Цзюлу Фэйсян – Путешествие с Фениксом. Книга 2 (страница 4)

– Мне уже поздно просто выйти?

Пусть Лазурная Принцесса и принадлежала демоническому народу, да и замашки нынешних обитателей Небесного царства ей были не по нраву, однако она все же испытывала почтение к древним богам.

– Поздно. – Опустив голову, Син Чжи улыбнулся, а затем взглянул на сверкающие на небосводе таблички. – К тому же ничего страшного не случилось. Раз уж ты здесь, можешь поклониться, к ним давно уже никто не заглядывал.

Божественный владыка сам разрешил ей остаться, поэтому Шэнь Ли не стала спешить обратно. Она подняла голову на звездное небо: таблички с именами богов, словно и сами все поняв, постепенно сложились в кольцо вокруг них, будто пытаясь рассмотреть гостей лучше. Уголки губ Син Чжи приподнялись в тихой улыбке.

– Здесь все так же, как в Занебесье. Обычно они сверкают на небе, подобно созвездиям, и не двигаются, но твой приход их ободрил. Они очень рады.

Шэнь Ли посмотрела на него. Улыбка в уголках его губ была едва заметна, но радость коснулась и кончиков бровей. Обычно Син Чжи улыбался совсем иначе, а значит, в этот момент он был совершенно искренен. Глядя на парящие холодные таблички из звезд, Принцесса ощутила в сердце невыразимую печаль.

Девушка видела перед собой всего лишь имена, а Син Чжи – тех, кто когда-то был его друзьями, тех, кто уже не вернется. Никто из ныне живущих не знал истинного возраста Божественного владыки: в трех царствах о нем говорили как о почитаемом боге, который пользовался наивысшим уважением и жил в одиночестве в Занебесье, дремля среди мириад звезд и наблюдая за событиями внизу. Однако уже не существовало того, кто мог бы составить ему компанию.

Положение Син Чжи находилось так высоко, что никто не мог и дотянуться.

– Тебе… одиноко? – поддавшись мимолетному импульсу, задала вопрос Шэнь Ли.

Мужчина повернулся и, помолчав немного, с улыбкой поинтересовался:

– Почему спрашиваешь?

– Не знаю, как ты, но если бы однажды Владыка, Жоу Я, мои генералы и воины – все превратились в безмолвные таблички и мне пришлось бы жить в одиночестве, стоя на страже опустевшего Демонического царства… – Она замолчала на мгновение. – Я бы просто не смогла.

Губы Син Чжи вновь тронула слабая улыбка.

– К этому можно привыкнуть. К тому же на моих плечах тяжелая ноша, и ни одиночество, о котором ты говоришь, ни даже смерть – ничего из этого мне не подвластно.

– Разве не все в мире подвластно богу? – спросила она, не сводя с него взгляда.

– Так и есть, – ответил мужчина. – Но не такому, как я. Из-за своей великой силы боги не вправе поддаться чувствам – ты, вероятно, это знаешь, – да и жизнь со смертью не в моей власти. Пока не подойдет к концу мой срок и я не обращусь в ци неба и земли, навеки оставшись частью гор и рек, я не могу умереть.

– И у бога… есть срок?

– Конечно. Разве то, что живо, может быть вечным? Даже богам не избежать этой участи. Пусть мне дана долгая жизнь, но и она рано или поздно подойдет к концу. Когда тот день настанет, я, следуя воле Небес, обращусь жизненной силой и растворюсь в горах и реках, морях и озерах. Моя божественная форма исчезнет, но ее сила останется вечно стоять на страже всего живого и небесных светил.

– Раз так, значит, и все эти боги стали жизненной силой, что нас окружает?

Син Чжи покачал головой:

– Меньше трети из них мирно отжили свой срок, остальные нарушили небесный закон. Они были лишены божественной сущности и свергнуты в вечный цикл перерождений для познания невзгод этого мира. Их божественная форма была уничтожена, сила исчезла, и вся духовная сила, которую они успели оставить после себя, тоже рано или поздно пропадет. – Он поднял глаза. – Эти таблички всего лишь символ великодушия Небес. Память о них для тех, кто остался.

На его глазах они уходили, один за другим, а табличек постепенно становилось все больше.

– Иными словами, божественная сила бога, который до конца жизни следовал небесному закону, останется в мире даже после его ухода. Но сила того, кто был лишен божественности, остаться не может… – пораженно произнесла Шэнь Ли, в ее голове пронеслась страшная мысль. – Если случится что-то, что приведет к потере твоей божественной сущности, то и твоя духовная сила исчезнет… И Бездна Разрушенных Небес…

Син Чжи кивнул:

– Бездну Разрушенных Небес создал я. Если я лишусь божественности, то без поддерживающей духовной силы исчезнет и сама Бездна.

– Тысячи демонических зверей, подобных скорпионьему лису, вырвутся на свободу? – с помрачневшим лицом спросила Лазурная Принцесса.

– Нет. – Уголки его губ слегка опустились. – Их существование прекратится вместе с Бездной. Однако Бездна Разрушенных Небес утянет за собой и все Демоническое царство.

– Почему?

– Даже богу крайне нелегко рассечь полотно мира для создания нового настолько огромного пространства. – Син Чжи взмахнул рукой, и по его ладони скользнула полоска света. – Оно будет подобно этой вспышке – мимолетно. Лишь при помощи сил природы мне удалось создать Бездну Разрушенных Небес. Я взял за основу силу пяти стихий Демонического царства, добавил божественную и так создал Бездну. С тех пор она связана с вашим царством – в существовании и гибели.

Пораженная услышанным Шэнь Ли уставилась на мужчину.

– Как ты мог поступить так с будущими поколениями демонического народа! – гневно воскликнула она. Разве связь Бездны с царством не значит, что если однажды с ней что-то произойдет, то первым погибнет Демоническое царство?!

– Тогда создание Бездны было самым быстрым способом остановить восстание демонических зверей. – В голосе Син Чжи появился холодок, даже сейчас он нисколько не сомневался в принятом когда-то решении. – Поступи я иначе, Демонического царства уже не существовало бы вовсе.

Шэнь Ли и сама знала, что на поле битвы жертвы ради определенного блага иногда неизбежны. Но такие…

– Ты не можешь лишиться божественности, – сквозь стиснутые зубы выдавила она. – Даже на самую малость. Ты будешь жить до того момента, пока не наступит твой срок.

Склонив голову, мужчина улыбнулся:

– А как же иначе. К тому же ныне в Занебесье остался лишь один бог, оно существует благодаря моей силе. Если со мной что-то случится, то Занебесье падет. Тогда звезды, подобно обломкам крыши, обрушатся на Девять Небес – падут и те, а это уже обернется бедствием для всего живого.

Слова Син Чжи прозвучали легко, но на сердце девушки они легли камнем куда тяжелее прежнего. Она вспомнила о разговоре с Ю Лань и опустила взгляд. Небожительница была права: нельзя позволить чему-то случиться с Божественным владыкой, никто из них не справится с последствиями. Син Чжи уже давно не принадлежал самому себе, нести на плечах груз столь огромной ответственности не могло быть легко…

– Поэтому, – тихо заговорил мужчина четким и бесстрастным голосом, – я не могу любить тебя, Шэнь Ли.

В глазах его сверкали отражения звезд, а под маской сдержанности клокотали чувства, очевидные даже для невнимательной Принцессы. В его тоне столь явно прозвучало предостережение, и все же девушка не поняла, кому именно оно предназначалось.

Почему-то ее сердце сжалось, и Шэнь Ли отвернулась.

– Должно быть, вы шутите, Божественный владыка. В таких обстоятельствах я не смею питать по отношению к вам никаких иллюзий. Если бы и вы перестали время от времени дразнить меня…

– Не могу сдержаться, – вдруг сказал он с улыбкой столь безответственные слова. – Не могу.

«Вот же…»

Принцесса сжала кулаки в попытке сдержать гнев и, снова повернувшись, открыто уставилась на него. Холодным тоном, отбросив вежливые обращения, она сказала:

– И что это значит?

Разве не Син Чжи говорил, что его ноша слишком тяжела и что любить он не может, так зачем же теперь снова привязывал ее к себе подобными словами? Он отталкивал ее, и он же продолжал сжимать ее руку. Шэнь Ли больше не могла сдержаться:

– Ты что, болен?

– Пожалуй… и впрямь что-то не так.

«Это что… признание?»

Она смотрела на него, не отводя взгляда, и вдруг почувствовала: вот он, тот самый миг, когда сердце захлестывает сразу множество чувств и все слова вылетают из головы. На мгновение в комнате воцарилась полная тишина, даже сверкающие таблички одна за другой вернулись на прежние места.

Шэнь Ли постепенно осознала, что имел в виду Син Чжи, и тут же поняла: он был поистине бесстыден. За его неоднозначными словами скрывался предельно ясный смысл: следовало усмирить все чувства.

Но раз, по его словам, сам он этого сделать не мог, то…

Девушка резко кивнула:

– В таком случае… – Она глубоко вздохнула в попытке успокоить гнев в груди и твердо продолжила: – …я непременно излечу вас от этого недуга, Божественный владыка.

Одной ей было не справиться, но иного выхода не оставалось, ведь тот, кто нес на плечах бремя всего мира, бессовестно упрямился… Что ж, пусть будет так. Не существовало того чувства, которое Лазурная Принцесса не смогла бы отсечь.

Син Чжи тихо усмехнулся:

– Благодарю за услугу, ваше высочество. – Его взгляд встретился с черными глазами, в которых отражалось звездное небо, и на миг древний бог потерялся. Отвернувшись, мужчина моргнул и добавил: – Надеюсь… вы не станете лечить лишь симптомы.

Лазурная Принцесса скривила губы в холодной усмешке.

– Я исполню обещанное.

Она повернулась, чтобы уйти, но тут Син Чжи вдруг окликнул ее: