Цзюлу Фэйсян – Синий шепот. Книга 1 (страница 52)
– Все это в прошлом, – спокойно ответил Наставник государства.
Принцесса нахмурилась:
– Что это значит?
– Что сейчас она мой подопытный.
Наставник государства назвал Цзи Юньхэ чудом. Это чудо надлежало исследовать, поэтому жизнь пленницы на время обретала ценность. А кто в мире и в этом столичном городе находился в большей безопасности, чем человек под защитой Наставника государства? Если Наставник государства заявил, что Цзи Юньхэ нельзя убивать, значит, даже принцесса Шуньдэ, второе по значимости лицо в государстве, не сможет покуситься на ее жизнь.
Цзи Юньхэ с улыбкой посмотрела на принцессу. Они не могли друг друга убить, но, пока принцесса не поймала Чан И, Цзи Юньхэ была готова улыбаться принцессе хоть каждый день.
Девушка прижала руку к груди. Боль, которая изводила ее всю ночь, ушла. То, что отравляло ей жизнь и грозило жизнь отнять, неожиданно посулило надежду. Судьба словно столкнула ее в гроб, чтобы затем вытащить оттуда со словами: «Это просто шутка».
Но принцесса Шуньдэ не желала смириться с поражением. Подумав, она кивнула:
– Хорошо, с этих пор, Наставник, я буду вместе с вами изучать вашу подопытную.
Цзи Юньхэ увидела, как губы повелительницы мира, принцессы Шуньдэ, изогнулись в змеиной улыбке, полной коварства и злобы:
– У меня обширные познания в медицине и алхимии.
Наставник государства, который по-прежнему наблюдал за черным облаком, кружившим вокруг Цзи Юньхэ, равнодушно ответил:
– Хорошо.
Принцесса Шуньдэ улыбнулась еще лучезарнее. Цзи Юньхэ поняла, что судьба вытащила ее из гроба, чтобы тут же небрежно столкнуть обратно. Если судьба решила поиграть с тобой, ты навеки останешься игрушкой в ее руках, иначе и быть не может.
Поздней ночью Цзи Чэнъюй ушел, удалилась принцесса Шуньдэ, Наставник государства, закончив исследовать метаморфозы черной дымки, тоже покинул темницу. Цзи Юньхэ сидела в одиночестве за решеткой, на которую наложили новое защитное заклятие. Черная дымка не исчезла и кружила по камере, как загнанный зверь. По ту сторону решетки невпопад колыхалось, будто в танце, пламя воткнутой в стену свечи.
– Я жива… и буду жить? – прошептала Цзи Юньхэ, рассеянно глядя на пляшущий огонек свечи. – Буду и дальше мечтать о свободе… Или мечты утратили смысл?
52
Подопытная
Принцесса Шуньдэ, как и обещала, увлеченно занялась изучением подопытной. Императорский дворец располагал большим арсеналом возможностей и средств, которые за месяц Цзи Юньхэ испытала все до единого. Детали опытов ей вспоминать не хотелось. За это время девушка не раз задавалась вопросом: почему Небеса даровали ей жизнь? Неужели затем, чтобы человеческая фантазия изощрялась в изобретении пыток?
Когда Цзи Юньхэ приковали к стене и нанесли на руку тысячный надрез, рана не затянулась в мгновение ока, а засочилась черной кровью. Черная дымка не рвалась в бой, не говоря уже о лисьих хвостах, которые потускнели и не пытались взмыть ввысь.
И все же Цзи Юньхэ не умирала. Почему она не могла умереть? Почему?
Девушка безучастно наблюдала, как черви сосут из раны кровь и вгрызаются в кожу. Терпеть было несложно. В сравнении с тем, что ей уже довелось испытать, черви казались сущей ерундой. Вскоре черная кровь отравила паразитов, они полопались и погибли.
Принцесса Шуньдэ покачала головой:
– Это никуда не годится. Похоже, в мире не существует червей и насекомых, способных нанести ей вред. Пусть не присылают больше этих никчемных тварей. Надо испробовать яд из заморских земель. Если реакция будет иной, запишите.
Сегодня принцесса не проявляла интереса к экспериментам. Отдав Цзи Чэнъюю распоряжения, она удалилась. Цзи Чэнъюй ничего не ответил. Когда принцесса ушла, он поднял голову, посмотрел на пленницу, и его губы дрогнули:
– Цзи Юньхэ…
Как обычно, Цзи Юньхэ приоткрыла глаза, но, увидев Цзи Чэнъюя, смогла выговорить только:
– Тритон…
Цзи Чэнъюй и так знал, о чем она хочет спросить. Потому что изо дня в день, невзирая на жестокие пытки и мучительную боль, Цзи Юньхэ задавала один и тот же вопрос.
– Тритона не схватили.
Услышав ответ, девушка снова закрыла глаза, словно ничто больше в этом мире ее не заботило. Однако сегодня Цзи Чэнъюю было чем дополнить привычный ответ:
– Однако…
Почувствовав, что в деле наметился неожиданный поворот, Цзи Юньхэ встрепенулась и устремила на человека перед собой вопросительный взгляд. Помолчав немного, Цзи Чэнъюй продолжил:
– Покорители демонов с севера поговаривают, что кто‐то видел монаха Кунмина… вместе со среброволосым синеглазым мужчиной. Они объявились в северных землях. Этот мужчина лицом и фигурой напоминает тритона, которого разыскивает императорский двор.
– Монах Кунмин… Среброволосый синеглазый… – чуть слышно прошептала Цзи Юньхэ. – Северные земли… Почему?
Северные земли находились в глубине материка, на расстоянии тысяч ли от моря. Почему Чан И объявился именно там? Она столкнула тритона с утеса в подземную реку, полагая, что все реки рано или поздно впадают в море. Даже если он не мог плыть сам, река должна была отнести его к устью. Тогда почему Чан И видели в северных землях? Да еще вместе с монахом Кунмином… Что произошло с Чан И за этот месяц? Почему он не вернулся в море? О чем он только думает? Что собирается делать?
В голове Цзи Юньхэ звучала уйма вопросов. Девушка тяжело вздохнула и слабым голосом спросила:
– Этим слухам можно доверять?
– Принцессе доложили сразу, значит, слухи достоверны.
Неудивительно, что принцесса Шуньдэ сегодня не слишком усердно изводила Цзи Юньхэ. Ведь она наконец получила долгожданные новости о Чан И.
– Что она… принцесса Шуньдэ… собирается делать? – Цзи Юньхэ сжала кулаки.
Узнав, что Чан И не вернулся в море, а скитается по миру смертных, девушка почувствовала трепет в сердце. Тритону вновь грозила опасность, его могли схватить и бросить в темницу. Или даже лишить жизни…
Цзи Юньхэ собрала последние остатки сил, напряглась, направила поток темной энергии в руки и с резким криком выдернула из стены сковывавшую ее стальную цепь.
– Позови ее! – С неимоверным трудом, волоча за собой стальную цепь, Цзи Юньхэ подошла к решетке. – Пусть принцесса испробует на мне все свои приемы…
Цзи Чэнъюй нахмурился. Он едва мог смотреть на истерзанную пытками девушку:
– Почему ты пошла на все это ради тритона?
– Он единственный и неповторимый…
Последнее усилие выжало Цзи Юньхэ. Рваная одежда болталась на ней, обнажая рану на шее. Рана затянулась, но там, где вспороли кожу, образовался уродливый, похожий на сколопендру шрам, который спускался от шеи вниз и терялся в складках одежды.
– Он единственный и неповторимый… – прошептала Цзи Юньхэ и в изнеможении рухнула на пол.
Она не успела договорить. Звонко печатая шаг, гремя подкованной обувью, в темницу с заносчивым видом вошел юный генерал Чжу Лин. Увидев, что Цзи Юньхэ выдернула из стены цепь, он насупился и сурово уставился на Цзи Чэнъюя:
– Хм-м, принцессе известно, что ты слишком добр к ней, поэтому она направила меня присматривать за тобой. Ты уже опробовал тот диковинный яд, который покорители демонов добыли в поте лица?
Цзи Чэнъюй молча смотрел на Цзи Юньхэ. Чжу Лин нетерпеливо оттолкнул ученика Наставника государства в сторону, прошел в угол, где хранились лекарства и инструменты, схватил стрелу и вскрыл запечатанную лаковую шкатулку. Стоило откинуть крышку, как темницу наполнил странный запах. Чжу Лин обмакнул наконечник стрелы в жидкость внутри шкатулки. С кривой ухмылкой юный генерал достал из-за спины тяжелый лук, вставил стрелу и направил ее на Цзи Юньхэ, окинув пленницу торжествующим взглядом:
– Той ночью на утесе у тебя был грозный вид. Где же он теперь, куда подевался?
– Довольно! – В тот миг, когда Чжу Лин готов был спустить стрелу, на его пути возник Цзи Чэнъюй.
Не сводя глаз с генерала, ученик Наставника государства сказал:
– Этот яд добыли по приказу Наставника. Наставник отлучился и вернется завтра. Использовать яд на Цзи… на подопытной можно только с его согласия.
– Не пугай меня своим Наставником, – презрительно хмыкнул Чжу Лин. – Я исполняю приказ принцессы и подчиняюсь только ей. Так что посторонись.
Цзи Чэнъюй не сдвинулся с места:
– Чжу Лин, пленница принадлежит Наставнику, а не принцессе. Если возникнут осложнения, Наставник призовет к ответу…
– Принцесса за этот месяц творила с ней кое-что и похуже. Разве Наставник государства упрекнул ее хоть словом? Ты видел, чтобы он вообще когда‐нибудь сердился на принцессу? – огрызнулся Чжу Лин, сверкнув глазами. – Речь о подопытной крысе. Умрет – невелика беда. Почему ты ее защищаешь?
Цзи Чэнъюй промолчал.
– Или ты собрался дезертировать, как твой брат?
Слова Чжу Лина задели ученика Наставника за живое. Ошеломленный, он застыл на месте. Чжу Лин подошел к Цзи Чэнъюю и отпихнул его ногой. Ему не потребовалось много времени, чтобы вскинуть лук и выпустить стрелу. У Цзи Юньхэ не было сил оказать сопротивление. Стрела пронзила завесу черной дымки, и окропленный диковинным ядом наконечник впился девушке в бедро. Измученная пытками Цзи Юньхэ перенесла боль не поморщившись, но проникший в тело яд вызвал странные ощущения.
– Видишь, я все продумал и не стал стрелять ей в сердце. – Чжу Лин похлопал Цзи Чэнъюя по плечу. – Не смотри на меня так. Тебе поручили простую работу – охранять отбросы. А ты волнуешься…