и бою петухов.
У Х у н (поет).
На персиках цветы раскрылись
у храма У Юаня.
Ц а й Ш а о б и н (поет).
Я в сумерках красоток уских[22]
высматриваю, пьяный.
У Х у н. Где тут уские красотки?
Ц а й Ш а о б и н. А-а, вот они где, уские красотки!..
Ю а н ь С и н ц з я н ь (глядит им вслед). Но ведь это люди! Почему все кричали «тигры»?
Г о р о ж а н и н (с испугом). Это люди? Да они еще пострашнее тигров! Одного из них зовут У Хун, он третий сын Лянского вана У, а другого зовут Цай Шаобин, он единоутробный брат сановника Лай Цзюньчэня. Они творят всяческие беззакония, обманывают добрых людей, у нас в Сучжоу даже такой стишок сочинили:
Злой У Хун — как тигр лютый,
Шаобин — волков страшнее,
У народа слезы льются,
Девы прочь бегут скорее.
Ну, как? Ты теперь все понял? (Тащит за собою свою маленькую дочку.) Скорее домой, доченька! (Поспешно уводит ее.)
Ю а н ь С и н ц з я н ь. Я наслышан, что злодейства Цай Шаобина и У Хуна громоздятся, словно горы, а простой народ боится их, как тигров. Так вот, значит, они какие! Надо найти какого-нибудь старца, порасспросить его. А когда эти двое попадут в мои руки, я избавлю народ Саньу от этой напасти. (Поет.)
Вижу, эти двое — прямо волк и тигр,
для людей воистину опасны.
Но настанет время — мы сумеем
склоны Южных гор избавить от напастей.
(Манит к себе показавшегося впереди старика.) Почтенный старец! Подождите немного! Немножко подождите!
Уходит вслед старцу.
С е Я о х у а н ь и С у Л у а н ь с я н ь входят, переодетые в мужское студенческое платье.
С е Я о х у а н ь (поет).
Из столицы выехав, по дороге всюду
разбираюсь тщательно во всем.
С у Л у а н ь с я н ь (поет).
Мудрая сестра моя о стране печется,
тяжкие труды ей нипочем.
Сестрица!
С е Я о х у а н ь (тихо). Ты что, забыла?
С у Л у а н ь с я н ь. Ах да! Старший брат! Перед нами храм У Юаня. Когда Лянский гун Ди добрался до Цзяннани, он разрушил здесь много молелен, которые счел неприличными и развратными. Но ведь этот храм еще и храм звезды Тай-бо[23], и он распорядился его оставить. В эти дни здесь множество молящихся, почему бы и нам тут не прогуляться?
С е Я о х у а н ь. Давай прогуляемся, мой мудрый братец, но будь осмотрительнее.
Ю а н ь С и н ц з я н ь (входит, поет).
Только что мне старец о делах поведал
двух высокородных негодяев.
Нужно ль удивляться, что негодованье
грудь Юань Синцзяня наполняет.
Вот я и добрался, вижу У Юаня храм я
восхищенными очами.
Древнему герою принесли потомки
и куренья, и молитвы в храме.
О полководец У!
Ты знавал когда-то беды и невзгоды,
казнены отец и брат безвинно.
Ты менял когда-то имя на другое,
от врагов скрываясь на чужбине.
Ты играл на рынке на дуде когда-то,
в У сыскал понявших твой мотив.
Ты держал когда-то меч свой драгоценный,
черные виски насквозь пронзив[24].
А сегодня в храме предо мной изваяние твое стоит.
Проходит мимо Се Яохуань и Су Луаньсянь и входит в храм.
С е Я о х у а н ь (заметила Юань Синцзяня, не может оторвать от него взгляда, поет).
Что за юноша мелькнул вдали?
У него такой достойный вид!
С у Л у а н ь с я н ь. О ком это ты говоришь, старший брат?
С е Я о х у а н ь. А почему бы нам не пройтись вон к тому храму, что стоит в глубине сада?
С у Л у а н ь с я н ь. Пойдем!
С е Я о х у а н ь и С у Л у а н ь с я н ь входят в храм вслед за Юань Синцзянем. Появляются м а т у ш к а С я о и С я о Х у й н я н.
С я о Х у й н я н (поет).
Наша семья — словно утлый челнок,
ей и скалы, и волны грозят.
М а т у ш к а С я о. Ах, доченька! (Поет.)
