Уэсли Чу – Судьба (страница 121)

Цисами нырнула на кухню, чтобы избежать бушующей толпы. Она пробежала мимо кучки слуг и поваров, которые притаились в дальней комнате, замерев от ужаса. Цисами, изведавшая жизнь дворцовой прислуги на собственной шкуре, не удержалась и крикнула:

– Бегите, олухи! Не жмитесь тут, как тараканы! Бегите, спасайтесь!

Она подчеркнула свои слова, пнув ближайшего юнца в бедро.

Покинув кухню и войдя в кладовку, к которой примыкала длинная гардеробная, Цисами невольно подумала, что больше ей не придется играть роль служанки. Как ни странно, она поняла, что будет скучать. Служба в гияньском поместье была увлекательным спектаклем, в котором она охотно и небезуспешно исполняла свою роль.

Но слуги не знали, кто она такая. Что бы там ей ни казалось, они не были ее семьей. Связи возникают из крови и общих страданий, а не из обывательского довольства. Нельзя просто пойти и выбрать себе семью, так не бывает. Настоящей семьей Мацзы Цисами, безжалостной наемной убийцы, был отряд, а не эти трусливые овцы, дворцовые слуги, которые даром тратили свою никчемную жизнь. И за свой отряд, эту пеструю компанию недоумков, она отвечала. Без нее они бы пропали.

Цисами продолжала бежать по боковым коридорам. Старшая Жена находилась где-то в северном конце амфитеатра, где были сплошь конюшни, огромные помещения для реквизита, склады принадлежностей для молитвы Десятого Дня и так далее. Достигнув складов, Цисами поняла, что зов исходит из каретной. Остаток пути она проделала, быстро, как кошка, перескакивая из тени в тень за спиной у солдат. Пришлось убить всего одного невезучего стражника, который оказался у нее на пути. Она была безоружна, а он в бамбуковом доспехе, но это не имело никакого значения. Цисами все проделала быстро и чисто и спрятала тело под раскрашенный холст.

Каретная представляла собой огромное, похожее на пещеру помещение между северной оконечностью Амфитеатра Благопожеланий и Величественным Дворцом Изобильной Мудрости. Там хранились самые большие и дорогие игрушки Янсо.

Цисами впервые ступила в это запретное место. Князь всегда считал себя ценителем красивых и необычных вещей; помимо прочего, он собрал причудливую коллекцию средств перемещения. Цисами миновала великолепный десятиколесный экипаж, гигантскую одноколесную колесницу, двухэтажную роскошную карету, охотничью повозку, потом громадный военный фургон с двумя переносными требушетами… Были там и катуанские трофеи.

Но интереснее всего была Чифана, стоявшая посреди густой толпы солдат. Видимо, они каким-то образом пробрались сюда и спрятались в повозках. Цисами вышла из тени кареты, напоминающей лодку на колесах; возможно, она предназначалась для плавания. В любом случае насест на короткой мачте представлял собой очень удобный наблюдательный пункт.

Чифана рассматривала карту поместья и распоряжалась. Отдавая повеление, она указывала на то или иное место на карте, и очередной отряд уходил исполнять приказ. С течением времени солдат становилось все меньше. Нужно было подождать, когда они разойдутся, прежде чем нанести удар.

Один удар – один труп, как гласила пословица.

Цисами не была полностью согласна с этим изречением, но благоразумие нередко вознаграждалось. Хотя неопытный убийца иногда чересчур затягивал, выжидая подходящий миг, и вовсе упускал жертву. Цисами ждала не зря: наконец толпа в каретной поредела, остались всего четверо солдат. Чифана вполголоса отдала последние распоряжения и зашагала к задней двери. Цисами поняла, что это ее шанс. Она двинулась следом, тихо перебегая от укрытия к укрытию, то ныряя в тень, то выскакивая. Она кралась за противниками, как львица. Фальшиво напевая себе под нос, она спряталась за перевозной купальней, потом за громадной статуей покойного императора Сюаньшина, да не померкнет его слава вовеки. Затем влезла в открытое окно громадной кареты и вышла из задней дверцы. Проскользнула в тени здоровенного трехэтажного экипажа, замыкавшего ряд, и прихотливо разукрашенного боевого фургона, никогда не бывавшего на поле битвы. Перешла из второго этажа экипажа на запятки фургона, нырнула под днищем, вылезла у переднего колеса…

От намеченной жертвы ее отделяло всего несколько шагов. Зов был так силен, что Цисами чуяла запах крови. Сладкий как мед.

Сначала она напала на стражника, шедшего сзади. Цисами бросилась на него из-за паланкина. Она предпочла бы подойти поближе, но, как известно, один удар – один труп; ждать идеально подходящей минуты нередко означало вовсе ее упустить. И потом, Цисами не страдала от недостатка уверенности.

Прежде чем умереть, солдат почувствовал лишь ветерок, коснувшийся шеи. Цисами ногами вперед прыгнула в тень под свадебным экипажем, выскочила позади перевозного шкафа для инструментов и подсекла второго стражника. Падая, тот успел закричать. В следующее мгновение в ухо ему вонзился черный нож.

Чифана и два оставшихся стражника обернулись на крик – и еще один солдат умер так же быстро и внезапно. Цисами выбралась из его тени и пырнула противника в пах. Оказавшись за спиной у последнего стражника, она приставила нож к его шее и подождала, пока Чифана повернется к ней. Когда глаза Старшей Жены вытаращились от удивления, Цисами вонзила нож в тело до рукоятки. Переступив через труп, она шагнула к Старшей Жене и указала на меч, висевший у Чифаны на бедре.

– Ты умеешь им владеть?

Нет, конечно. Хороший чиновник и хороший воин – взаимоисключающие вещи. Цисами неприятно было это признавать, но свои обязанности Чифана исполняла превосходно.

– Не делай глупостей. Я старший министр Каобу, – строго сказала Чифана. – Ты настолько не ценишь свою жизнь, что готова ей пожертвовать, бросив вызов мне?

– Да, кстати, – произнесла Цисами, зигзагами подходя ближе. – Это ведь ты убила всю семью Аки? На старших мне плевать, но девочки находились под моей опекой!

Сделав над собой усилие, она успокоилась.

– Просто признай, что этот приказ отдала ты, и скажи кому.

– Их смерть – это не твоя забота. Это была прискорбная необходимость, – ответила Чифана. – Если бы кое-кто не заупрямился, многие бы спаслись. Ну, довольно капризов. Ты сама знаешь, кто уцелеет в схватке между нами. Умоляй, чтобы тебя приняли обратно на службу, или беги.

Цисами выхватила ножи и раздвинула их веером между пальцами.

– Назови исполнителей. Взамен обещаю тебе быструю смерть. Я не из тех, кто любит пытки. Конечно, иногда я не прочь поиграть с жертвой, но это другое.

Чифана вынула из ножен прямой, как иголка, меч. Эти гибкие и тонкие клинки пользовались популярностью при дворе. Они напоминали фехтовальные мечи, часто употребляемые на дуэлях. Цисами называла их ленивыми.

Чифана, очевидно, умела обращаться с оружием. Первая схватка была быстрой и резкой; Чифана атаковала, пытаясь воспользоваться длиной меча. Цисами отбила удар обоими ножами и потянулась к рукояти. Чифана отступила, развернулась, нанесла горизонтальный удар. Цисами костяшками пальцев оттолкнула клинок.

– Скажи, кто убил дочерей Аки. Соверши хороший поступок в последние минуты жизни.

– Ты лишишься головы!

Какая воинственная. Чифана сопротивлялась, но постепенно отступала, ощущая могучую ци противницы. Тем не менее женщина размахивала и тыкала мечом, не позволяя Цисами приближаться. Та продолжала наступать, уклоняясь от неуклюжих атак. Так она и думала. Хороший чиновник редко бывает хорошим бойцом.

Цисами глубоко полоснула Старшую Жену по руке, заставив выронить меч. Еще один удар в плечо кончиком ножа – и Чифана упала. Она отползла, кое-как поднялась на ноги и бросилась к двери.

Чифана сделала всего несколько шагов, когда перед ней возник Цвеи. Она повернулась направо, налево – и обнаружила Котеуни и Бурандина, которые преградили ей дорогу. Цисами стояла за спиной. Старшую Жену окружили. Но вместо того чтобы молить о пощаде, Чифана продолжала храбриться. Это было бы смешно, не будь так жалко.

– Даю тебе последний шанс, тень-убийца.

– Ты даешь мне последний шанс, – насмешливо отозвалась Цисами. – Продолжаешь торговаться? И солдаты у вас паршивые. Неудивительно, что вам понадобилась помощь.

Чифана поджала губы и с вызовом взглянула на нее.

– Очень хорошо. Не говори потом, что я не великодушна.

От удара по голове у Цисами потемнело в глазах; она пришла в себя во время падения и попыталась извернуться, но получила сильный удар по ноге сзади. Рухнув на колени, Цисами почувствовала, что к ее шее приставили нож. Она моргнула, и перед глазами у нее заплясали тысячи крошечных звезд.

Теперь уже Чифана взглянула на Цисами сверху вниз.

– Ты правда хочешь знать, кто убил семью господина Аки Ньяма? Далеко искать не придется…

Кто-то схватил Цисами за волосы и рывком поднял на ноги. В шею ей упирался кончик лезвия. Цисами пришлось извернуться, чтобы взглянуть на противника. Тут же вся кровь отхлынула от ее лица.

– Ты! Это ты убила дочерей Аки?!

– Прости, Кики, – сказала Котеуни без малейшего сожаления. – Ничего личного. Мы, весь отряд… Короче, мы поговорили и пришли к соглашению. Условия нас больше не устраивают. Только не думай, что мы тебя разлюбили.

Цвеи воздел кулак в воздух.

– Ты моя лучшая подруга, Кики!

Бурандин стукнул кулаком по нагруднику.

– Я люблю тебя!

– …но дело есть дело, – подхватила Котеуни, склонив голову набок. – По-моему, пришло время сменить тактику.