Тянь Хань – Современная китайская драма (страница 18)

Ц и. Не потому ли, что собрал урожай кунжута с моих двадцати му земли?

П е с. Тьфу ты! Почему же они твои? Только пушки загрохотали, как ты, сукин сын, бросился наутек, а следом и вся деревня разбежалась. (Предается приятным воспоминаниям.)

Вдали слышны глухие пушечные залпы.

Остались после вас поля без конца и края, зерно налилось, долины полны хлебов, душа ликует, возьмешь в руки колос, чей он? Мой! Пса! Господи, только дожив до сегодняшнего дня, я понял вкус жизни, хе-хе…

Ц и. Скряга, даже падая в колодец, не выпустит из руки монету — так и ты у нас, ха-ха…

Взволнованный голос Даху: «Отец, отец!»

Канонада то удаляется, то приближается. За спиной у  П с а  просторы зрелых осенних хлебов. Теперь перед нами не седой старик, а крепкий мужчина средних лет.

П е с. Не сказать, чтобы вся моя жизнь — на лежанку к жене, с лежанки к столу да за ворота в поле. Земля не то, что жена, земля не скандалит, не бранится, не показывает свой нрав, не толкается по базарам и храмам. Моя молодуха, если ненароком столкнется со мной, съежится, застесняется, лицо воротит, все норовит задом ко мне повернуться. Земля же покладистая, мягкая, как вата, всякий может вспахать ее, собрать с нее урожай. Когда раздались выстрелы, жена схватила сына и как угорелая пустилась наутек из деревни. Все тогда дали деру — и богатые, и бедные. Только земля не убежала, осталась со мной, и я не бросил ее. Полные закрома достались мне да вон тому кузнечику, он тоже не испугался смерти…

Из кольца Сатурна с двух сторон появляются лица  Ц и  Ю н н я н я  и  Ч э н ь  Д а х у.

Ц и. Жизнь и смерть — от Судьбы, богатство и знатность — от Неба, нечего задаваться, все равно «волчья шкура к псу не лепится».

Д а х у (одновременно с ним). В жизни отца, я думаю, это было самое счастливое время. Он рассказывал мне о тех временах, когда баюкал меня на руках, и позднее, когда водил за руку, и теперь, если у вас есть время, выслушайте его еще раз. Впрочем, я думаю, вам хватит и одного раза. Когда человеку выпадает выигрышный билет, каждый вправе распорядиться им по-своему.

П е с. Ну как мне не собрать такой урожай? Не снять спелое, падающее от тяжести зерно? Да сам Яньван[51] не простит меня! Эх, гаолян[52] выдался нынче на славу, сильно в рост пошел, и зерно первый сорт. Вот (показывает) сорт «желтая кривошейка», тут «колотушка гонга», «гнездо феникса», а вот и «черная злючка жена», колос тяжелый, а стебель короткий, как и у «свиньи на цыпочках». Давайте прыгайте ко мне в корзину — вот и готовая еда, эх-ма! Сам-то по себе гаолян дрянь, «грубый» хлеб, много съешь — с запорами намаешься… а тут, только гляньте, «золотая царица» — кукуруза… а там вон кунжут! У кунжута клюв раскрыт, коробочки свисают, стебель высокий, ветвящийся, и на нем «плеть Ба-вана» треплется. Это все помещичья земля, тут с добрых полгектара, ее, бывало, за полдня с мотыгой не пройдешь. Помещик-то сбежал, чье это теперь? Псово! Вот вам! (Обрубает кунжут.) Да, черт возьми, одно удовольствие… вот обрублю кунжут, соберу арахис, а там, глядишь, за просо примусь, значит, будет на Новый год сладкое печенье…

Слышна канонада.

…Когда жена убегала с сыном, напоследок всякими словами поносила меня. «Совсем, — говорит, — помешался на богатстве, отпускаешь жену с ребенком на произвол судьбы!» А я думаю: а ну как Яньван пощадит их с сыном и они живыми воротятся домой? А коли что, так ведь бомба убьет зараз всех, пойду я — и меня в придачу… Чертенок, если на роду тебе написано счастье, если воротишься домой целым и невредимым, я напою тебя, дитятко родное, духовитым маслом из кунжута. (Работает в поле и напевает песенку… Постепенно удаляется в глубь сцены.)

Канонада затихает.

Война окончена. Помещик  Ц и, бежавший из района, охваченного войной, возвращается домой. Он подбегает к дому Пса.

Ц и (злобно). Псу волчья шкура не лепится! Пес, щенок, где ты там?

Появляется  П е с.

П е с (доволен собой, напевает арию их хэбэйской оперы «Вступая во дворец»). «Восемнадцать лет минуло, я воссел в Чанъани на престол…» Помещиком тоже быть хлопотно, эх-хе-хе… Поворочаешь тонну с лишним кунжута, поясница-то и разламывается. (Обрывает себя.) Ворчуном стал! А ведь не только свинины не сдал, еще и свиньи-то толком не видал! Когда же я стану наконец хозяином — уважаемым Чэнем? Взять Юнняня, тот круглый год — в длинном халате и короткой куртке, в чулках и начищенной обувке. Что ему ни сделаешь, крутит носом, и то не так, и это, выйдет из дому — ему осла подают, садится за стол — соленья маслом приправляют… Постой, а кто тут меня звал? Зовите-ка настоящим именем — Чэнь Хэсян!

Ц и (презрительно). Стоило загреметь пушкам, как твои дела, сукин сын, пошли в гору. Что, хорош урожай в этом году?

П е с. Уж как хорош! (Таинственно.) Скажу без утайки, в горшках-корчагах, мисках-куда ни ткнись — всюду кунжутное масло, я весь промаслился, а уж что наелся — про то и не толкуй, но оказалось, от масла-то, как объешься, несет, мо́чи нет.

Ц и (с деланным равнодушием). Как же тебе начислить заработок?

П е с. О чем ты?

Ц и. Ты собрал мой урожай, как тебе платить за работу-то?

П е с. Э-э, вон ты куда гнешь! Что же, нынче так: за двадцать му обработанного кунжутного поля — жизнь. Бери урожай — давай жизнь.

Ц и. Не забывай, помещичьи отряды-то еще вернутся.

П е с. И ты не забывай, наши отряды тут неподалеку, вон за рекой стоят.

Ц и. Кунжут мой, с моего поля.

П е с. Нет мой, у меня дома в мешках.

Ц и. Ты думаешь, законов уж нет?

П е с. Их давно бомбами порешило.

Ц и. Ах ты, бездельник, дрянь этакая!

П е с. Ты еще и ругаться вздумал!

Ц и. Весь твой род дрянь, и отец твой подонок!

П е с. У самого отец подонок!

Ц и. Нет, у тебя! Твой за два му земли на спор съел живьем собачонку, ладно сам помер, еще и тебе на всю жизнь удружил собачьей кличкой.

П е с (не сдаваясь). Все потому, что у моего отца земли не было, он любил землю, а у него ее не было… Думаешь, у твоего отца, подонка этого, с самого рождения, что ли, на лбу была отметина — богач? Как бы не так! В год Гуансюя[53] во время половодья все канавы и рвы заполнились водой, кругом была топь — не видать ни травинки, и только на вашей крыше вдруг вымахал огромный кориандр высотой в два чи. Никто не мог взять в толк, как это он вырос на земляной крыше-то?

Ц и. Дурья голова, это все от Бога богатства. Он надоумил отца взять куль семян кориандра и сделать высевки в полове с глиной на крыше.

П е с. Знаю, мой отец прослышал про то и на второй год тоже заровнял крышу и намешал в глиняное месиво разных семян — кориандра, мускатной тыквы и еще патиссонов, но, как назло, семь недель кряду стояла сушь и на небе не появилось ни облачка. Мы с отцом, поди, не меньше вашего молились Богу богатства, да все псу под хвост.

Ц и. Твоему отцу на роду написана злая судьба.

П е с. А у твоего богатство — не от судьбы, кто ж не знает, кориандр-то он продал втридорога. Не прогадал! Сбывал в большие лавки по цзяо[54] за корень! Вот они откудова, ваши три цина[55] земли-то!

Ц и. Да-да, оттуда и пошло, мы разбогатели…

П е с. Думаешь, только вам богатеть можно? Мой старик тоже хотел, изо всех сил вкалывал.

Ц и. Он шел неправедным путем.

П е с. Отец всю жизнь землю копал, посмей еще заикнуться о неправедном пути!

Ц и. Будет тебе языком-то трепать, возмести лучше за кунжут! Собачий нрав не изменишь, ты мне в тот год еще и мула загубил, недосмотрел, вот он и свалился в колодец.

П е с. Что ж ты на меня все сворачиваешь? Когда я батрачил у тебя, ты и меня, и скотину вконец загнал, мул подыхал от жажды, потому и сиганул в колодец! А меня ты приставил к барскому дому и велел избить мокрой пеньковой веревкой. Ладно бы тогда только кожу содрали, а то ведь и новую рубаху в клочья изорвали! Ты мне нынче за все заплатишь, за все!

Ц и. Не упрямься! Отдавай кунжут без разговоров!

П е с. Ишь чего захотел! Держи карман шире!

Ц и. Делай как велено, здесь хозяин я.

П е с. Так что ж ты удрал, когда пушки загрохотали? Теперь хозяином стал я.

Ц и. Я — помещик!

П е с. Нет, я помещик!

Раздается оглушительный выстрел. Вбегает  Л и  В а н ь ц з я н  с ружьем. Он командует отрядом народного ополчения.

Л и. Кто тут помещик?

П е с (показывая на Ци). Он!

Л и (строго). Слушай, беглый помещик Ци Юннянь, приказываю немедля вернуться домой и сдать все, какое есть, движимое имущество. Приготовь еще шкатулку с бумагами на землю и жди решение собрания по борьбе с помещиками.

Ц и (испуганно). Слушаю.

Л и. Чтоб все точно исполнить, без дураков!

Ц и. Слушаю. (Порывается уйти.)

П е с (строго). Вернись.

Ц и. Слушаю.

П е с. Чтоб у меня все точно было, без дураков! Пшел!

Ц и. Да. (Уходит.)

П е с (радостно). Брат Ли, так наши части вернулись?