ТУТТУ – Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей (страница 8)
Алекс со мной согласился.
62
Завершив внутренний диалог, я взяла со стола хозяина кабинета ручку и крупными буквами вписала свою фамилию на прежнее место, поверх фамилии «Шишкин». Все еще помня Тасю, любовь которой к Шишкину уважала, сказала, как можно более мягко:
– Вернется Малыш, расскажите ему все, как было. Пусть он сам вычеркнет мою фамилию. Пусть это сделаете не вы, даже если вам очень нравится моя квартира. Пусть все же Малыш. Хорошо?
Шишкин промолчал.
Спросúте теперь, что сделал этот, с позволения сказать, помощник? Приезжает Малыш, и Шишкин ему докладывает:
– Она сказала: «Пусть Малыш только попробует вычеркнуть мою фамилию».
Приходит от Малыша Амир и передает слова Шишкина…
Только годы спустя я поняла, что информация, которую люди сообщают друг другу как достоверную, необходимо многократно проверять и перепроверять. Кругом Шишкины!
63
После слов Амира, я вскочила со стула и пулей выскочила из кабинета. Пока неслась по коридору третьего этажа, потеряла туфлю, потому что каблук застрял… в щели пола! А я шла, на минуточку, по роскошной, первосортной, с толстой жесткой основой и качественным ворсом, ковровой дорожке. Обнаружив свою красивую ножку в черном чулке без обуви, я обернулась и, по своей близорукости, не сразу нашла потерю.
Было около четырех дня, наступали сумерки, но свет еще не включали в длинном коридоре. Нагнувшись, я дернула туфель и сломала каблук. Или он уже надломился, застряв в щели, не знаю. В тот момент совсем не чувствовала своего тела, произошедшее вообще казалось невозможным – сквозь ковровую дорожку щель в полу! На миг мне вспомнились трухлявые полы Конторы, куда, действительно, могли провалиться каблуки, стоило сделать неверный шаг. Но то в Конторе…
Мой вес в тот период составлял шестьдесят кило, как я могла сломать каблук на новых туфлях?
Как же я была тогда молода. Я и гневаться еще не умела.
64
Заминка с каблуком не остудила пыл; внутри меня гулял ветер.
– Повтори, как я сказала! – широко распахнув дверь, я остановилась на пороге, чтобы не хромать. Шишкин, ничуть не удивившись вопросу, не прося уточнить, о чем речь, только посмотрел на туфлю в моей руке и ответил:
– Пусть Малыш сам вычеркнет мою фамилию.
– А теперь повтори, как ты передал Малышу мои слова!
– Пусть Малыш только попробует вычеркнуть мою фамилию.
– Как считаешь, есть разница?
– Да.
– Сопляк! Салага! – Образ Таси еще висел где-то не то слева, не то справа. Но какая разница кто и что перед вами, если решается вопрос вашей жизни, вопрос жизни вашей семьи, вашего ребенка и ваша совесть при этом чиста? Хотя нет, к черту совесть! К черту всех в таком случае, в ад, в топку всех, кто стоит на пути! Потому что я в своем праве на жизнь и ее блага равна перед Богом со всеми и каждым, начиная от генерального секретаря ООН, папы римского, президента, кто у нас там еще «великий и ужасный»?..
65
Сняв вторую туфлю, я вернулась в отдел босиком. Колготки выдержали это испытание, к счастью. Их сохранность стала на тот момент моей единственной заботой: лучше сто сломанных каблуков, чем порванный чулок.
Амир все еще сидел в кабинете. Он явно дожидался моего возвращения. «Откуда у человека с заячьей душой лицо Аполлона? И почему он так напуган?» Наш обаятельный интриган дрожал.
– Что сказал Шишкин? – Амир заискивающе улыбался.
Эта пустая возня со списками происходила на четвертом году моей службы в полиции. Отчетливо понимая, что у меня большая проблема, я села на место и передала разговор.
– Так он подтвердил, что солгал?
– А как иначе?
Амир удивился, но было видно, что поверил… Он посмотрел на туфли – я поставила их на стол – и, больше ничего не сказав, покинул кабинет. «Странно, я ведь не лгу ни в чем, ни в одном вопросе, как можно сомневаться в моих словах, не доверять мне? И что за подлость с этой квартирой? Малыш меня обманул. Мышка в ловушке…»
66
Думаю, Шишкин тогда сознался в своей лжи, потому что, как и я, по молодости лет, нервничал. Сейчас-то он наверно поднаторел в таких делах и так просто его не взять… А может он справился с искушениями и больше не лжет? На самом деле, лично для меня, вопрос не в том, научился Шишкин говорить правду или нет. Но в том, достаточно ли мужественна, принципиальна я сама? Еще хочу понять, как сделать, чтобы мои права были защищены при любых жизненных обстоятельствах, невзирая на мою доверчивость, на чью-то мораль, жизненную философию, травмированную трудным детством психику, воздействие Луны в Юпитере, Марса в Сатурне, еще чего-то или кого-то?
67
История с этим списком – только один эпизод, касавшийся лично меня, но сколько таких было, не сосчитать. Возня с квартирами продлилась до самого конца. Ко времени упразднения налоговой полиции Малыш все еще не имел легальной схемы забрать себе весь комплекс. Потому вариантов распорядиться было только два: либо сформировать список и раздать недостроенные квартиры сотрудникам и хапнуть себе «сколько получится»; либо, со всеми списками, и интригами вокруг них, передать незавершенное строительство Наркоконтролю.
Естественно, Малыш выбрал первый вариант. Так что к тому времени, когда жилье покупали мне, квартиры получили все нуждающиеся. В том числе однокомнатную квартиру получила и моя Марина, она служила в налоговой полиции дольше меня. Такая радость – у сестры появилась возможность жить отдельно от мамы.
Квартиру получила не только моя сестра, но, к неменьшей моей радости, и удивлению, с учетом жадности Малыша, все мои бывшие подчиненные по отделу прослушки, бóльшая часть из которых – незамужние девушки. Я так же знала, что, несмотря на щедро розданные квартиры, значительная часть жилищного фонда, от сорока пяти процентов, досталась лично Малышу; в этом ему помогли Кряк и прочие близкие к телу.
68
Бывшую подчиненную, каратистку Самару, я встретила в раздевалке бассейна:
– Никогда тебя не видела здесь. Как поживаешь?
– Спасибо, – ответ звучал хмуро.
Самара никогда не отличалась хорошими манерами. Вот и теперь, едва поздоровавшись, она отвернулась, давая возможность оценить мышцы спины и узкие бедра с накачанными ягодицами.
– Слышала, вы получили квартиры. Поздравляю.
– Да… получили… все… кроме меня, – отрывисто произнося слова, ответила Самара.
В следующую минуту она уже плакала, все так же стоя ко мне спиной. И знаете, как это бывает с загадками? Сразу поняла, почему Малыш не пожадничал и дал квартиры всем девушкам – негласным, невидимым, неслышимым, словно и не существующим. Он полагал, что в противном случае девушки могут слить его мне, стать моими союзницами. А так он их вроде как перекупил. А Самару обделил тоже по понятной причине. Он позволил себе «сэкономить» на ней, потому что знал – она единственная, известная своей независимостью, конфликтовала со мной.
69
Читатель, конечно, помнит инцидент, связанный с отказом подчиняться приказам в период моего кратковременного возвращения в отдел прослушки начальником. Самара тогда взбунтовалась. Она ленилась делать сводки по инструкции, настаивала на «сокращенном» варианте обработки информации, при котором терялось до семидесяти процентов ценных сведений. Пришлось принуждать к возвращению в берега.
Обычную, для любого нормального человека, деловую, рабочую ситуацию, злопамятный Малыш посчитал значимым эпизодом. Мой деверь всерьез думал, что такого рода разногласия влияют на личные отношения между людьми. Что ж, сделаем доброе дело и, заодно, докажем ему обратное; и, параллельно, отобьем у него еще хотя бы одну квартиру, подумала я.
– Ты к Малышу обращалась?
– Нет, а примет, а стоит?
– Стóит; примет; если сделаешь в точности, как скажу.
– Да, постараюсь…
70
Дальше я объяснила девушке куда звонить, что говорить и как себя вести во время общения с Малышом.
– Что, так ему и сказать, что я ваша любимая протеже?
– Да. Так и скажи.
Я знала, что Малыш даст Самаре квартиру. Выстроенная мной мысленная комбинация, основанная только на ощущениях, без видимых аргументов, в то же время, давала уверенность, что девушка квартиру получит. Действительно, так и случилось – Малыш сразу принял ее и пообещал изыскать квартиру.
Но коварного не перекова́рить. И не только такой, как я он не по зубам, но и простым парням с корочкой. Клал Малыш и на корочки, и на их владельцев; видел он всяких, сложные ситуации его только возбуждают. На таких как Малыш нужны
После его встречи с Самарой, начались «поиски» квартиры. Собралась марионеточная жилищно-бытовая комиссия, по моим сведениям, впервые за время существования Управления, и, всем составом, вломилась без предупреждения домой – куда бы вы думали? – к маме с Мариной.
Осмотрев идеально прибранную, отремонтированную и обставленную «двушку», совладелицами которой по маминому настоянию мы были, члены комиссии пришли к выводу, что Марина не нуждается в жилье. Забрали у нее выделенную однокомнатную квартиру и передали Самаре.
71
Нет смысла говорить, какой удар получила Марина, тридцатипятилетняя незамужняя женщина. В принципе, это ее и убило – сначала личная драма, обида, депрессия, а затем болезнь, врачебная ошибка и страшная, мучительная смерть… давшая мне материал для этого романа.
До конца ее жизни я так и не смогла набраться смелости и рассказать, что или, точнее, кто стал причиной того, что отработав десять лет в налоговой полиции, она, единственная из сотрудников с таким стажем и в таком возрасте, ушла оттуда ни с чем.