ТУТТУ – Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей (страница 7)
Тем самым, с одной стороны, он премировал возможностью пощипать коллектив выслужившегося подчиненного, сидящего на голой зарплате; с другой – наказывал «тупое» большинство сотрудников Управления, жившее на зарплату и работавшее в штатном режиме. Эти люди не платили Малышу дань и не приносили ему личной прибыли. Мой деверь злился от того, что люди «не понимают», он не начальник, но полноправный хозяин. Отдавая «большинство» на съедение своим отморозкам, Малыш чувствовал удовлетворение тем, что создал ситуацию, когда люди должны платить.
Пора взрослеть, всем пора взрослеть, потому что мир изменился – вот, в принципе, тот посыл, что содержался в действиях Малыша…
Понимая, что список фиктивный, временный, до очередного «премирования» очередного выслужившегося, люди все равно подчинялись. Помню огромного, в половину моего роста, плюшевого панду, гору конфетных коробок и цветов за распахнутой дверью в кабинет Рагны, когда ей «доверили» составлять список…
54
В возне со списками я не участвовала никогда, потому что шла отдельным пунктом: и как приглашенная из госбезопасности под обещание жилья, о чем знали все; и потому, что была «человеком Малыша».
Человек Малыша – звучит сейчас смешно.
В управлении «людьми Малыша» были все без исключения. Мой деверь не только напрягал, но и умело очаровывал. Некоторые сотрудники, даже когда их крыли в полный рост, все равно думали: именно они самые близкие, самые доверенные, ближе, чем другие. Стыда Малыш не знал и совести у него не было, и это помогало ему разыгрывать свои представления с максимальной убедительностью. Наши жулики его уважали, он был аферист экстра-класса. Его бы энергию да на благо Родины.
Долгое время у Малыша получалось все, за что брался.
55
Однажды я
Сказав это, союзник столкнул кресло в глубокий овраг… И чуть позже, в том же году, погиб сын Малыша; он был среди напавших на Светлогорск боевиков…
56
Самый первый список очередников составлял первый зам Малыша, и наш куратор, Кряк – единственный интеллигентный человек в руководстве Управления. Тогда-то мы с Мариной и выбрали себе квартиры. Обе, не сговариваясь, учли при этом свой скромный статус в служебной иерархии. Пропустив пентхаусы и коттеджи, я остановила выбор на квартире средних размеров, 96 квадратов, но с террасой; вписала карандашом свою фамилию в поэтажный план. Марина вообще выбрала однокомнатную квартиру; хотя однокомнатных было всего две, она считала такое решение правильным.
В начале 98-го Малыш поручил обновить список очередников своему помощнику Шишкину. Поручил, но я об этом не знала; и знать не могла, поскольку с негласниками сотрудники вроде Шишкина не пересекались.
В тот период у меня еще не было отдельного кабинета. В обед, когда девушки ушли в буфет, зашел начальник отдела Амир:
– Шишкин составляет новый список. Я уже был, сходи и ты, посмотри. Он, кажется, вычеркнул тебя.
– … И дал ему власть производить суд, – съязвила я. – Не пойду. Это не Шишкин, а Малыш решает.
– Как знать, как знать. Малыш сейчас в командировке, а Шишкин – человек влиятельный.
– Тем более, Малыша нет. Вот приедет, разберемся. Я с Шишкиным даже не знакома.
Говорю и чувствую, что начинаю нервничать. Выдержки не хватает, подумала я, и замолчала, чтобы не показать волнения.
– Я бы сходил, – не унимался Амир.
И я пошла.
57
Ровесник Гомера, Шишкин тоже из бывших военных, уволенных по сокращению. Незаменимый для Малыша работник, потому что как никто другой умел рисовать показатели. В наших госорганах даже не то важно, как сработано, а то, как отчитались. Некоторые «рисуют» показатели почти не нарушая закон. Нужно только правильно интерпретировать сведения, под заданную форму отчетности. Да и форма отчетности меняется, если что…
Малыш использовал все легальные возможности для улучшения показателей. Но, конечно, и без приписок не обходилось и без откровенной фальсификации. И Шишкин слыл мастером фальсификации. Я потом тоже стану таким «мастером», но уже в Госдуме. Вроде нехитрое дело – составить отчет, – но далеко не каждый это может.
58
То была наша первая встреча. Занимая должность помощника Малыша, Шишкин работал на третьем этаже, а я, будучи начальником отделения, работала на первом. Шишкина наш отдел никогда не прослушивал, но со слов Марины кое-что о нем я все же знала.
Сестра заговорила о нем, когда женская часть аппарата восстала против зарождавшихся романтических отношений между ним и подчиненной Марины, Тасей. Женщины не любили Шишкина «за подлый характер». Тася же, девушка молоденькая и совсем неопытная, с одной стороны, боялась принять ухаживания Шишкина из-за гнева и прямого противодействия ее наставниц и наперсниц; с другой – не хотела терять единственного, возможно, потому приятного ее сердцу кавалера. Она плакала. В аппарате управления кипели шекспировские страсти.
– Как Тася? – спросила я как-то сестру.
– Плачет, говорит, Шишкин хороший, но она боится гнева… – и тут сестра назвала имена канцелярских крыс, которых Тася боялась.
59
А вот «крыс» я как раз знала, они стояли у нас на прослушке; без санкции, естественно. Могу заверить, в подлости они превзошли бы десяток Шишкиных вместе взятых. Полный мрак, даже в непосредственном общении друг с другом по самым мелким, бытовым вопросам. По возрасту «крысы» годились в матери Шишкину с Тасей, но, казалось, они были напрочь лишены материнских чувств. Три подполковницы, перешедшие из других структур, особы с архи-бурным прошлым.
– Ну и вступись за малолетку, чего тянешь? – сказала я.
Марина за девушку заступилась. Тася тут же приняла ухаживания Шишкина и, на удивление скоро, они поженились. Шишкин благодарил Марину, заходил к ней с презентом; по управлению пошел слух, что мы с сестрой – крестные молодоженов…
60
О, боже!.. неужели Малыш потому меня с Шишкиным и столкнул, что знал о нашем с сестрой участии в его судьбе? Ну конечно! Как бы Шишкин посмел вычеркнуть меня, родную сноху, из списка очередников сам, без прямой команды Малыша? Шишкин дружил с головой и всегда держал курс…
Почерк Малыша просматривается и в том, что он отсутствовал в тот период; он всегда соскакивал в начале каких-то «оперативных» комбинаций. Или, точнее, назначал такие комбинации на время своего отсутствия: отпуска или командировки. К слову, во всех случаях без исключения стартовали такие дела в конце недели, в пятницу после обеда.
Как же поздно я начала соображать. Конечно, это была провокация, инициированная Малышом. Даже Амир, безвольный исполнитель его поручений, был задействован, как всегда, во «внутренних» интригах. Именно он направил меня к Шишкину. Я же никогда не участвовала в многочисленных переливаниях из пустого в порожнее, связанных с пресловутым «квартирным вопросом»; могла даже не узнать об очередном распределении, да и узнав, из своих источников, только зафиксировала бы в сводках отдела, не более… Если бы не Амир.
Так или иначе, а я зашла к Шишкину.
61
– Амир сказал, вы вычеркнули меня из списка.
– Да.
«Как он посмел?»
– Покажите.
Садясь за приставной стол и вспоминая его кроткую жену, я намеревалась сделать все возможное для мирного урегулирования вопроса.
«Но что именно делать и что говорить?»
Шишкин протянул поэтажный план всей застройки с фамилиями сотрудников, вписанными карандашом поверх планировки отдельных квартир.
«Да, этот план мне знаком».
Найдя на схеме свою квартиру, я увидела – действительно, моя фамилия стерта и вместо нее, так же, карандашом, написано «Шишкин».
Как такое возможно, какая наглость, подумала я, и обнаружила, что не могу произнести ни единого слова. Все потому, что заговорил Алекс: «Да, ты выбрала эту квартиру раньше Александра; ты раньше его пришла на службу под конкретное «жилищное» обещание и это обстоятельство является важным аргументом в твою пользу. Другим аргументов служит тот факт, что у тебя сын, в то время как Александр только женился и его семья, в отличие от твоей, состоит из двух человек. Таким образом, у тебя больше прав на эту квартиру… по закону. Но по тому же закону и Шишкин в своем праве просить». «Что за ерунда, это
Предвосхищая Алекса – он хотел убедить меня самой говорить с Малышом – я продолжила: «Нет, обсуждать эту ситуацию с Малышом не хочу – бессмысленно, во-первых, это только еще сильнее насадит меня на крючок, Малыш поймал меня и знает это; во-вторых, чего стоит его слово мы оба уже знаем. Он ведь обещал квартиру в течение первых месяцев моей службы в налоговой полиции, но прошли годы… Пусть Шишкин сам разбирается с Малышом, раз он решился на такой шаг и вычеркнул меня из списка».