Цзюлу Фэйсян – Синий шепот. Книга 1 (страница 50)
– Жизнь в темнице тяжела. Стоит сделать ее более сносной.
Наставник государства едва взглянул на пленницу. Не удостоив ее ответом, он взял пропитанный кровью кинжал и вышел. Цзи Чэнъюй вздохнул с облегчением, в его глазах появилось беспомощное выражение:
– За исключением принцессы, ты единственная, кто смеет так разговаривать с Наставником.
Цзи Юньхэ посмотрела на свою рану и улыбнулась:
– Величие Наставника внушает страх, даже когда он не показывает гнева. Понятно, почему обычные люди его боятся.
– А чем ты отличаешься от обычных людей?
– Я не боюсь смерти.
Цзи Юньхэ произнесла эти непростые слова с такой легкостью, что Цзи Чэнъюй не сразу нашелся что сказать, а потом произнес:
– Юньхэ, ты неплохой человек, Наставник тоже. Сейчас, если у кого‐то рождается ребенок с двойным пульсом, его предпочитают сразу задушить. Нас с каждым годом все меньше. Окажи Наставнику содействие, и он не убьет тебя…
– Речь не о том, убьет меня кто‐то или нет. Просто мой срок уже на исходе, – ответила Цзи Юньхэ, пристально глядя на ученика Наставника. – Но ты все же принеси мне лекарство, чтобы остановить кровь.
Вконец обескураженный поведением Цзи Юньхэ, Цзи Чэнъюй вздохнул:
– Хорошо, подожди немного. Я все тебе принесу.
С этими словами он развернулся и вышел. Темница снова погрузилась в тишину.
Цзи Юньхэ осталась в одиночестве. Она смотрела на прутья решетки, которые почти стали частью ее жизни. Когда девушка попыталась их коснуться, защитное заклинание оттолкнуло ее руку.
– Эх, – прозвучал девичий голос в пустой тюрьме. – Тебе было так же тоскливо?
Цзи Юньхэ никто не ответил. Тогда она легла и уснула.
Девушка крепко спала и видела прекрасный сон. Ей снилось безбрежное море, в волнах которого мелькал огромный рыбий хвост. Он плыл быстрее, чем летели птицы. Во сне она плыла вслед за хвостом и смотрела, как он мчится к горизонту и исчезает в глубинах моря… Он так и не вернулся.
За эти дни Цзи Юньхэ перевидала много подобных снов. Ей нравилось спать. Каждый день она проводила во сне большую часть времени и просыпалась с улыбкой. Обычно девушка еще долго улыбалась в пустоту, потому что ощущение свободы и счастья, которое дарил ей сон, было поистине восхитительным.
Но когда Цзи Юньхэ проснулась этой ночью, улыбка быстро исчезла с ее лица. Она почувствовала знакомую боль в груди: яд снова напомнил о себе. В темнице Наставника государства не было ни Цин Шу, ни Линь Цанланя, чтобы дать ей противоядие. Надежды на счастливый исход не было.
Она свернулась на полу клубочком. Изо всех сил стараясь сдержать крик, девушка прокусила губу. Но боль в груди усиливалась. Наконец, не в силах больше терпеть, Цзи Юньхэ поднялась и не колеблясь ударилась головой о решетку, опечатанную заклинаниями. Она не пыталась вырваться и бежать, она рассчитывала, что защитное заклинание сработает и оглушит ее или же ей удастся размозжить себе голову. Девушка не хотела больше подвергаться этой пытке, на которую ее обрекли без всяких причин.
Цзи Юньхэ не добилась желаемого. Защитные заклинания не лишили ее сознания, убить себя у нее тоже не вышло. Из разбитой головы текла кровь, заливая лицо и придавая ему устрашающий вид. Но она не прекращала попыток. Терзаемая болью, девушка продолжала биться головой о прутья, стиснув зубы.
В этот раз боль была иной: она не отступала, приступы следовали один за другим. Действие яда усилилось, выкручивая Цзи Юньхэ наизнанку. Не имея возможности хоть на миг передохнуть от боли, девушка, не стерпев, завыла.
В темницу примчался растревоженный воплями Цзи Чэнъюй и увидел, что Цзи Юньхэ катается по полу с разбитым в кровь лицом.
– Юньхэ! Что случилось? – в панике вскричал Цзи Чэнъюй.
Цепляясь руками за грудь, Цзи Юньхэ ползала по камере, как загнанный зверь, и билась из последних сил головой об пол. Но из-за того что почти все силы отняла боль, казалось, девушка, причитая, бьет земные поклоны. Как будто судьба улучила момент, схватила наконец Цзи Юньхэ за непокорную голову и раз за разом прижимала ее к полу, заставляя кланяться небесному владыке. Каждое касание оставляло на полу кровавый отпечаток, в каждом вопле звучал отголосок борьбы.
Цзи Чэнъюй перепугался.
В конце концов Цзи Юньхэ застыла в неестественной позе, совсем как в ту ночь, когда на утесе она упала на колени, опершись на меч, и обратилась в статую.
Цзи Чэнъюй осторожно приблизился:
– Юнь…
Стоило ему заговорить, как Цзи Юньхэ резко повернула голову, уткнувшуюся в пол, и на Цзи Чэнъюя сквозь прутья уставилась пара кроваво-красных зрачков.
50
Необыкновенное существо
В сумраке подземелья красные, как сгустки крови, глаза Цзи Юньхэ сверкали яростью и сияли странным блеском. Под их пристальным взглядом у Цзи Чэнъюя мороз пробежал по коже. За спиной у девушки сгустилась черная мгла, которая приняла форму лисьих хвостов, совсем как на утесе той ночью. Цзи Юньхэ снова обратилась в девятихвостую лису! Ученик Наставника оторопел.
Глаза оборотня вспыхнули, и девять лисьих хвостов разом ударили по решетке. Их остановило защитное заклинание, наложенное Наставником государства. Прутья зазвенели. Во всей темнице гулко загромыхало, заходили ходуном стены. Сработавшее заклинание озарило подземелье ярким всполохом, и в камере стало светло как днем, а ударная волна сбила Цзи Чэнъюя с ног.
Лисьи хвосты на этом не успокоились. Извиваясь в диковинном танце, они бесновались в сиянии света. Не дожидаясь, пока Цзи Чэнъюй поднимется на ноги, лисьи хвосты резко подались назад и снова врезались в решетку. Второй удар был намного мощнее первого и пробил заклинания. Раздался оглушительный грохот. Лисьи хвосты прорвались сквозь решетку и метнулись к Цзи Чэнъюю. Ученик Наставника государства попытался выставить щит, но под таким напором демонической силы не смог и пальцем пошевелить.
В самый критический момент в подземелье стрелой влетел яркий белый луч и пригвоздил лисий хвост к полу. Цзи Юньхэ застонала. Не успела она убрать оставшиеся хвосты, как в воздухе просвистели еще несколько стрел, которые обездвижили их один за другим. Цзи Юньхэ взвыла и сплюнула скопившуюся во рту черную кровь. Лисьи хвосты рассеялись, обратившись в черную дымку, заклубившуюся вокруг Цзи Юньхэ.
Тяжело дыша, девушка полулежала, опершись на стену. Исчезновение хвостов, похоже, принесло ей облегчение, уняв боль. Ее дыхание было по-прежнему учащенным, но напряжение как будто немного спало.
На пороге показался носок ослепительно-белой туфли. Повинуясь короткому взмаху белоснежного рукава, выпущенные стрелы обернулись лучами света, который вобрали в себя кончики бледных пальцев. Наставник государства сжал худые длинные пальцы, и в его руке засиял меч.
– Ты можешь идти, Чэнъюй, – равнодушным голосом распорядился Наставник.
Ученик торопливо склонил голову в почтительном поклоне и удалился. Наставник государства толкнул дверь камеры, вошел и замер напротив Цзи Юньхэ. Девушка была бледна, как лист бумаги, по ее лбу струился пот. Подняв голову, она посмотрела на гостя и, иронизируя над собой, спросила:
– Что за диковинная тварь во мне сидит?
Когда Наставник государства вошел в камеру, клубы черной дымки метнулись в сторону, но не рассеялись. Они кружили в воздухе, выискивая уязвимое место в защите противника, чтобы нанести точный удар, как только представится случай. Похоже, кроме меча, никакой защиты у Наставника государства не было. Но мгла не решалась атаковать. Наставник государства присел на корточки, протянул худую руку и провел пальцем по губе девушки. Черная кровь с губ Цзи Юньхэ оставила темный след на бледном пальце. Кроваво-красные зрачки внимательно следили за тем, как Наставник государства изучает темную каплю.
– Демон, культивированный из человека, – это воистину великое чудо.
Цзи Юньхэ опешила:
– Что это значит?
Наставник государства не ответил. Он снова вытянул руку и неожиданно для Цзи Юньхэ вложил ей в рот пилюлю, приподняв кончиком пальца ее подбородок. Застигнутая врасплох Цзи Юньхэ невольно проглотила снадобье.
– Что вы мне дали?
– Морозный яд.
Цзи Юньхэ слегка переменилась в лице.
Морозный яд, разработанный Наставником государства, действовал против обладателей двойного пульса, вызывая мучительную смерть. Благодаря ему императорский двор взял верх над племенем покорителей демонов.
– Вы хотите меня убить?
– Нет.
Наставник государства разглядывал Цзи Юньхэ с холодным равнодушием, без малейшего участия. Он смотрел на нее, как и на все живое, с таким выражением, будто перед ним находился камень, или труп, или любой другой неодушевленный предмет.
– Я хочу, чтобы ты его попробовала.
Итак, Наставник государства опробовал на ней свой яд. Цзи Юньхэ усмехнулась:
– Сколько раз вы испытывали яд? Зачем тратить на меня пилюлю?
Наставник государства помолчал немного и спокойно ответил:
– Ты права, морозный яд испытывали много раз. Все до одного покорители демонов погибли, приняв пилюлю.
Он встал и с высоты своего роста внушительно произнес:
– Ты – первое исключение.
«Ты – первое…» Эта фраза показалась Цзи Юньхэ знакомой. Девушка внезапно вспомнила, что когда Цин Шу и Линь Цанлань заставили ее впервые принять лекарство, то сказали то же самое. Она была первой…
– В мире и впрямь стало одним чудом больше.
Цзи Юньхэ подняла голову и посмотрела на Наставника государства. На его бесстрастном лице мелькнул интерес, а губы тронула улыбка.