Уэсли Чу – Судьба (страница 120)
Как ни странно, Сали не смутила боль. Отчасти она обрадовалась. Сали уже давно не испытывала обычных человеческих ощущений в полной мере. Она дышала полной грудью, ничто на нее не давило. До сих пор ее окутывала непроходящая боль в тысяче отвратительных проявлений. Теперь обыкновенные синяки и порезы казались даже приятными.
Сали достигла ближайшей точки между штурмовым коконом и мостом и прыгнула. Один раз оттолкнувшись от поверхности озера, она уцепилась за маленькое окошко на корпусе. Плавучие городские коконы не слишком отличались от наземных. Это были массивные понтоны с двумя огромными трубами на каждом конце, которые играли ту же роль, что и мощные гусеницы городов Травяного Моря. На нижних ярусах находились все механизмы.
Сали нашла вентиляционное отверстие и разрезала проволочную решетку, чтобы забраться внутрь кокона. Там, в узких металлических коридорах, было малолюдно. Занятые делом механики мельком взглянули на нее, но никто не встал на дороге. Сали пробежала мимо и нашла лестницу, ведущую наверх.
Ее заметили, едва она ступила на верхнюю палубу. Башенка лучников находилась невысоко над палубой, и стрелки тут же прицелились в незваную гостью. Сали изгибалась, словно в танце, ныряла и отскакивала, подбираясь все ближе, пока не оказалась вне досягаемости стрелков. Тогда она перепрыгнула через ограждение.
Расшвырять лучников оказалось нетрудно – Сали прямо-таки повеселилась. Стрелки редко бывали хорошо вооружены и снабжены прочными доспехами; двигались они тоже не очень проворно. Для опытного военного искусника это было все равно что бороться с детьми. Кнут Сали не лежал без дела – древком она сбросила с башенки сразу двоих, потом еще троих. Высоты хватило, чтобы ни один не ушел целым и невредимым.
Очистив башню, Сали махнула хаппанам. Среди бегущих по мосту она заметила двух сестер, лохматую и наголо бритую. Лохматая воздела дубинку в воздух и заорала. Сали кивнула и в ответ потрясла копьем. К ее удивлению, бритая тоже помахала палкой. Этот жест всколыхнул ряды хаппан; все больше повстанцев следовали за девушками, пока мост сплошь не покрылся людьми.
В бою участвовало уж точно больше двухсот двадцати девяти человек. Очевидно, к громыхалам присоединились и обычные жители. Множество хаппан, подражая сестрам, по пути через мост салютовали Сали поднятыми дубинками, а также лопатами и кирками.
Сали услышала грохот. Стражники возвели вторую баррикаду в дальнем конце моста. Ряды колыхались туда-сюда, люди валились в воду. Впрочем, хаппане брали числом и постепенно продвигались вперед.
Сали наблюдала за ходом битвы, когда заметила еще одну фиолетовую вспышку. Ловец Бури. Она убрала кнут и побежала вдоль кокона. Она отвлеклась, чтобы расправиться с лучниками, и это могло дорого обойтись повстанцам. Даже одному-единственному Ловцу несложно было рассеять громыхал – горячих, но неумелых бойцов. Многие из них на своей шкуре убедились, что опыта уличных драк недостаточно при встрече с профессиональным убийцей.
Два копейщика попытались преградить ей путь. Сали увернулась от копий и оттолкнула обоих; один рухнул навзничь, а второй свалился в яркое, разноцветное, но очень холодное озеро. Оставалось лишь надеяться, что он сбросит доспехи, чтобы не утонуть. Но, в общем, Сали было все равно. Она перескочила на следующий кокон и бросилась мимо растущей толпы любопытных зрителей и встревоженных шаманов. Гораздо важней защитить друзей, чем истребить врагов, особенно столь маловажных.
Сали достигнула конца кокона и прыгнула, по пути снова оттолкнувшись от воды. На следующем коконе шел жаркий бой. Вокруг Ловца Бури, вооруженного длинной палицей, к которой был прикован увесистый шар, лежало уже несколько трупов. Ловец сражал незадачливых противников, которые оказывались в пределах досягаемости, а когда хаппане отступали, он приближался «полетом молнии» и продолжал их молотить.
Ловец Бури торжествующе завопил, наслаждаясь кровопролитием.
– Умрите, твари! Неблагодарные еретики! В следующей жизни вы за ваше предательство возродитесь свиньями!
Хаппане храбро отбивались, колотя его по доспехам. Обе стороны были так увлечены, что не заметили приближения Сали, ну а та вовсе не собиралась приветствовать Ловца Бури. Уважение выражают, когда противник сам не прочь его оказать.
Ловец Бури едва успел заметить Сали, когда она на него бросилась. Он попытался размахнуться палицей; Сали выхватила ее из занесенной руки, крутанула над головой и обрушила на противника, разбив шлем пополам. К его чести, Ловец Бури, хоть и оглушенный, удержался на ногах, а затем попробовал сбежать, перескочив «полетом молнии» на край кокона. Сали в три скачка настигла Ловца и ударила ногой в спину, опрокинув в воду.
Она вновь повернулась к полю боя и с удовольствием увидела, что хаппане миновали вторую заставу. Теперь они проникли в Масау и растекались по коконам. Предстояло самое трудное. Сали не умела штурмовать города.
– Госпожа Бросок Гадюки, – сказал какой-то парень в куртке из меха выдры. – Мархи послала меня сказать, что на главной площади еще один Ловец.
– Что Мархи тут забыла? – поинтересовалась Сали, сворачивая кнут. – Ладно, сейчас иду.
Целый час во всем Масау кипела битва: хаппане занимали улицу за улицей, медленно двигаясь к центру города, где располагались главные здания. Сали носилась по коконам и сражалась с Ловцами Бури, рассредоточенными по городу. К счастью, расставлены они были по одному, по двое; Сали не справилась бы с целым отрядом. Она яростно обменивалась ударами с Ловцом, вооруженным двухвостым цепным кнутом, когда посреди моря меховых одежд мелькнуло фиолетовое пятно. Словно ощутив ее взгляд, новоприбывший Ловец свалил двумя серповидными клинками подбежавшего хаппанина и медленно обернулся к Сали.
Один из них должен был умереть.
Сали увернулась от пролетевшего над ней цепного кнута и пробилась сквозь защиту противника. От удара в живот тот согнулся пополам. Сали выхватила у него из ножен кинжал и вогнала по рукоятку ему в основание шеи, а потом выдернула клинок из раны и двинулась к Райдану Ловцу Бури.
Оттолкнув с дороги труп, она пошла навстречу своей судьбе.
Глава 57. Западня
«Бросить все! Убираемся! Все уходим! Плевать на прикрытие! В городе будет такое, что Великая Осада Сюйсаня покажется милой любовной ссорой!»
Цисами продолжала царапать у себя на руке приказы, пока бежала, ныряя из тени в тень, по узким коридорам под ареной. Ответы приходили по одному, запоздалые и растерянные. А Цисами все еще думала о битве в амфитеатре, которая разразилась, когда гияньские солдаты вдруг обнаружили, что сражаются сразу против двух противников.
Она нырнула в боковой коридор, едва избежав встречи с разъяренным шуланьским отрядом, который налетел на растерявшихся гияньцев. В амфитеатре кипела беспорядочная схватка. Бой перешел в главный зал. Большие битвы – это не то, куда следует лезть. Слишком много опасностей. Слишком велик риск.
Благоразумнее всего было поскорее уносить ноги. Никто не обвинит слуг, бегущих из поместья. Цисами полагала, что к ночи Алланто окажется занят войсками Шуланя и Каобу.
В суматохе ее отряд мог исчезнуть. В темноте их невозможно будет отыскать. Ни награды, ни платы они не получат, но, по крайней мере, уцелеют. Это уже чего-то стоило, хоть Сунри и сулила ей другое. Цисами кипела. Она решила, что убьет княгиню; она в этом поклялась. У Цисами руки тряслись при мысли о пережитом предательстве.
Она уже почти выбралась из амфитеатра, когда шрам на предплечье, чуть ниже локтя, дал о себе знать. Он словно горел огнем. Цисами поняла, что Чифана где-то рядом. Знак смерти пульсировал, увлекая тень-убийцу в сторону мишени. Она стиснула рукоятки ножей, так что пальцы закровоточили.
Цисами нацарапала: «Мне надо кое-кого прикончить. Собирайтесь за восточными воротами, возле рыбной лавки. Если не выйдет, встретимся через два дня в Южном Пеньине».
«Командир, когда ты сказала все бросить, это значит сейчас или подождет до вечера? У нас сегодня премьера».
Цисами аж запнулась.
«Я тебе вырву глотку. Никакой премьеры не будет!»
«Кого надо убить, Кики?»
«Я прикончу эту суку, Старшую Жену».
«Кики, ты сама знаешь, что это неразумно».
Котеуни была права. Разгар переворота – это не лучшее время для личной мести. Но заместительница Цисами не знала про смертный знак. По меркам лунного двора это было очень серьезно, особенно для теней-убийц, чьи обещания скреплялись кровью. Цисами, возможно, никогда больше не удалось бы подобраться к жертве так близко.
«Надо прикрыть, командир?»
«Выполняй приказ, Цыпа».
Впрочем, она им гордилась. Мальчишка научился как следует писать. Видимо, упражнялся.
Что такое стряслось со всеми сегодня? Никто ее не слушал. Ладно. Плевать. Котеуни в чем-то была права. Сунри управляла происходящим переворотом, а министр по Важнейшим вопросам наверняка находилась рядом с ней, под надежной охраной.
«Ладно. Бегите к северному краю амфитеатра, где переход во дворец».
Цисами вернулась тем путем, которым пришла, и позволила зову крови вести ее. Ужасная смертная связь между охотником и добычей отрезала ей все пути. Она влекла к цели и в то же время мучила Цисами, словно неутолимый голод.
Она легко разминулась с большинством стычек в амфитеатре. Воины, бегавшие по коридорам, искали достойных противников; никого не интересовала маленькая служанка.