Цви Найсберг – Диалог глухонемого со слепцом (страница 17)
И ведь, ясное дело, никак не иначе, а только лишь ему раз за разом на деле доводиться весьма надежно более чем прагматично скрывать всю свою безумно лютую суть под некою чисто же именно с виду на редкость необычайно благовидной личиной.
Ну а кое-кому между тем было совсем уж явно, что никак не охота раз за разом глядеть на все и вся более чем откровенно день за днем так и снедающую нищету всякого простого народа.
Да вот зато до чего только сильно им разве что столь откровенно желается только лишь и глядеть куда-то вдаль, где само собой ныне вызревает некое именно что вездесуще общее людское счастье.
Ну а та самая более чем насущная действительность уж вполне так естественно весьма ныне убога, а как раз в связи с тем и должна быть она полностью разом вот вытеснена именно некими теми новыми светлыми днями…
А между тем это уж именно всякая та и впрямь сколь еще суровая обыденность и формирует плоское, как блин чисто на редкость сколь обывательское сознание.
Ну а самое безнадежное пренебрежение всеми теми буквально каждого из нас окружающими реалиями само собой будет затем подразумевать до чего еще явную неизбежность именно того самого прискорбнейшего факта, что народ во всем том дальнейшем точно уж тогда так и останется безо всякого исключительно должного и вполне настоящего присмотра.
Ну а кроме того кое-кто явно уж норовил сколь так еще нарочито позвать с печки в лаптях слезшее простонародье истинно вслед за собой в дивное царство сладких грез.
Ну а ремонтировать ту самую давно прохудившуюся крышу большого общественного здания кое-кому точно ведь было попросту же никак совсем не резон.
71
И именно тем наиболее веским противовесом для более-менее верной возможности, куда только поболее разумного общественного поведения собственно и было как раз то, что более чем «здраво и чисто поверхностно мыслить и рассуждать» оно, ясное дело, куда значительно легче и вовсе-то несоизмеримо же исключительно проще.
То есть, даже и подумать кое-кому было явно нельзя чтобы и впрямь как есть разом сходу начать сколь еще всесторонне же углубляться во тьму и грязь общественного быта…
А между тем реалии 20 века были крайне вот во многом искажены единственно верными идеями никак не потому, что толпы простого народа только и предпочитали громко петь хором вместо того чтоб чинить клозеты.
Нет уж были те реалии на редкость обезображены именно как раз только потому что кое-кто столь весьма откровенно нагадил на головы ближних своих тем еще божественным пометом лучезарных идей.
То есть до чего крайне простодушное невежество было совершенно же ослепленно безумным пламенем книжно благих мыслей.
И уж что как не это наряду с исключительно многими прочими тяготами безлико серого житейского бытия и является признаком того века, когда люди умственного труда в погоне за призраками бесславных идей разом вот занялись самыми яростными поисками всяческих чисто мифических паразитов на всем том непомерно широком общественном теле?
Ну а на данной почве и возникли затем в бескрайне превеликом множестве весьма уж разноликие и ужаснейшие социальные драмы и конфликты.
Причем той наиболее заглавной ко всему тому первопричиной являлось как раз-таки именно то, что все, то будто бы пресловутое новое было как есть уж сколь искусно во всем растравлено и фактически, что разом спущено прямо-то с той до чего отчаянно короткой цепи…
А нечто то старое, между тем, кроме пут окаянного рабства, непременно же являло собой суровую силу, безупречно сдерживающую всякую ту сколь еще только безудержную людскую анархию.
А она весьма так давно ведь в России так и рвалась из всех тех еще былых берегов, и самым достойным приличием для нее как раз и стало вовсе уж абсолютное и крайне воинственное неприличие.
И речь тут никак не идет о каких-либо уж считай чудовищно попросту совсем наизнанку вывернутых понятиях буквально обо всем в этом мире добре и свете, а скорее об их исключительно же ныне давно как есть назрелой адаптации к безумно фанатичной атмосфере, именно того сущего же всеобщего идолопоклонства.
Ну а как есть заодно и было оно и впрямь еще издревле чисто еще загодя сколь четко и ясно вполне приспособлено к до чего уж полностью вышколенному единению мнений по принципу «без команды никому рот не разевать».
И если весьма тщательно начать изыскивать корни данного нового тиранства, то вот тогда и окажется разом понятно, что это как раз, те, кто хотел вольных перемен, и сделали все, чтобы российская держава до чего и впрямь-то быстро затем превратилась в длиннющий воз со всяким сколь так никак несносным идеологическим хламом.
Причем всем тем ведь бесконечным подводам разом еще и было ведь суждено некогда так, и тянуться бесконечной вереницей в дебри беспросветно же отчаянно несветлого грядущего.
Причем, ясное дело, что не о каком том или ином вполне осознанно злом и сколь на редкость сознательном намерении тут вот речь и близко вовсе-то явно никак не шла.
Да и вообще, кстати, все это более чем невинно и прозаично началось именно с той самой полной же оторванности привилегированных классов от всех тех до чего простецки настоящих и чисто житейски обыденных реалий века, считай уж всей той чересчур во все стороны невероятно широкой общественной жизни.
И главное, как-никак, а возникло все это именно что на почве более чем многозначительного внушения истых принципов сладостно упоенного отторжения от всего того, что является плодом серой обыденности.
Восторженная сладостность в восприятии художественных образов сама собой разом подразумевает самое так еще самое явное неумение действительно воспринять всю горечь никак пока толком совсем неустроенной жизни.
72
Причем та самая вовсе неоправданно ярая зацикленность дум на чем-то сугубо выдуманном и создает внутри сознания заранее готовые к буквально-то ко всякому затем повседневному употреблению самые удобные клише.
Да только ведь этот мир сколь значительно разнообразнее всего своего зеркала, пусть даже в нем и были до чего еще ярко подчеркнуты все его главные плюсы и минусы.
Художественная литература вполне имеет огромную тень осатанело величественного духом зла, да только сама суть его, единственное, что чисто ведь сходу всеобъемлюще обрамляет все ее, считай на редкость несметное духовное величие.
Но при этом уж вовсе незачем о том спорить, что буквально все на этом свете отбрасывает тень, а любые чрезвычайно сложные понятия отбрасывают тень весьма многогранную и намного поболее густую, чем что-либо вообще вот другое.
Уж никак это, тут вовсе и не говоря как раз-таки о том, что есть еще и вещи, которые всецело-то являются самым наглядным производным того самого крайне чрезмерного обожания всяческих тех или иных высоких материй.
Вот, к примеру: тот считай сколь на редкость безумно фаталистический фанатизм, что весьма яростно так и толкает в бок всяческих нелюдей раз за разом свершать все эти адские акты дикого террора…
Причем автору, до чего только разом кажется, что нечто подобное нисколько ни есть безупречно явственное порождение каких-либо наиболее темных ответвлений всех общеизвестных религий.
Раз, куда и впрямь вернее нечто подобное одно лишь самое исключительное следствие того черного, словно уголь нигилизма, что был со всею тяжкою ответственностью уж сколь так довольно-то вдумчиво заложен в самые различные произведения искусства их отнюдь никак подчас нечистоплотными авторами.
Ну а их ярые почитатели доброе от худого – отличать и близко вот совсем не захотели, а чисто потому и проглатывали они все разом и целиком, да еще и со всеми теми вполне тому соответствующими острыми специями.
Причем именно в результате чего-то подобного и появились на большой политической сцене главные заправилы, отъявленные горлопаны, взявшие себе за труд и вправду же осуществить до чего незамедлительное исправление «к одному лишь как и понятно чудодейственно наилучшему» всех тех, неимоверно больших общественных дел.
Ну а без их вовсе-то совсем нескромного участия явно ведь и далее бы они столь же откровенно находились в сущем-то, как есть самом отвратительном застое.
Причем речь тут идет как раз о тех великих злодеях для которых мысли обо всяком общественном благе стали чем-то навроде математической задачи, где все слагаемые и вычитаемые суммы, чисто абстрактны и сухие о них выводы никак при этом не имеют хоть какого-либо вообще человеческого лица.
Внутри душ таких заправил все доподлинно человеческое было, как есть полностью поглощено только лишь тем весьма вот стоическим разумением явной необходимости сколь еще постепенного создания всецело так должных условий для некоего безоблачно наилучшего грядущего для всей именно их весьма неистово жадной до жизни клики…
А между тем сама та исключительно уж нелегкая смерть всяческого практичного и простодушно светлого разума сколь так ведь вскоре затем насаждает всеобще гиблую, словно болотная топь тьму…
Но все это, однако, никак не могло быть проблемой для тех, кто буквально по самое горло был занят процессом и впрямь до чего самозабвенного самолюбования.
Ну а точно также некоторых людей с самого малолетства сколь верною же рукой приучают к той самой исключительно утилитарной узколобости всякого имперского мышления.