Цви Найсберг – Диалог глухонемого со слепцом (страница 3)
Поскольку все те довольно-то общие параметры бесподобно ко всем нам вовсе несказанно радушной жизни и близко не всех нас нежно и ласково сходу хоть с какого-то бока исключительно уж верно во всем на деле и вправду явно вполне ведь касаются.
Раз вместо чего-либо бесподобно же доброго в кое-кого сколь еще безнадежно могут почти так считай со дня рождения со всею той чисто бульдожьей хваткой цепко вцепиться железные лапищи суровых житейских неурядиц.
7
И коли у кого-либо весьма многое в этой жизни весьма наглядно сложилось, слава тебе Господи чисто разом иначе, чем у кого-то другого это еще никак не повод возвышать свою душу и плоть над всем тем совершенно обезличенным миром сущего мрака незнания и крайне тупого невежества.
Поскольку сколь многое получив вполне же готовым, считай что на блюдечке совсем навряд ли окажется хоть сколько-то вообще знатным геройством до чего по-свойски сходу воспользоваться самым должным образом всеми теми задушевным благами.
Коли кто-то торжествующе всею душою разом насладился всем тем, что только могло так еще ему предоставить то самое вовсе вот безбедное культурное существование…
Нет это вовсе никак не возвышает его над всеми теми другими всего того явно лишенными.
Жить-то себе по-людски, ни в чем том хорошем себе не отказывая – это ведь одно разве что простое удобство, и вовсе-то ничего того никак не более.
Однако совсем уж никакого безупречно блестящего подвига во всем этом вовсе не было и нет, а куда скорее то, самая как есть элементарная заслуга целой череды чьих-либо предков, которые чисто уж загодя подготовили почву именно для эдакой светлой и благочинной жизни.
Да только коли вдруг весьма незатейливо появляется нечто такое, что буквально в единый миг сходу нарушит весь мир, и покой чьей-либо до чего вполне праведно воспитанной души…
И главное – это ведь как раз тогда сходу и выявляются чьи-то доселе полностью скрытые черты, и надо же – все благие намерения по отношению ко всему разноликому миру куда-то сами собой при этом разом растают в сущее небытие.
8
А вместо них непонятно откуда сами собой тогда обнажатся черты самые отъявленно скотские, и только-то до поры до времени тщательно прикрытые неким внешним лоском духовно утонченной цивилизованности.
Причем она уж точно так вовсе совсем неизменна, даже и в тех наиболее низменных своих проявлениях.
Однако при всем том где-то глубоко, глубоко внутри весьма наглядно же нечто подобное в самом себе более чем как есть откровенно содержит именно ту критически сдавленную извне цивилизованной оболочкой, сколь вот вполне безоблачно здравствующую сущую дикость.
И все же – это одни те или иные события, что более чем незамысловато и зловредно до чего сходу разом помешают всему тому чисто житейскому умилению современного культурного человека, как и понятно исключительно, считай так лично собой…
И главное, так еще безмерно легко будет чему-либо подобному чисто же сходу пробудить в его светлом духовном облике черты на редкость никак незамысловато всепоглощающей лютой тьмы.
И подчас именно вследствие этого и образуются затем иссиня-черные чернильные кляксы самое так отъявленно ретивого негодяйства и крайне же невзрачного так отъявленного нигилизма.
А между тем кляксы эти, как правило появляются именно из-за диких разочарований всего того весьма наивно обманувшегося слепыми ожиданиями света…
Однако их бы вовсе-то никогда попросту уж и не было, а в особенности в таком разудалом виде, но кто-то и впрямь до чего явно мыслит чересчур ослепительно яркими категориями.
Хотя иногда вот нужно суметь сколь еще разом учесть и то, что того, кто привык к вечной полутьме резкий свет чужой души более чем сходу же вызывает острую резь в глазах.
Ну а потому и надо бы плотно общаясь с кем-либо вконец продрогшим от сущего же бездушия невесть как давно окружавшего совсем так потухший его семейный очаг по возможности несколько притушить жаркий огонь своей пламенной души.
И как раз именно тогда и можно будет вполне добиться некоторой степени взаимопонимания, а то ведь иначе вся ситуация окажется уж куда только похуже нежели чем в случае, когда два человека и вправду будут до чего громко разговаривать на совершенно разных языках.
Да только весь тот переливисто лучистый и чистый свет в добротно славной душе прекраснодушного идеалиста каких-либо компромиссов и близко никак попросту уж явно никак не приемлет, поскольку ему все и впрямь надо бы более чем незамедлительно и сразу…
А как раз потому при всем том, исключительно же замечательном, что только вот и вправду есть в таких душах, они подчас совсем бессребренно разом и тянут весь этот мир в пропасть грядущего мрака всеобщего небытия.
И как, то вообще еще может, собственно, выглядеть одному Богу ныне известно.
А все, потому что чья-то безумно светлая сущность вовсе-то никак не имеет никакой по-настоящему твердой основы в вязкой грязи, пока, безусловно, как есть во многом весьма так отъявленно же дикого настоящего…
9
А как раз считай уж поэтому сколь так конкретно столкнувшись со всеми теми чертовски темными сторонами, всей этой нашей и по сей день неразделимо единой общественной жизни, кое-кто буквально весь из себя на редкость же безупречно сияющее-светлый…
Причем, ясное дело, что тот человек и впрямь ярко и красочно вполне выделяется из всей серой толпы необычайно же чистым, и столь проникновенно одухотворенным ликом, а также и вовсе ведь совсем небезгрешною плотью…
Да только слишком он неестественно чист чтобы действенно отмывать лик всего того извечно неумытого общества.
Ну а коли никто не станет весьма посильно же отмывать лицо простого народа поскольку дело – это слишком вот чрезмерно грязное…
То как раз исключительно потому и вся его на редкость бессмысленная толпа даже коли и пробудить ее от вечного сна лик общества только лишь разом омоет одною той совершенно бессмысленною алую кровью.
А чисто вот потому и всеми теми прекрасными намерениями тыкать в рожу необразованным массам и близко уж нисколько так явно не стоило.
Раз при подобном раскладе один лишь тот еще бесноватый популизм обязательно ведь вскоре непременно уж и возьмет сходу верх.
И это как раз чисто тогда всякие славные люди исключительно уж смело пойдут строго вперед со всею удивительно нежною ласкою так и устремившись в некое заранее неведомые дали будто бы совсем вовсе безоблачного грядущего.
И уж дело-то ясное чтобы его весьма посильно приблизить они и вправду будут готовы пойти на любые даже и самые значительные жертвы.
А как раз потому, они и близко затем не станут хоть чего-либо далее вполне на деле стесняться и более чем вдумчиво же разбираться в должных средствах по достижению всех своих безупречно благих, а порой и донельзя блажных целей.
И главное всеми действиями этих людей отныне будет руководить одна только слепая любовь к ближнему своему.
И единственным их желанием только ведь и будет сеять и сеять сущее благо посреди всех тех так или иначе окружающих их реалий.
Однако вся тут беда как раз уж именно в том, что до чего непременно, а есть в подобных людях некая явная искусственность, происходящая от полностью же аморфно книжного восприятия, всей той, как она ныне есть самой уж весьма обыденной жизни…
Добру попросту как-никак, а должно будет поистине радостно вскоре восторжествовать, ну а зло должно быть повержено и наказано, вот уж и все!
Что угодно другое – попросту гнуснейшая и самая несуразнейшая чепуха!
И ясное дело именно те, кто мыслят, собственно, как раз-таки подобными категориями сколь слепо уж явно и побредут вслед за тем общим для буквально всех их стадным инстинктом.
И это одни лишь средства до чего всерьез ныне разом видоизменились: вместо топчущих ног столь же яростно втаптывающие в грязь слова…
А ярая смелость в ходе претворения в жизнь подобного рода действий весьма наглядно так обеспечивается разве что совсем беспечной и более чем безупречной чьей-либо вполне до конца сущей же отдаленностью от каких-либо сугубо конкретно весомых дел.
Двигать людьми-фигурками – это и есть тот самый великий блеск всей этой нашей новой и впрямь-то чрезвычайно просвещенной эпохи.
10
Да только жизнь одного ли человека или всего человечества в целом может еще разом статься, и далее будет зависеть разве что от всей полноты амбиций малой кучки совершенно недалеких людей, попросту никак неспособных внимать светлому и большому разуму, а разве что надменно лелеять широкие и изящные, да и чересчур изощренные…
Однако вот между тем сколь еще так во всем повседневные мысли и чувства.
И, кстати, всякого до чего же вседозволяющего недопонимания в них как раз-таки, пожалуй, поболее всего именно оттого, что слишком-то неизменно они весьма ведь на редкость конкретно закрыты буквально для каждого, в ком попросту нет как нет их собственной «искры Божьей».
И они действительно могут на деле оказаться исключительно холодны и упрямы во всех своих беспечно безбожных, полуискренних заблуждениях относительно всего того чьего-либо неотъемлемо чуждого им недобра.
И они вовсе не смогут то уж самое более чем сходу вполне разом понять, а именно что свет и тьма никак и близко не являются совершенно взаимоисключающими понятиями, и что всякая человеческая сущность всецело зависит от внешних условий всякого своего чисто житейского существования.