Уэсли Чу – Судьба (страница 118)

На лице Синьдэ мелькнула боль.

– Давай поговорим потом, в безопасном месте.

Цзянь не заметил эту легкую гримасу. А Тайши заметила. Она спросила:

– Зачем ты вообще пошел сражаться за Сунри?

– Потому что я ее подданный, мастер Линь. И потом, когда мастер Гуаньши погиб и Луньсянская школа закрылась, мне была нужна работа. С началом войны обыкновенную службу перестали предлагать. Кроме того, опытный военный искусник сразу получает звание офицера… – Синьдэ пожал плечами. – У меня хорошо получается изображать солдафона.

– У тебя все хорошо получается, – сказал Цзянь.

Тайши усмехнулась. Мальчик явно соскучился по старому другу и наставнику, но благоговение перед Синьдэ было недостойно Предреченного героя Тяньди. Она прищурилась. Синьдэ, в конце концов, носил форму Каобу, а дружба иногда склонна рваться.

– Какое интересное совпадение. Как ты нас разыскал?

– В шуланьском посольстве есть шпионка, – признался Синьдэ. – Она клялась, что видела вас собственными глазами и даже принесла вам супу. Я должен был сообщить об этом госпоже Чифане, однако решил сначала сам убедиться. Утром я велел следить за вашей повозкой, но потерял вас в амфитеатре. Я весь день за вами гонялся. – Он широко улыбнулся. – С ума сойти, это действительно вы. Именно здесь…

– Да, место неподходящее – и весь город вот-вот превратится в поле боя, – Тайши испустила долгий вздох. – Ты можешь вывести нас отсюда?

– Я провожу вас к южным воротам. Гияньцы всё еще удерживают остальные входы, – он тоже вздохнул. – В этом городе столько дурацких, бесполезных ворот!

Цзянь огляделся.

– Можешь проводить нас до Посольской улицы? У нас там остались друзья.

– Что я тебе сказала? – напомнила Тайши. – Ты – самое ценное. Твоя жизнь важнее всего. Остальным мы можем пожертвовать. Перестань тянуть время. Синьдэ, пошли.

– Бхазани и Сонь ранены. Нужно вывезти их из города. С капитаном Каобу нас никто не задержит, – настаивал Цзянь.

Тайши не обращала на него внимания.

– Прямо к южным воротам, Синьдэ.

Цзянь скрестил руки на груди.

– Надо помочь друзьям, Тайши. Вы всегда говорили, что в одиночку я не справлюсь. Если я хочу исполнить пророчество, мне нужны союзники, мастер. Люди, которым я доверяю и на которых могу положиться. Но разве они придут на помощь, если не могут положиться на меня?

Мальчишка был прав.

– Не время спорить, Вэнь Цзянь. Вот-вот город запылает.

– Когда дело касается моей жизни, время всегда неподходящее! – отозвался тот. – Меня всегда пытаются использовать или убить! Разве подобает спасителю Чжун бросать в беде тех, кто ему дорог? – Цзянь потупился. – Может быть, я и в самом деле злодей Тяньди…

– Замолчи! – перебила Тайши, вскинув здоровую руку. – Ладно. Идем в шуланьское посольство.

– И Танец Ласточки вы тоже заберете.

Тайши ничего не ответила. Она раздумывала над словами Цзяня. Юный, полный вздорных мыслей олух выбрал самое неподходящее время, чтобы поумнеть.

Громкий треск разнесся над городом, и она, обернувшись, увидела в небе столб дыма: в ход пошли осадные орудия. Одна из башен рухнула, превратившись в груду камней. Армия Каобу действительно была готова и ждала, когда придет время нанести удар.

Синьдэ смотрел туда же.

– Что бы вы ни надумали, мастер, советую не медлить.

– Тогда пошли. Отведи нас в шуланьское посольство.

Глава 56. Огни свободы

Сали стояла у окна, выходившего на Солнце под Лагуной. Она втягивала воздух то носом, то ртом, то сквозь сжатые зубы. Весь день она делала глубокие, медленные вдохи, наслаждаясь тем, что ей ничто не мешало дышать. Все было так ясно и чисто, все давалось без усилий. В прежнем, отравленном теле даже за дыхание приходилось бороться. После ритуала исцеления мир стал странным, чудесным и ярким. Избавившись от Зова Хана, Сали почувствовала себя новым человеком. Как будто она наконец сбросила слишком тяжелый и тесный доспех.

Мастер ритуалов Кончитша Абу Суриптика настоял, чтобы два-три дня она провела в покое, оправляясь после мучительного лечения, и, по правде говоря, Сали сама не отказалась бы от продолжительного отдыха. Но восстание шло полным ходом, и чем дольше они ждали, тем вероятней было, что люди из Масау разузнают о предстоящем набеге на тюрьму.

Сали высунула язык и с удовольствием им поболтала.

– У тебя все хорошо, Бросок Гадюки? – спросила, подходя, Мархи. – Ты сегодня как будто немного не в себе.

– Я никогда в жизни не была настолько в себе.

Сали повернулась к хаппанке и слишком резко дернула шеей, отчего та слегка хрустнула. Она еще не до конца привыкла к собственному телу. Мастер ритуалов предупредил, что надо привыкать не торопясь. К сожалению, для этого не было времени.

– Я прекрасно себя чувствую. Даже восхитительно. Как будто у меня прошла сильнейшая горячка. Ты когда-нибудь просыпалась после долгого сна…

Сали замолчала. Она до сих пор не сознавала, как переливчат свет, который исходил из лежавшего под островом вулкана.

Мархи искоса взглянула на нее и продолжала:

– Мой разведчик сообщил, что на мосту стоят отряд стражи и один Ловец Бури, но у нас двести двадцать девять человек, готовых к бою.

– Ты, кажется, говорила пятьсот.

Мархи пожала плечами, как будто не видела никакой разницы.

– Сама знаешь, как бывает. Передавать вести сейчас трудно, вот и не удалось толком разослать клич. А может быть, я переоценила наши силы. Пятьсот удалось бы набрать, разбросав листовки и предложив бесплатную выпивку. Но все-таки двести двадцать девять – тоже неплохо, правда? Нас все равно больше, чем стражей.

Пять к одному – это, конечно, гораздо лучше, чем два к одному, тем более что биться предстояло неумелому городскому отребью с опытными воинами. Не говоря уж о том, что в схватку бросились бы и Ловцы Бури. Но девушка была права. Особого значения это не имело. Они собирались нанести удар, невзирая ни на что.

Мархи зашагала вниз по лестнице рядом с Сали.

Десяток громыхал из разных отрядов следовали за ними, еще две вереницы текли из-за угла и по коридору. Эти ребята жили в других кварталах, но в любом случае они все выросли вместе. Некоторые приветствовали Сали кивком, когда она проходила мимо, однако большинство подозрительно на нее косилось. Среди хаппан разошелся слух, что на их стороне сражается могучая катуанка. Но все равно она оставалась ненавистным врагом. Сали прошла мимо двух девушек, явно сестер. Одна, с роскошными черными волосами, уставилась на Сали в благоговейном восторге, а вторая, бритая наголо, судя по всему, жаждала перерезать ей горло.

Сали и Мархи вышли из комнаты и направились вниз по узкой лестнице в сопровождении десятка вожаков и их помощников. Внизу стояла густая толпа; громыхалы в самых разных меховых одеждах, заняв весь рынок, переговаривались шепотом. Удивительно, что еще не явились городские стражи. Видимо, шаманы не сомневались, что этот квартал в их полной власти.

Разговоры затихли, когда Сали спустилась. Люди смотрели на нее: одни с ненавистью, другие с благоговейным трепетом – и все с подозрением. Она их не винила. Хаппанам, конечно, не верилось, что высокопоставленная катуанка будет сражаться вместе с ними против собственных сородичей. Многие опасались, что она заманивает их в ловушку. Поскольку они превосходили противника лишь вдвое и предстояло сразиться с целой боевой сектой… возможно, опасения были небеспочвенны.

– Мархи, – сказал здоровенный парень в меховой куртке и набедренной повязке. – Слушай, Мархи, мы всё утро ждали. Я встал ни свет ни заря. Будет дело или нет?

– Будет, Везама. Вели своим акулам приготовиться, – ответила та.

– Ну наконец-то! – парень воздел кулак, и в ответ раздались радостные возгласы.

Сали наблюдала за тем, как громыхалы расходятся по отрядам. Молодые мечтатели, полные надежд глупцы. Именно так нередко и случались мятежи и восстания. Их устраивали молодые, горячие… и наивные. Сколько юнцов не доживет до вечера? Хампа, несомненно, нашел бы себе здесь место.

Сколько еще человек погибнет из-за нее?

Мысль об ученике вновь наполнила Сали скорбью. Цель стала ей ясна.

Найти тело Хампы.

Помочь хаппанам сбросить оковы.

Отомстить Райдану.

– Слушайте, громыхалы, – произнесла Сали зычно, как на поле боя. На рынке тут же стало тихо. – Велите своим людям избегать Ловцов Бури. Их предоставьте мне. Ваше дело – вытащить пленников из тюрьмы. Понятно?

– Ты – против целой кучи Ловцов Бури? Это чистое самоубийство, катушка, – проговорил мужчина в коричнево-белой шубе из тюленьего меха.

– Вот и выясним. Даже если катушке придет конец, какое вам дело? Спокойно рушьте тюрьму. Первый набег – это всегда нечто особенное…

Она заметила, что некоторые хаппане кивают. Сали не собиралась покорять их сердца, но почему бы и не завоевать их уважение?

Мархи добавила:

– Известите всех. Не лезть в драку с Ловцами Бури! Выступаем сейчас, парни.

Сали и Мархи присоединились к толпе, выходившей с рынка. Перекресток был забит людьми в странных меховых одеждах; хаппане текли по улицам и теснились в переулках. Мятеж был сметан на живую нитку, и Сали это тревожило. Она не любила драться бок о бок с неумехами.

Толпа, продолжая расти, бежала вдоль берега в сторону гавани, пока не достигла заставы на мосту. Хаппан и первую баррикаду разделяло шагов сто. Сали прищурилась.