий голос в глубине души напомнил Цисами, чт
Цисами пролетела три этажа, перекатилась по земле, встала и бросилась бегом. Вторая тень заметно ее опередила. Два черных метательных ножа сорвались с вытянутых рук Цисами, устремляясь в спину и голову бегущему. Противник развернулся, когда ножи были уже близко. Он увернулся от первого, отбросил второй и побежал дальше.
Этот человек двигался плавно и ловко, он превосходно владел своим телом. Цисами пришла в восторг. Жаль, действие происходило не на сцене. Красивые жесты хороши лишь до поры до времени. Цисами продолжала гнаться за второй тенью-убийцей, которая между тем забежала в сад орхидей. Противник ступил в тень сосны и возник на крыше соседнего здания. Цисами остановилась и от удивления разинула рот: это был необыкновенно длинный шаг. Она имела дело не с какой-то жалкой тенью золотого ранга, а с подлинным негодяем. С убийцей алмазного ранга.
У Цисами заколотилось сердце; она ощутила возбуждение и даже, честно говоря, зависть к ловкости противника, когда бросилась другой дорогой на перехват. Она не поручилась бы, что способна одним шагом покрыть такое расстояние; недопрыгнуть значило серьезно пострадать, а то и погибнуть. Цисами хотела взобраться на ближайшую стену и перескочить на нижнюю веранду. Направляясь к окну на третьем этаже, она подняла голову и увидела, что противник стоит на крыше и смотрит на нее. Дразнит и подначивает.
Цисами скрипнула зубами. Она не знала, хватит ли ей сил. Затеряться в черной пустоте – один из худших способов умереть.
Тем не менее она никогда не отказывалась от вызова. Цисами зарычала, сделала вдох и ступила в тень. Пузырьки защекотали кожу, мир сделался черно-белым. Руки и ноги закололо, когда они растянулись за пределы, допустимые для человека. Перед глазами запрыгали черные точки. Сердце у Цисами лихорадочно билось, суставы горели, как будто ее четвертовали. Мир сгустился. И все краски враз хлынули обратно, когда черно-белый узор рассеялся. Цисами стояла на крыше, возле трубы. Вторая тень исчезла, но, по крайней мере, Цисами удалось сделать шаг.
– Ух… – она вдохнула. – У меня получилось.
Понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Внезапное сжатие – все тело словно сдавило прессом, когда она вышла из тени, – было болезненно.
Цисами заметила вторую тень-убийцу, которая бежала по крыше, окружавшей Третий дворец. Она метнула еще два ножа. Противник, как и раньше, отбросил их в сторону, а затем швырнул нож в Цисами. Цисами сделала вид, что не обратила на него внимания, когда он пролетел в опасной близости от шеи.
За первым последовала целая стая ножей. Тень-убийца скользнула по крутой крыше и спрыгнула на беседку.
Цисами, стараясь не отставать, соскочила с изогнутого карниза в маленький садик, где росли низкие подстриженные деревья и лежали камни. Погоня начала утомлять. Обоим приходилось прикладывать массу сил, чтобы не ломать кусты и ветки, что замедляло бег. Очевидно, не только Цисами велели быть как можно незаметнее.
Противник вскочил на небольшой валун, перепрыгнул на кипарис, росший по ту сторону живой изгороди, миновал очередной балкон и нырнул за угол теплицы с витражными стеклами. С садовой дорожки – на камень, потом на дерево. К следующему дворцу, по балкону вокруг здания. Оба входили в тень и выходили из самых разных уголков и щелей, словно играя в кошки-мышки.
Цисами впилась ногтями в левую руку. «Еще одна тень. Очень опасна. Бежит по дорожке вдоль западной стены, только что миновала усадьбу Вечной Девственности. Все сюда». Она даже не удосужилась досчитать до десяти, прежде чем спросить: «Где вы, тупицы?»