Туве Альстердаль – Тебя никто не найдет (страница 36)
Он поглядел в сторону, на окно, где висела липкая лента от мух, вся черная от насекомых, которые встретили на ней свою смерть. Еловый лес мрачно темнел снаружи.
– Я не могу поклясться, что это был он.
– Ты говоришь про Ханса Рунне?
– Я видел его только со спины. Я как раз направлялся к тому самому дому, когда услышал голоса, поэтому я туда, конечно, не пошел, кто его знает, вдруг это хозяева нагрянули или еще кто-нибудь, кто за ним присматривает. Я чисто машинально пригнулся и спрятался за сараем.
Эйра обожгла язык горячим кофе. Музыка стихла, или же она ее просто больше не слышала.
– Голоса? Так, выходит, там было двое или даже больше?
– Мужчина и женщина.
– Ты уверен?
– Да-да, абсолютно уверен. Я даже слышал, о чем они говорили.
– О чем?
– Я разобрал не так уж и много, но их голоса, то, как они звучали, я же звукооператор, работаю со звуком и умею слушать. – Йенс Бойа наконец прекратил свое взволнованное топтание по кухне и уселся на ступеньку лестницы, что вела на чердак.
Эйра попыталась нарисовать в своем воображении эту картину. Она была совсем не похожа на те, что она себе представляла. Никаких засад и волочений бездыханного тела. Никакого насилия.
Парочка, которая спокойно прогуливается по лесу и в какой-то момент оказывается возле заброшенного дома.
– Они спокойно разговаривали или на повышенных тонах? Один из них угрожал другому? Они были знакомы друг с другом?
Йенс зажмурился, заново прокручивая в голове ту сцену.
– Они спокойно разговаривали, – наконец выдал он, – никаких ссор, ничего такого. У меня почему-то сложилось впечатление, что мужчине там не понравилось. Его едкие комментарии, вроде: «Что это за дыра, я ожидал увидеть усадьбу». Типа, что он тут забыл.
– Как они вели себя, по-дружески? Держались за руки?
– Нет… А впрочем, не знаю. У женщины была с собой сумка. Я не видел, чтобы они целовались или что-то еще в этом роде.
– Ты можешь описать ее?
Эйра лихорадочно строчила в блокноте. Среднего роста, чуть ниже мужчины, волосы не длинные и не короткие, по цвету нечто среднее между темным и светлым.
– Пепельные, что ли?
– Я не привык обращать внимания на такие вещи. Если уж на то пошло, то я больше смотрел на него. Он выглядел довольно неплохо для своего возраста.
Эйра попыталась разузнать, во что была одета женщина. Не юбка, это точно. Брюки. Кажется, пиджак, но он не уверен.
– Он напевал, – Йенс Бойа расширил глаза. – Черт, как же я мог про это забыть, но ведь в тот момент я не думал, что это может оказаться важным. Помните того типа, что поет «
Эйра и это записала, после чего стало тихо.
– Она была одета не так, как одеваются для прогулок в лесу, – наконец выдал он. – Если бы этот дом был выставлен на продажу, я бы решил, что это риелтор, да и потом…
Йенс Бойа посмотрел вверх на потолочные балки, на которых были развешаны сельскохозяйственные орудия, колесо от повозки, красивое в своей простоте.
– Что «потом»?
– Дом же не заперт, он уже так много лет стоит. Все об этом знают. Когда уходишь, просто прикрываешь за собой дверь, чисто из уважения, чтобы внутрь не намело снега или чтобы птицы не поселились, так зачем кому-то нужно идти туда с ключом?
Эйре вспомнилось прикосновение к дверной ручке, как легко отворилась дверь. Задребезжавшее стекло. Такое часто случается с заброшенными домами: кто-нибудь сломает замок и пошло-поехало, люди начинают свободно шнырять туда-сюда, как белки, чье жилище они обнаружили под крышей.
– Я подумал, вот черт, кажется, она владелица этого места, и как только они вошли внутрь, я убрался оттуда подобру-поздорову.
Эйра позвонила прокурору прямо из машины, несмотря на то, что связь была плохой и сигнал кое-где пропадал совсем, и оставила ей подробный отчет о проделанной работе. После этого продолжила свой путь в Сундсвалль, хотя никто от нее этого не требовал. Ей хотелось быть в курсе того, что происходит, а не быть одним из окошек на экране.
Кроме того, возможно, ей удастся уличить момент и задать вопросы про ГГ, пообщаться с глазу на глаз с теми, кто, быть может, что-то знает, в коридоре или у кофейного автомата.
Когда Эйра добралась до Сундсвалля, выяснилось, что прокурор успела поставить в известность Силье, равно как и еще пару лиц, которые находились вместе с Берентс в кабинете. Имена витали в воздухе и казались знакомыми, хотя прежде Эйра никогда этих людей не видела.
– Прежде чем бросаться кого-то ловить, – заметила Нора Берентс, – мы должны иметь в виду, что наш свидетель, этот самый Йенс Бойа, не до конца уверен в том, что видел именно Ханса Рунне.
– Я думаю, он уверен куда больше, чем явствует из его показаний, – сказала Эйра. Она не привыкла быть в центре внимания, а тут сразу столько взглядов устремились на нее. – Мне кажется, он просто хочет замять тот факт, что не позвонил нам. Насчет времени он тоже вилял, но я почти уверена, что он точно знает, когда это случилось.
– А что это за песня
Дружный вздох со стороны мужской части коллектива.
Эйра еще в машине позвонила бывшей жене покойного. Действительно,
– Выходит, в этом деле может быть замешана женщина, – заметил один из молодых следователей. – Как ГГ мог пропустить такое?
Он сидел в углу, широко расставив ноги, звали его Викке. Эйра узнала его голос, на совещаниях он больше всех ратовал за версию с преступным миром. Он сам принимал участие в подобных делах и освободил двух парней, которых держали запертыми в подвале и шантажировали их семьи, чтобы те вернули невыплаченные деньги за наркотики.
– Риелтор? – переспросил кто-то третий. – Я плохо разбираюсь в таких вещах, вряд ли можно положиться на такое. Когда мы собирались продавать дом моих родителей…
– А еще у нас имеется машина, – перебила его прокурор. – Насколько наш предполагаемый свидетель уверен в наличии транспортного средства?
– Железно уверен, – ответила Эйра, – ни чуточки не сомневается.
Когда Йенс Бойа ускользал прочь от дома, то видел брошенную на обочине дороги машину, на самой окраине леса, куда он направился, чтобы забрать свой припрятанный в канаве велосипед. Красная «Шкода», не то чтобы новая, но и не старая. Машина стояла, втиснутая между деревьями так, что можно и не заметить, если просто проезжаешь мимо. Он мимоходом заглянул внутрь, увидел портфель, женское пальто.
– Для них обычное дело – использовать женщин в качестве подсадных уток, – вмешался Викке. – Самый лучший вид приманки. Поручаешь девушке отправить жертве сообщение про назначенное свидание, и пошло-поехало…
– Это дилетант, – бросила Силье.
Она сидела, небрежно откинувшись на спинку стула и крутя в пальцах баночку диетической колы, но стоило ей заговорить, как все сразу заткнулись.
– Я провела половину утра, беседуя с тем парнем, что сидит в Сальтвикской тюрьме. Он мотает срок за двойное убийство, его знают и в Сундсвалле и в Хэрнёсанде, хотя он даже не местный, связан с одной из группировок, что орудуют на востоке. Не знаю, с какой стати ГГ решил, что он будет говорить. Как бы то ни было, но он счел это оскорблением своей профессиональной гордости, с какой стати мы вообще решили, что он что-то об этом знает. Его солдаты никогда не занимались такими вещами, чтобы без причины хватать гражданских и использовать места, куда любой может сунуться. Совершенно ясно, что здесь работал дилетант.
– А что еще он должен был сказать? Ему же через день выходить на свободу.
– И, кстати, – добавила Силье, – он невиновен в том, за что сидит. Кто-то другой подбросил пистолет в его карман и измазал кровью тело.
По кабинету пронесся смех, который быстро стих.
– Я хочу знать, кто эта женщина, – сказала прокурор. – Фигурирует ли она где-нибудь – в свидетельских показаниях, в уликах с места преступления. Езжайте обратно, опрашивайте всех снова. Может, найдется кто-нибудь еще, кто сможет нам что-нибудь рассказать? Некая женщина, одетая как риелтор. Люди могли случайно увидеть ее и не придать этому значения. И еще я хочу выяснить все про эту красную «Шкоду». Не думаю, что в округе так уж много машин этой марки.
– А ГГ?
Это была Силье, которая наконец упомянула его.
Настроение, поднявшееся у всех при мысли о возможном прорыве в этом деле, снова упало.
– Ничего нового, – сказала Нора Берентс. Она встала и застегнула свой портфель. – Я бы дала вам знать.
Эйра отыскала Костеля Арделеана в обеденной комнате, где остатки торта «Принцесса» свидетельствовали о том, что здесь недавно отмечали чей-то день рождения.
Не присаживаясь, она запихнула в себя кусок. Про обед она и думать забыла, а сейчас уже вовсю шла вторая половина дня.
Следователь подтвердил, что замок лачуги никуда не годился.
– Думаю, он был сработан еще в сороковые. Дверь так закрывалась, что задвижка не попадала в паз. Ее уже очень давно никто не запирал.