Цви Найсберг – Про то, как враг народов войну выигрывал (страница 2)
Ну а именно в свете того и не задавали они вовсе-то никаких и впрямь тогда попросту сугубо так явно излишних вопросов.
И главное, все – это на деле как есть уж чисто так попросту потому, что в то самое сплошь и рядом пропахшее уголовным духом время все это было считай той еще жуткой и лютой смерти на деле так разом подобно.
Да и вообще, та некогда невероятно всемогущая сталинская власть фактически вся почти безо всякого остатка только лишь и состояла из тех самых осатанело невежественных, воинственно бесчестных буквоедов и людоедов.
То есть, во всей своей совокупности, были они именно той еще лютой сворой как раз тех самых олухов, что попросту ничего постороннего их слуху никак не желали, собственно, ведать, пока их любимый диктатор не высказал своего на все времена единственно верного мнения.
Да и вообще все эти грозные, словно Зевс (по телефону), людишки были, куда похуже любого сказочного, до чего беспрестанно так и испускающего дым и пламя монстра…
И это как раз они более чем беспощадно и пламенно воплощали в суровые будни войны, все те невозмутимо бравые принципы победы абсолютно любой же ценой.
И при этом они и впрямь заносились всею своей острой, как клинок мыслью немыслимо так куда-то разве что вдаль.
То есть более чем уж спешно так и строили они все те свои крайне величественные воздушные замки…
Подчас сколь искренне веря, что они ведут свой народ к счастью и процветанию.
А впрочем, этаким безбожно нелепым чаяниям никак ведь и близко вовсе не довелось гнездиться на самой вершине власти самых отменных скотов!
Эти люди были весьма же прагматичны и трезвы во всех своих исключительно весомых суждениях.
Да и вообще эта власть как никогда всею мощью возвышалась над своим отныне, считай лишь поболее, нежели чем некогда ранее бесправным народом.
Причем всячески попирая его советская власть, столь торжественно превозносила то добро, что она ему лишь разве что сулила, но никогда при этом в руки не давала.
Ну а счастливо умирать за то, что было всем и каждому только лишь глумливо наобещано, советская власть сколь громогласно требовала вовсе-то уж до чего еще безропотно и гордо.
Да и вообще сталинские коршуны с самого начала войны яростно создавали ни для кого и близко так никак неподъемные планы истинно пламенного разгрома буквально-то в пух и прах всех тех нагло вторгшихся вглубь страны группировок противника.
Да только все те чересчур по-простецки невежественные и слепо бравые их броски совсем так наобум и вслепую разве что строго вперед и вперед в том-то еще самом начале войны и стоили же стране всех тех никак нескончаемых рек солдатского пота и крови.
Причем в той чисто насквозь же блистательно идеологизированной, как и ни в едином своем лживом глазу более чем толково весьма вот нескромной советской мифологии, все это, как всегда только и прозывалось теми довольно ведь неудачными контрударами самого начала ВОВ.
ДА и вообще той наиболее заглавной первопричиной разгрома и подчас чисто физического уничтожения, как и чудовищно позорного плена, почти всей своей кадровой армии господа большевики донельзя угрюмо объявили одну ту исключительно мнимую неготовность всей своей страны ко всякому доблестному отражению чьей-либо зачастую совсем же внезапной вражеской агрессии.
Страну от нее должны были, как оказывается, защищать некие вовсе так другие, куда поболее стойкие защитники, поскольку у тех, что тогда были в наличии, дисциплина и впрямь на обе ноги до чего так весомо сколь жалко хромала.
А между тем то и близко не были некие же до конца обезличенные людские массы, у всех тех солдат и народного ополчения были вполне настоящие имена и фамилии.
И они лишь явно как есть тогда оказались на редкость вовсе безоружны пред страшным и хорошо организованным врагом.
И главное, той наиболее бесспорной и настоящей первопричиной всему тому и было как раз ведь именно то, что Красная армия того времени незадолго до того всецело вот пережила самый так невообразимо же колоссальный внутренний разгром.
Причем речь тогда шла именно о самом безусловном и на редкость безжалостном хирургическом удалении из тела армии до чего немалой части от всего ее старшего командирского состава.
Причем нечто подобное как раз и случилось в том-то самом изуверски зловещем 1937 году.
Ну, а кроме того, те отныне считай так безликие массы бездумно и одноразово сколь еще бесхозно использовались большевиками именно как средства для достижения некой той единственно же важной и общей цели, взятия моста, одного того почти наверняка самоубийственного броска под надвигающийся танк…
И все – это так и происходило, причем разве что потому, что все те миллионы людей для предводителей сталинской орды всегда были никак не более, нежели чем исключительно грубыми орудиями.
А как раз потому их главной задачей только и было, что весьма вот еще бессознательно же приближать их личную только лишь разве что затем некогда грядущую, более чем блаженно наилучшую жизнь.
Правда, на самом-то деле она имела все те, донельзя так сугубо индивидуальные свойства чьего-либо чисто уж всею душой сладострастно желаемого блага, но как раз про то серым массам было знать явно никак вовсе-то, и не положено.
Тот народ вообще было сколь легко считай на раз-два довольно-то весело сходу объегорить, как следует, ради того весьма так здраво воспользовавшись всей его крайне наивной бесхитростностью и сущим-то безыскусным невежеством.
И все же его и близко никак нельзя было повести до чего только сходу нахрапом захватывать некие далекие и чужие земли во имя, безусловно, так самого наглядного улучшения условий именно что своей личной жизни.
Однако при всем том никак не составило бы ровным счетом никакого труда и впрямь-то всецело суметь более чем делово и умело сколь еще резво погнать все те людские массы яростно так завоевывать чьи-либо крайне далекие от всякого их полностью простонародного сознания иностранные государства.
Поскольку только-то и всего, что главной причиной нынешней агрессии надо было сходу назвать считай уж то вовсе так беспримерно доблестное преображение ко всему тому исключительно наилучшему тех столь давнишне скотских же условий существования.
И уж как оно и понятно не кого-нибудь там еще, а как раз-таки всех тех жителей тамошних неистово зловещих вотчин капитализма.
И ведь во все это серые массы российского люда вполне так могли бы явно поверить.
Ну а потому и проникнуться чувственным пониманием истинно суровой необходимости рыцарского похода, дабы сходу так положить конец всему тому непомерно чудовищному засилью общемирового и вконец зажравшегося буржуинства.
Народ был некогда, куда только явно до чего же сильнее в вере, а именно потому от него за той, сколь отъявленно нечестивой идеологией и надо было хоть как-то ведь совсем не по рыцарски еще считай так загодя спрятаться.
Причем нечто подобное для большевиков и было делом той самой первой, можно даже сказать первостепенной необходимости.
Ну а без всего этого им было тогда попросту ведь явно уж никак и близко нельзя.
Сладкие грезы светлого грядущего разом так заставляли народ, жующий одну ту гнилую ботву, во что-то и впрямь несусветно блистательное истово верить.
Ну а от всего того его душа и стала через два-три поколения сколь серьезно больна и полностью так отныне подчас уж донельзя бесчувственна…
Но дух его, слава тебе. Господи, пусть и потихоньку, медленно, но, верно, до чего постепенно ныне как-никак вполне восстанавливается…
6
Это чувствуется, в том числе и потому, как понемногу ныне начала оживать даже вот и простая русская речь.
Да только для, куда и впрямь поболее продуманного восстановления всего того, что некогда было вовсе-то явно утрачено во времена бесславной эры бесноватого большевизма, нынче бы нужно весьма старательно усилить самое полноценное осознание насколько и впрямь была чрезвычайная тяжесть всей его невероятно же широкой железной пяты.
А она между тем столько-то лет вот неизменно довлела над самим же сознанием в поте лица всех трудящихся граждан.
Да и заодно крайне ведь важно будет разом смахнуть с лица точно той же власти все те до самого так неприличия лживые слезы, по поводу будто бы совсем разнесчастной и гиблой ее судьбы.
Поскольку до чего крайне честолюбивым большевикам во времена ВОВ и близко никак не «пришлось» на деле управлять несобранным, разболтанным, и всецело как есть исключительно недисциплинированным народом»…
И главное, именно в этаком крайне беззастенчивом духе кое-кому уже после войны разом и довелось во весь свой голос более чем сходу еще залихватски так самоедствуя только лишь и глаголить…
Ну а тем, сколь беспрестанно разве что лить и лить воду на мельницу вполне вот искренне кичливого западного самомнения…
А те и впрямь самой наивысшей же пробы снобы и поныне весьма так вовсе беззаветно преданы великому делу на редкость прочувственного восхваления как раз-таки чисто своей довольно-таки совсем же скромной роли в славном деле разгрома германского фашизма.
Причем это как раз только, поэтому школьные учителя на Западе столь заносчиво раз за разом неизменно твердят своим ученикам о том, что русские (а вместе с ними и все остальные народы СССР) во время войны играли на гармошке в обнимку с медведем.