Цви Найсберг – Диалог глухонемого со слепцом (страница 16)
Причем нравы, царящие в родительском доме, и вправду являются вполне и во всем исключительно основополагающим фактором в развитии буквально-то всякого детского сознания.
Ну а заодно, кстати, к слову тут говоря и более чем во многом того уж самого взрослого подсознания.
И, конечно, вовсе не во всем – это хоть в чем-то так до чего многоголосо перекликается со всем тем самым великим множеством на редкость довольно-то разнообразных аспектов нравственности и морали.
Однако при всем том явно надо бы сходу ведь разом заметить что уж весь тот удивительно застарелый детский конфликт со всем, тем весьма непосредственно окружающим человека миром тянется затем как минимум не одно десятилетие после вроде бы самого полнейшего же окончания всех физиологических процессов чьего-то взросления.
Причем поболее всего – это наблюдается как раз тогда, когда внешнее и стороннее влияние сталкивается под тем как есть на редкость же острым углом со всем тем, чем был буквально доверху заполнен внутренний мир лишь постепенно формирующегося духовного естества той еще самой и близко никак пока незрелой личности.
65
И сколь явным же производным всей той исключительно вот совсем несносно затяжной психологической конфронтации, что беспрестанно шла и шла длиннющим шлейфом в течение всего того нисколько так нелегкого чьего-либо детства со временем и станет тот немыслимо тяжкий внутренний дискомфорт длиною в целую последующую жизнь.
И довольно-то веских ко всему тому первопричин может и вправду отыскаться никак не менее, нежели чем тех самых всяческих и всевозможных несхожестей характера у самых между тем до чего только различных типов людей.
И главное, все это как раз на фоне более чем невозмутимо полного и вовсе же безнадежного отсутствия у обеих сторон хоть сколько-то весьма существенного желания сколь еще тщательно обдуманного осуществления хоть каких-либо попыток сближения, что в действительности уж могли бы вполне как-никак, а явно так в конце концов привести хоть к какому-либо довольно существенному компромиссу.
66
Да только разве в этом кроется вся та совсем уж неподъемно тяжелая, как и чисто фатальная до чего только животрепещуще конкретная проблема?
А между тем даже и при том самом так явном отсутствии больших «батальных» сцен на глазах у ребенка, довольно-то серьезную угрозу для всей его психики могут представлять, в том числе и чрезвычайно слащавые внешне, однако слишком ведь горькие изнутри всевозможные наставительные нравоучения.
И та самая доподлинно стоящая того житейская мораль заключена, прежде всего, именно в том, что рожденное где-либо существо всегдашне нуждается в одной той самой беспрестанной защите от всяческих вредных проявлений сколь еще чрезвычайно же подчас суровой действительности.
Ну а также в том числе и тех более чем конкретных происков неистово злых людей, да и просто уж крайне порочных факторов, что и будут способны погубить, как и духовно отравить всякое неопытное, никак пока не оперившееся создание, да только вот нисколько и не более того…
67
Да и сам тот будто бы хоть сколько-то того стоящий и как есть весьма долгоиграющий эффект от на редкость же до чего искрометного прививания добра при помощи стеганья хворостиной морализмов был только ведь и способен оказаться почти уж полностью обратным чьим-либо безмерно возвышенным и высокоморальным чаяниям.
Причем все – это в более чем определенной мере разом так соотносится также и ко всему тому чисто насильственному и весьма интенсивному кормлению с ложечки всякими и всевозможными благими догмами.
Раз вся их расхристанная и выхолощенная суть вполне может сходу оказаться и близко-то никак вовсе так неприемлемой для данного юного человечка.
Однако сама по себе относительно существенная разница во взглядах на жизнь и мировоззрении нисколько еще не подразумевает под собою некое, то самое полнейшее отсутствие всяческой вообще настоящей морали.
Нет, всего-то, что это и впрямь само собой разом означает разве что одно лишь самое уж явное наличие именно что чисто полностью вот своего собственного на нее взгляда.
Уж, пожалуй, как есть и вправду всецело отличного от тех еще невообразимо строгих родительских воззрений на всю суть, так или иначе, нынче вообще ведь существующего бытия.
А оно может очень даже быстро подчас видоизмениться, причем почти до неузнаваемости и прошлые железобетонно верные принципы жизни могут сколь так запросто ныне уйти раз и навсегда уж совсем в утиль.
Но все это разве что одни те чисто внешние изменения, а само по себе человеческое сердце во все эпохи бьется только лишь вполне в унисон сколь полностью же до конца одинаково…
68
А те самые исключительно тяжкие семейные страсти так и будут, наверное, и далее всегда же разгораться по мере постепенного взросления всего того, вовсе как есть крайне нерадивого и каждый раз всецело сколь еще откровенно нового же поколения.
Причем как то попросту во всем заранее ясно перебунтовавшись по молодости затем и впрямь тоже ведь оно пойдет в точности той прежнею дорогой.
Молодости всеобъемлюще свойственно всячески же рваться с цепей до чего давно весьма опостылевшего и однотонно серого всеобщего прозябания в той самой на редкость грязной луже житейского быта.
Ну а то, что – это просто такая вот нынче жизнь – душа молодого поколения явно уж до поры до времени именно, что никак попросту совсем не приемлет.
А то самое более чем давно пожившее свое старшее поколение видит в подобном поведении один лишь сущий разгул бессмысленной анархии…
Причем те самые и впрямь довольно существенные различия в нравственном осмыслении всей сущности общественного бытия, несколько иное видение в точности тех проблем еще сколь так долго и далее послужат поводом для немыслимо ярых противопоставлений самых разных людских характеров.
Хотя до чего уж четко следуя самой элементарной логике бытия в восприятии подрастающего поколения, всегда следовало бы поставить во главу угла, саму, как она есть, довольно-то резко и быстро изменяющуюся жизнь, раз она вовсе никак не стоит на одном и том же месте.
Но кое-кому именно уж все сколь на редкость удобнее будет более чем сходу списать как раз на ту вполне очевидную чисто нынешнюю моральную деградацию, в том самом небывало ярком и более чем широком противопоставлении всего того нового и крайне жалкого племени всему тому предыдущему поколению, что уж никак при всем том не было, собственно, лучше.
И вот как о подобных вещах до чего так здраво толкует Антон Палыч Чехов в его повести «Скучная история».
«Мне обидно, что обвинения огульны и строятся на подобного рода давно избитых общих местах, таких жупелах, как измельчание, отсутствие идеалов или ссылка на прекрасное прошлое.
Всякое обвинение, даже если оно высказывается в дамском обществе, должно быть формулировано с возможною определенностью, иначе оно не обвинение, а пустое злословие, недостойное порядочных людей.
Я старик, служу уже 30 лет, но не замечаю ни измельчания, ни отсутствия идеалов и не нахожу, чтобы теперь было хуже, чем прежде. Мой швейцар, Николай, опыт которого в данном случае имеет свою цену, говорит, что нынешние студенты не лучше и не хуже прежних».
69
То же самое, в принципе, более чем однозначно будет еще разом на самом так деле касаемо и всех тех людей, где бы они ныне вообще вот только не находились.
И до чего только многие самые разные люди сколь уж откровенно любят злословить, яростно осуждая своих ближних, причем вовсе не потому, что те им и близко никак не милы, и противны.
Нет уж разве что именно оттого, что, сколь еще вдоволь замарав кое-кого скверной чувственных излияний и всяких домыслов только ведь и состоящих из всяких злобных словопрений, обязательно разом почувствуешь самого себя, куда выше, весомей, да и весьма безупречно во многом на редкость значительнее.
Да и надо бы тут и то как есть благочестиво более чем разом уж сходу заметить…
Никак оно не иначе, а про всех тех сколь еще искренне в доску своих обычно уж принято говорить с самым явственным придыханием, а все их жуткие подлости весьма так старательно при этом разом «забеливать» колкими хитростями всяческого восторженно задушевного самообмана.
Но то было бы разве что лишь только исключительно же полбеды…
70
И главное, что в нынешнем интеллигентном человеке и вправду никак уж не в меру двояко и аморфно, – так это его сущим «маятником до чего бесподобно, как есть еще весьма подвижно качающаяся совесть».
И у нее между тем может и близко попросту не оказаться в наличии каких-либо более-менее постоянных ориентиров, поскольку все тут будет само собою совсем так безысходно зависеть только лишь от тех на редкость до конца предметных веяний времени и политических сил, именно сегодня правящих бал в той или иной сугубо отдельной стране.
Причем именно тем наиболее значимым свойством души для всякого кому и вправду было охота вполне уж разом естественно оказаться максимально близким к горнилу власти всегда был и остается именно тот более чем отъявленный конформизм, и всякий несущий его в себе неизменно будет всецело же до чего только очарован величием всей пирамиды государственной власти.
И сколь наиболее во всем до конца примиренчески – это себя проявляло как раз-таки по отношению к тому самому попросту подчас только вовсе-то немыслимо всесильному социальному злу.