ТУТТУ – Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей (страница 6)
Жила я в тот период одна; квартиру оплачивала сестра, категорически запрещая мне переселяться к ним. Марина убеждала, как только я вернусь к матери, как принято у нас после развода, Малыш откажется от своих слов, и мы, вчетвером, с Иманом, застрянем в маминой «двушке».
Не работая, имея уйму свободного времени, Имана я не забирала даже на выходные и почти не навещала – только звонила. Не забирала потому, что не было денег его кормить, не навещала, потому что мы с сестрой скрывали от мамы, что я уволилась.
45
Мое увольнение из налоговой полиции в никуда – та еще глупость. Неужели я не понимала, что, уволившись, оставляю сына без куска хлеба? Неужели не думала о маме, проблемах, которые создам для сестры, лишившись заработка? Конечно думала, и все же написала рапорт на увольнение по собственному желанию.
Само собой, обыски, проверки, бойкот со стороны коллег (не только из-за распространения «компромата», но и прямого давления на них с требованием не общаться), тотальное исключение из служебного потока мало кого могут оставить равнодушным, но к тому времени я была неплохо тренирована, чтобы уходить из-за этого со службы. Рапорт по таким основаниям я бы сочла личным поражением, бегством. Тем более позорным, что при свалившейся на меня тогда тяготе была и льгота: меня больше не принуждали нарушать закон, что хорошо само по себе; потом, я плавала сколько хотела в бассейне санатория МВД. Так что нет – я подала рапорт не из-за невыносимых условий службы, созданных Малышом, как могло показаться моим преследователям, но сделала это по соображениям совести.
46
Когда по соображениям совести отказываешься нарушать закон, заступаешься за товарищей, коллег – это понятно. Но моя совесть говорила и тогда, когда, поняв, что самостоятельно мне с наездом Малыша не справиться, и он не собирается приобретать для меня квартиру, и братья давно на меня положили, и им плевать на Имана, и я реально попала, и нужно искать справедливости у Старейшины.
Нехорошо жаловаться на того, кто платит тебе зарплату, рассудила я. Не то, чтобы я не помнила, что не Малыш меня содержит, а государство, и что эту зарплату я, вообще-то отрабатываю. Но через этот ежемесячный платеж я чувствовала благодарность Малышу. Благодарность создавала
Именно моя совесть, принудившая, прежде обращения за справедливым судом, уволиться, ввергла в нищету меня, мать и всю семью. Когтистым зверем, скребущим сердце, проявилась она тогда. И я не понимаю, где был, куда смотрел мой ангел? Почему не удержал от увольнения?
Может, их нет вовсе, ангелов? Может, мы сами за все отвечаем? Извлекаем из бесконечного хаоса внутреннего мира тонкие нити своих решений и ткем из них полотно жизни… а потом… кого-то виним…
47
Не понимаю почему некоторые сравнивают психику с зеркалом?
Если моя психика – зеркало, почему я не отзеркалила Малыша с Мухой, ни разу не считавших «неудобным» поступать так, как поступали они с нами? Неужели в моем подсознании не нашлось субличности, адекватной Малышу и Мухе? Не может быть, чтобы во мне не было персоны, способной зеркалить взгляд Горгоны.
Короче. Воскресным утром 2003-го я вышла во двор, с кошельком. «Что дальше?» – спросила я себя, стоя у подъезда и осматриваясь по сторонам. Спросила и пошла куда глаза глядят. Через какие-то пятьдесят метров поняла, что дальше идти не хочу. Чтобы не выглядеть совсем глупо в собственных глазах, подошла к газетному киоску и купила еженедельник.
Вернувшись домой, на первой полосе прочла объявление о продаже квартиры по цене равной сумме, выделенной на приобретение для меня жилья. Остальные параметры тоже соответствовали максимуму, на который могла рассчитывать за 12 тысяч долларов. Я позвонила по указанному номеру и оказалась первой – объявление дали накануне. Дом находился в центре города, рядом с квартирой мамы и сестры. Школа сына, магазины, линии городского общественного транспорта – все близко. В то же время дом стоял на некотором удалении от дороги, в ореховой рощице.
48
Мы заселились в апреле.
С ранней весны до поздней осени нас будило пение птиц. Белки прыгали по деревьям. В солнечные дни через раскрытые окна лоджии в комнату залетали шмели. Но после того, как несколько раз к нам влетели воробьи, днем, и летучие мыши, ночью, мы стали окна закрывать – не удавалось выкроить денег на простую пластиковую сетку, что продается метражом и стоит копейки.
Сейчас даже не знаю почему не покупала сетку; наверно ленилась, а может, действительно, не было денег. Адыги говорят, ныбэ узыр IуэтэжыгъуафIэщ, голод легко лечится… Как легко забылось время безденежья. Удивительно – не могла купить сетку за десять рублей метр.
Я пишу о времени, когда мы жили, сами того не сознавая, Святым Духом. Странное было время, на самом деле. Ты перестаешь понимать, что происходит, потому что рушатся любые представления о нормальном. Шаги, что предпринимаешь, чтобы вернуться в норму – ищешь работу, новых друзей – ничего не дают и приходит принятие своего бессилия…
Малыш никак не мог понять на что мы живем. Он подсылал иногда кого-нибудь из общих знакомых; хотел знать, не помогает ли Муха втайне от него, или есть кто-то, кого он упустил.
49
«Разведчицы» Малыша спрашивали:
– На что ты живешь? Кушаешь, кушаешь что? Чем питаешься?
– Святым духом, – отвечала я, шутя.
Именно Святым Духом, потому что уже летом 2003-го моя младшая сестра, и единственная кормилица на тот момент, тоже осталась без работы – органы налоговой полиции России упразднили. Функции и часть штата передали министерству внутренних дел. Материальная база и бóльшая часть сотрудников перешли во вновь созданную правоохранительную структуру – Госнаркоконтроль.
Малыш перешел в МВД, а руководителем Управления наркоконтроля назначил своего человека. Марине сделали предложение остаться в Наркоконтроле, если хочет; или перейти в МВД, если пожелает. Чтобы получить приличную должность, работу вообще, ей нужно было выполнить одно простое, с точки зрения генерала, условие…
Прежде чем назвать условие генерала, нужно кое-что сообщить.
50
В 96-м году Малыш, за долги, забрал у некой строительной компании недостроенный жилой комплекс. Комплекс строился по очень приличному проекту в одном из престижных районов города. Это был целый микрорайон, с многоэтажками и коттеджами. Минимальная площадь квартир 60 квадратов, и таких всего две; большинство квартир площадью – от 96-ти до 146-ти квадратов; плюс пентхаусы по 300 квадратов и 8 коттеджей.
Квартир так много, что рассчитывать на жилье мог каждый налоговый полицейский. На одного сотрудника (включая вольнонаемных) приходилось 1,5 квартиры. Неплохое достижение, если говорить о показателях служебной деятельности по обеспечению жильем личного состава. Но странно, ни разу, ни в одном из многочисленных публикаций СМИ, не упоминался жилой комплекс, как приобретение Управления.
И понятно почему – Малыш считал «незавершенку» своей. На Управление же оформил, потому что не мог присвоить напрямую – не было безопасной легальной схемы.
51
Работающее наивное большинство Управления представить себе не могло, что можно поставить на баланс территориального госоргана жилой комплекс, который хочешь тупо украсть.
Хотя, с другой стороны, наивное большинство размещалось в здании, уже «тупо украденном» у государства. Имеется ввиду второе административное здание Управления налоговой полиции. Эта многоэтажка в центре города принадлежала частному лицу, скрывшему значительные суммы доходов от налогообложения. Гомер, начальник оперслужбы, установил факт сокрытия и придумал затем, по просьбе Малыша, схему, по которой фирмач продал «за рубль» здание нашему дальнему родственнику, расплатившись таким образом с Малышом за закрытое уголовное дело.
Гомер в тот период стоял у нас на прослушке и ругался на шефа, что тот не поделился с ним и парнями…
И затем Малыш взял у родственника (по факту, у самого себя) здание в аренду для Управления, отселив в него оперов, следователей, архив и еще пару отделов; сделал в нем ремонт, привел в порядок прилегающую территорию. Нормально так: прибыль на прибыли и прибылью погоняет…
52
Но с жилищным комплексом схема Гомера почему-то не сработала; и другую он тоже, по понятной причине, не предложил. Тогда Малыш пошел своим путем. В счет погашения налоговой задолженности он забрал комплекс напрямую для Управления и… начал бесконечно тасовать личный состав.
Только предположив, что Малыш с самого начала планировал забрать незавершенный жилой комплекс становится понятной причина безумной текучести кадров. Первые годы не могла понять, почему мой деверь не оставит в покое подчиненных? В чем его интерес? Скучно? Надоедают люди? И это тоже. Но еще и то, что из-за бешеной текучести кадров, на фоне очевидного бесправия сотрудников, никто не спрашивал, где жилищно-бытовая комиссия, почему нет официально опубликованного списка очередников; когда достроят и сдадут комплекс?
53
Несмотря на текучесть кадров, отсутствие очередности, в Управлении упорно жил миф, что квартиры получат все. Используя этот миф, Малыш требовал абсолютного подчинения. Время от времени, когда надежды людей на жилье угасали – стройка стояла – и энтузиазм снижался, мой деверь проделывал выгодный во всех смыслах трюк. Он выбирал наиболее отмороженного своего любимчика, такого же мизантропа как он сам, и давал поручение сформировать список очередников.