Как тонкие тростинки,
Касаются небес
На каменных хребтах.
Там звери хищные
Среди стволов снуют.
Лисицы рыжие
Дерутся за добычу,
Волчицы старые
Волчат пугливых кличут,
И сотни барсуков
Нашли себе приют.
Мохнатых обезьян
Там слышен визг и вой.
Они грызут плоды,
Орехи жадно ищут,
Куницы бегают,
Гиены всюду рыщут
И возятся бобры,
Скрываясь под водой.
Порою слышится
Незримой птицы крик,
Остерегающей нас
Голосом скрипучим.
Олени прыгают
По изумрудным кручам,
Карабкается лось
На каменистый пик.
Проворных грызунов
В траве мелькает рать,
Мартышек суетня,
Их бешеные игры…
И ревом яростным
Все заглушают тигры,
Всегда готовые
Других зверей пожрать,
Там вихри горные
В густой листве шумят.
Стволы переплели
Упругие лианы,
И чащи орхидей,
Пионы и тюльпаны
Вдоль пенистых ручьев
Струят свой аромат.
Из-под воды растут
Причудливые скалы.
Вершины черные
Уходят в недра туч.
Но как преодолеть
Отроги диких круч?…
И наших путников
Смутился дух усталый.
Так много бурных рек!
Так непроглядна мгла
В глубинах горных чащ!
И пропастей так много
И неприступных скал!…
Но путников дорога
Изогнутой дугой
Обратно увела.
Наставник и его ученики не на шутку струхнули, но все же продолжали свой путь. Вдруг послышалось завывание ветра. Танский монах насмерть перепугался.
– Буря! – едва вымолвил он.
– Весной дует теплый ветерок, – беззаботно ответил Сунь У-кун, – летом – юго-восточный, осенью – ветер, от которого желтеют листья, а зимою – северный буран; каждому времени года соответствует определенный ветер. Чего же бояться? – насмешливо спросил он.
– Уж очень неожиданно он налетел! – проговорил Танский монах. – И я уверен, что это вовсе не обычный, ниспосланный небом ветер.
– Еще исстари повелось, что ветер поднимается с земли, – сказал Сунь У-кун, – а облака выходят из гор. Где же это видно, чтобы ветер был ниспослан небом?
Не успел он проговорить последние слова, как вдруг поднялся густой туман.
