Тудасюдакл – Когда запирают дверь (страница 2)
И вот развязка наступила. Кильдранус, точно выбрав момент и грамотно встав, активирует собственный амулет рядом с официантом, создавая эффект «случайного толчка». Милдана рефлекторно делает шаг, задевает поднос.Милдана непроизвольно толкает официанта, и кусок торта шлёпается на Альдизу. Та, буквально на автомате, хватает «щадящий» амулет из кармана и применяет его к обидчице. Но, вместо ожидаемого появления безобразных пятен на лице, «нарушительница спокойствия» исчезает, буквально растаивает в воздухе. Альдиза оказалась в ещё большем шоке и вообще не понимала, как такое произошло.
Поскольку вокруг из-за важности события присутствовало достаточно много опытных магов, а да и охрана была организована, виновницу задержали сразу. Улика неоспорима и освидетельствована мгновенно. Кильдранус сразу же разыгрывает сцену с патетическим обвинением Альдизы: «Как я мог тебе верить? Ты такая дрянь, что решилась на подобное! И т.д.». Спустя неделю «преступницу» приговаривают саму к применению «обряда 22». Судья так и говорит: «тем, кто вышвыривает других людей в никуда, самим только в подобной пустоте и место».
Так как тщательное расследование, конечно, не обнаружило никаких сообщников, то вся тяжесть ответственности пала непосредственно на обвиняемую. Обрушился, как водится, всеобщий гнев и презрение. С Альдизой мы, кстати, ещё встретимся – позже. А пока что посмотрим, что там с Милданой дальше было…
А на ней сработало заклинание «исправления судьбы», вернее, его неудачная, забракованная и отвергнутая всеми, версию. Суть была такова: однажды один энтузиаст от волшебства, пылкий экспериментатор, решил помочь людям, которые хотели бы прервать длительную полосу неудач и несчастий. Он придумал модификацию, которая должна была ускорить действие волшбы во много раз.
И, по иронии той же судьбы, именно изобретатель такого «могучего средства» вскоре стал одним из инициаторов его запрета. По непонятному поначалу капризу природы те, кому пытались помочь… бесследно исчезали. Кто-то через некоторое время, а кто-то и прямо во время обряда, на глазах у изумлённых магов, буквально растворялся в воздухе. Ни обычные, ни волшебные способы больше никогда не позволяли узнать ничего о них и их участи.
Только много позже другие исследователи неопровержимо доказали, что именно так работают фундаментальные законы магии – вместо ускоренной корректировки жизненного пути просто выбрасывают «подопытных» совершенно неведомо куда. Более того, удалось установить – возможных «направлений выброса» – бесконечное множество.
Роковые мгновения – и новая реальность
Жертва ужасного заклятия вдруг ощутила, что всё вокруг потемнело, как в самую тёмную ночь, на мгновение, а потом словно летела какое-то время внутри колодца. Его стенки выглядели прозрачными, но при этом, что за ними, оставалось неясно, ничего не удалось разглядеть, услышать, не ощущались никакие запахи даже, исходящие "оттуда". Попытки остановиться, за что-то зацепиться – и физически, и магически, ничего не давали. Да и не было ничего подходящего, только совершенно гладкие и ровные стены. Вдруг, в какой то момент, снова исчез свет, а в следующую секунду несчастная споткнулась о корень дерева.
Упала, конечно, и слегка разорвала даже крепкую ткань своего платья. Магесса огляделась и прислушалась – но больше ничего, кроме порядочной шишки на лбу, её, казалось бы, не беспокоило. Блямба была болезненной, ранее девушка только однажды, в раннем детстве, получала подобную травму, которая осталась, однако, только на периферии её сознания. Однако надо было что-то решать и как-то выбираться. Она попробовала телепортироваться назад по известным координатам – ничего, глухо, ни малейшего отклика. Далее Милдана провела известный решительно каждому волшебнику тест на внутренние способности. Всё – на месте, всё – работает, магия пульсирует, так что всё должно быть в полном, идеальнейшем порядке, способности никуда не делись. Но только возврат не получается. Вот хоть ты тресни, нельзя переместиться обратно на праздник в академии, и всё тут! Попытка проанализировать свои ошибки ни к чему не привела. Точнее, ошибок не было – уж телепортирующее заклинание, как и у всех, было разучено до полного автоматизма. Так, чтобы даже в пьяном бреду, в полусне, наспех вырвавшись из плена, всякий маг мог без проблем добраться до спасительных мест…
Она начала перебирать в уме, что могло произойти, и вдруг вспомнила про упоминания того самого жуткого заклинания. После чего около двух часов просто сидела, привалившись спиной к стволу, в полной прострации… Ни малейших мыслей. Тотальное опустошение и безволие. Одно дело читать про такие случаи в литературе или слышать от знакомых, что когда-то было подобное. И совсем иное – самой попасть под этот ужасный каток.
И вот, спустя какое-то время, началось осмысление.
«Я не в открытом море далеко от берега, а на твёрдой земле. Не среди жаркой битвы. Не во льдах или песках пустыни. Вокруг тихо, ясный светлый день. Не так уж всё и ужасно, оказывается».
Осталось только разобраться, где и как воспользоваться своими знаниями и умениями, кому можно предложить их, чтобы провести свою жизнь без лишних проблем. И поначалу девушке показалось даже, что всё идёт слишком хорошо, что выход уже близок. Поблизости находились деревянные дома, с явно видневшимися садами и огородами, чуть вдалеке, в лесу, пели птицы. Милдана не придала значения в первые минуты тому, что никто не ходит, не говорит, нет никаких «человеческих» звуков вообще, не дымятся трубы. Казалось, что достаточно всего лишь обойти постройки, найти людей и договориться с ними. В результате она уже через несколько минут полностью восстановит своё положение. И пусть эта задавака Альдиза не воображает, что с ней, Милданой, так уж легко справиться. Однако этот расчёт оказался опрокинут самым грубым и циничным образом.
Спустя час с небольшим магесса устало и опустошённо сидела на скамье в одном из дворов и размышляла:
«Итак, тут никого нет. Только капли крови кое-где. Нападение было? А где следы сопротивления? Бежали все от неведомой опасности? Тоже не подходит. Тогда вещи берут какие-то хотя. А если опасность была ещё более быстрой? Тогда просто поопрокидывали бы всё в панике, но всё почти в идеальном порядке. Повальная болезнь? Ни одна болезнь не поражает вообще всех, да и где трупы тогда?
Может быть… Нападавшие или жители соседних селений пришли и все тела унесли? Тоже не годится. Как разбойники, так и обычные жители или забрали бы хоть часть вещей, или сами поселились бы хотя бы в некоторых домах.
Всё почти как со мной… только ещё загадочнее и жутчее, учитывая эти следы крови». Значит, предстоит разбираться. Что ж, теперь у неё времени полно, так что можно и на это неблагодарное дело хоть пару месяцев уделить совершенно спокойно.
Следующие трое суток Милдана обследовала окружающую местность. Она обошла ещё четыре ближайших деревни, несколько раз по 2–3 часа караулила вблизи довольно большой дороги, но так никого и не дождалась. Осмотрела каждый куст, каждый угол буквально. То и дело казалось, что буквально ещё шаг позволит во всём разобраться, ещё один поворот – и обнаружится хоть кто-то. Однако она так и не приблизилась ни на полшага к разгадке зловещей тайны. Питалась почти исключительно «дарами поспевших огородов» и немного – тем, что удалось собрать в лесу; хотя некоторые ягоды оказались довольно горькими или приторными, затерянная непонятно где не придавала этому особого значения, ела чисто механически для поддержания сил. Ещё за эти дни девушка починила своё платье, используя найденные нитки и иголки. Ночевала она всегда в тех домах, где придётся, не выбирала специально то или иное убежище, не оценивала, где стены могут быть крепче. Рассудила так: «если уж местные жители, которые всяко знали, что тут может случиться, лучше, чем я, не смогли защититься в своих жилищах, то какая разница, где я встречу опасность? А так хоть что-то похожее на нормальную жизнь». И под конец третьего дня к ней пришла ещё одна мысль: «А может быть, эта угроза… уже собрала свою жатву и прошла? Но тогда кто я… единственный житель среди пустоты, что ли?». Это рассуждение буквально сводило её с ума, хотелось найти хоть какое-то опровержение – но оно не обнаруживалось.
Солнце, вода, ветер, лес, земля, облака в небе – всё казалось таким обычным, спокойным, повседневным. Но именно эта обычность и усиливала до предела ощущение жути.
И вот в тот самый вечер магесса «дозрела до решения». Сказала себе: «Быть может, не только никого из людей, но и разгадки нет нигде… однако, выйдя в путь, я хотя бы попытаюсь всё узнать. То же самое и с опасностями. Встретить их, какие бы они не были, в дороге – плохо, а вот ждать без движения их на месте – уже позорно и глупо». Двигаться Милдана для начала решила по той же дороге, потому что так хоть к таким же заброшенным деревням, в худшем случае, придёшь. По той же причине нагружаться не стала провизией, решив, что нужное в лесу и в пустых (или всё-таки не пустых) селениях найдёт, а в случае опасности скорость бега может быть важнее, чем сытость…
В первые минуты и даже часы казалось, что всё это – просто какая-то случайность или очень мелкая аномалия. Что достаточно выбраться за пределы поражённой каким-то бедствием непонятным зоны, и появятся люди, покажутся обжитые дома, на дороге встретятся повозки с грузами и едущие куда-то всадники.