Цви Найсберг – Про то, как враг народов войну выигрывал (страница 16)
Нет, того человека разве что зачастую только ведь и ожидал один лишь весьма резкий окрик, а никак не пуля, но то были совсем другие «жестокосердные сатрапы», они-то порою с народом излишне же простодушно цацкались…
Не губили они огромные людские массы, словно бы то было враз ставшее вследствие всего своего идеологически вредного непослушания полностью так отныне всецело бесхозным и никак ничейным добром.
А между тем как раз именно так оно точь-в-точь сколь неприглядно же выглядело в той-то самой, надо сказать, до чего первозданно вполне ведь естественной большевистской обыденности.
59
Однако та вычурно лживая красная пропаганда буквально уж все розовощеко разукрашивает красками весьма вот искристо вовсе иной и на редкость безупречно величественной и одутловато помпезной действительности.
Поскольку чего-либо иное было бы для нее никак неприемлемо в качестве самого так наглядного живого примера всякого де отсутствия безмятежно единой и безумно гордой собой сопричастности ко всему тому безмерно великому делу сколь полноценно деятельного освобождения всей той нашей некогда всецело единой социалистической родины.
Попросту говоря, некоторые совсем незамысловатые рассуждения, прозванные на чиновничьем языке «окопной правдой», неизменно же входят прямо без стука в исключительно явное и крайне грубое противоречие со всем тем, до чего еще официозно укоренившимся взглядом на всю ту кромешного ада войну.
Нам-то все уши до чего давно на редкость злосчастно же прожужжали о той самой немыслимо плотной сплоченности масс пред коварным врагом, что взял да посмел и впрямь невообразимо так нагло так вторгнуться в совершенно необъятно бескрайние пределы всего этого нашего славного отечества.
60
И попросту было сколь безыскусно, именно таким макаром как раз ведь и принято в том-то самом безо всякого прискорбия ныне покойном СССР – вместо всей той достоверно объективной реальности явственно же преподносить народу ее идеологически строго так через самое мелкое сито процеженное героизированное краснобайство.
Все омытые великой людской кровью события Великой Отечественной войны в ту ныне достаточно давнюю советскую пору до нас доходили разве что в виде всесильно верной помпезно официальной версии.
Ну а она между тем имела в точности то отношение к доподлинным историческим реалиям минувшего века, что и всякий клинический идиотизм к тому самому вовсе уж совсем элементарному здравому рассудку.
Все время муссировалась и муссировалась вся та, до чего сладкоречивая ложь, что была вот на редкость популярно изложена во всех тех бесчисленных великолепно иллюстрированных монографиях.
Она была крайне уж проста и незамысловата, как, впрочем, и всякая другая наглая кривда, что всегда так, словно гранит, цельно тверда, а в том числе и от всей ее самой уж полнейшей восторженной безнаказанности.
61
Еще раз и все о том же для общей наглядности явно так повторимся: – подобные рассуждения никак не являются каким-либо безудержно наглым русофобским бредом, ни даже чем-либо сходу очерняющим СССР включая при этом совсем без остатка все ведь его многонациональное народонаселение.
Можно подумать, что СССР и вправду был неким единым монолитом, а потому и всякая критика его военного или тем более политического руководства может представлять из себя одно лишь то разве что только и рассчитанное на одних лопоухих легковеров весьма наспех же штампованное шельмование чести и достоинства всего того тогдашнего населения в целом.
Однако куда скорее именно этим и занимались всевозможные исторические мужи, взявшие себе за труд во всем, как-никак, а до чего складно поддакивать политически столь подобострастно выдержанному тону крайне тщеславного и восторженно скверного, если не сказать исключительно лживого освещения всех тех как-никак, а совсем ведь недавних глав нашей всеобщей отечественной истории.
И если зримо отринуть от всякой своей души их сколь так еще безудержно усердные и никак не милосердные старания, то вот тогда сам по себе разом и возникает тот до самого неприличия каверзный вопрос: а кто это вообще некогда и впрямь оказался никак не готов к той войне?
А ответ на него был потрясающе прост и исключительно ясен в смысле самой уж, в принципе, более чем элементарной его вполне так логичной разгадки!
62
План «Барбаросса» во всех его тактических подробностях был еще изначально задуман и осуществлен гитлеровской военщиной не только против СССР, некогда сколь непомерно огромной великой державы.
Ну уж нет, прежде всего, он был злодейски приведен в исполнение именно супротив сталинского бесчеловечного режима, что не в очень уж отдаленной перспективе скоропостижно почил себе в лету.
И это именно тот безмятежно самоуверенный конгломерат на редкость бездеятельной, и чисто советской тупости и лжи и был никак не готов к тому самому на тот 1941 год для него и впрямь весьма злосчастному стечению всех тех более чем внезапно открывшихся обстоятельств.
Однако чисто же официально вся эта сущая неподготовленность фактически также, как и ранее вот сколь беззастенчиво так и перекладывается именно на плечи всего того простого народа.
А впрочем, до чего беспочвенно перекладывать все свои повседневные неудачи с больной головы на общенародную здоровую и было самым обиходным же делом всех тех больших и малых эмиссаров никак незамысловато бестелесных советских истин.
Все эти кропотливо иллюстрированные труды были и впрямь всецело пронизаны самой девственной белизной – идеально чистой, словно слеза младенца, истинно же верноподданнической коммунистической праведности.
63
И в глазах данных серых личностей вся вот слава великой победы почти безо всякого остатка принадлежала лишь одному тому, вовсе так как-никак на редкость всевластному государственному истеблишменту, да и нынче разве что только лишь ему она и принадлежит.
Причем – это как раз-таки его сколь же тщедушно, помпезное тщеславие попросту и близко не имеет абсолютно никаких границ, ни каких-либо более-менее наглядно видимых пределов.
Да только теперича все те ее воинственные деятели из красных в желтых КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ наскоро вовсе так считай «набело» раз и навсегда сходу же перекрасились.
Однако при всем том они как-никак, а словно бы тот еще исполинский колосс до чего самонадеянно стоят именно на всех тех чисто прежних своих весьма бравых позициях священной лжи во имя более чем должного поддержания на должном уровне величавого ореола сущей безгрешности никак небезызвестно с макушки и до пят кровавой клики.
Есть и по сей день те самые люди, что без всякого страха и упрека пребывают в точности той никем и ничем непробиваемо «твердолобой уверенности», что буквально за все заслуги перед отечеством всенепременно следует благодарить разве что единственное так незыблемо правую центральную власть.
Ну, а в адски тяжкие времена той безудержно кровопролитной Великой Отечественной…
Совсем не иначе, а народ и партия были уж во всем исключительно едины, но разве что как-никак, а по одним тем, до чего еще сказочно лживым воззваниям.
В то самое время как в том вполне реальном, и строго повседневном, а никак не в том чисто ведь абстрактно плакатном существовании – аристократия пролетариата, большевистская партия попросту явно так совсем вот неробко только уж и восседала на простом народе, словно наездник на норовистом жеребце.
64
Причем то самое сколь безумно дикое разграничение между тем самым так элементарным житейским статусом представителей простого народа и вознесенных над всем и вся главарей государства при этом-то нашем современном сколь еще демонически крайне упитанном тоталитаризме исключительно же безгранична, а потому абсолютна.
Этакая разве что самонареченная народной считай так черносотенная власть думает только о своей тысячеглавой гидре, ну а народ для нее один лишь тот еще песок, из которого ей и надо будет во всем том дальнейшем строить свои волшебные замки.
Причем для нее самой тем уж, как есть наиболее так главным является разве что, то, чтобы он более чем неизменно оставался увлаженным кровью до чего неправо умничающих граждан и никак не подсох на солнцепеке простых и вовсе не восторженных истин.
А вот вполне здраво подумать о том, что никак не весь же капиталистический мир слеп и глух потому как глядит он разве что лишь самому себе в тот, более чем широко открытый карман…
Ну а из всего того, до чего сходу разом так следует, что уж ту красную ликом и задом власть и вправду в чем-то можно было застать совсем ведь попросту явно врасплох.
И она и впрямь в июне 1941 несколько уж более чем явно опростоволосилась.
А тем паче это так, коль скоро новоявленная пролетарская держава сколь еще явственно ожидала ото всех ею хорошо продуманных действий на большой международной арене самых еще позитивных для нее последствий.
Да только удача-стерва, даже и, не вильнув при этом хвостом, нелепо и зло изменила, оказавшись женщиной более чем непритязательно ветреной.
И вот как раз тогда вся та сталинская клика, более чем скоротечно полностью спекшись «в котле мартеновской печи» своих-то собственных исключительно скабрезных, заоблачных планов по почти бескровному захвату всей старушки Европы, весьма наглядно же предпочла спрятать все концы в воду…