Цветана Алехина – Сборник мистики. Включая биографию автора + эссе о книгах (страница 16)

Пока я рубил дрова, тело волка превратилось в человеческое. Это был смуглый мужчина, примерно сорока лет, с черными, длинными волосами. Его тело уложили на краду и подожгли. Участвуя на такой процессии мне конечно было любопытно, но в первую очередь страшно. Запах жженого тела резал нюх, черный дым поднимался вверх столбом. – Не бойся, он больше не встанет. Шепнул стоящий рядом мужчина.

– Да, я и не боюсь. Ответил я дрожащим голосом.

Холодная ночь прошла легко. Время не тянулось в отличие от предыдущих ночей. На несколько часов я стал членом общины, меня приняли в свой круг, и мне даже удалось пообщаться с мужчинами. На мое удивление у меня никто не спросил кто я, и почему я так одет. Зато мне довелось ознакомиться с историей русского костюма.

Мои древние друзья оказались язычниками. Они отъединились от христиан и ушли в лес своим кругом, общиной. Основная часть христиан погибла от набега татар, некоторым удалось сбежать в лес. Язычники двигались к краю реки Цны, так как у них заканчивался запас воды. Они называли Цну – «тьсьнъ», что означает – тесный, узкий. С рассветом мы двинулись в путь. Тяжелую поклажу несли все, мужчины и женщины. На мое удивление меня никто не прогонял, даже Всемира. Я понял, что я здесь зачем-то нужен. Мне вручили тяжелый тюк, конечно я был не приучен к таким условиям, но я молча нес неуклюжую поклажу вместе со всеми. Путь оказался тернистым и холодным. Женщины пели песни на своем языке, я наслаждался их голосом, не зная слов, я мог понять лишь суть. До самых сумерек мы не сделали ни одной остановки. С наступлением темноты община разбила лагерь. Мне снова вручили топор, и я принялся рубить указанное дерево.

Треск сухих веток, летящие искры, пение женщин. Я почувствовал родную связь. Мне показалось, что я родился и вырос в этой общине. Мне не хотелось домой, я уже не боялся, я прижился за эти проведенные сутки, или даже слился с этим обществом так, что даже не допускал мысли о возвращении обратно. Зная о том, что они далекое прошлое, я не мог понять, как они существуют? Почему этот лес открыл для меня такие горизонты? Грань, между прошлым и настоящим. Почему Всемира до сих пор бегает по Тамбовскому лесу? А судьба свела с ней именно меня? Для меня выпала огромная честь познакомиться с такими людьми, попасть в это измерение. Но все же накопившиеся вопросы роились в голове и не давали мне покоя.

Последняя проведенная ночь у костра навсегда оставит светлый отпечаток в моей памяти. Походный суп, пение женщин, дремучий древний лес и конечно же Всемира. Она ни на шаг не отходила от своего мужа, но, одно то, что она всегда была в моем поле зрения для меня уже было наградой. За все это время она ни разу не превратилась в волчицу. Знало ли ее окружение о ее оборотничтстве? Или нет? Мне кажется, что знало. Наверное, просто не было необходимости для превращения.

Грустное утро. Ранние сборы. Все члены общины были не в духу, включая женщин. Мне было не по себе от напряженной обстановки. Предчувствие беды отразилось на каждом. Всемира не находила покоя. Она предрекала предчувствие беды.

Я видел ее смятение, и мне так хотелось ей помочь. Но я не мог. Я снова стал чужаком. Как будто ничего и не было. Мне снова вручили тюк. Я нес его как свою родную ношу и молчал. На этот раз женщины не пели. Соблюдалась полная тишина, прислушивались к каждому шороху. Наконец-то мы вышли на побережье. Я внимательно осмотрел окрестность, и понял, что мы находимся в Бокино. Мне стало легче рядом с водоемом. Я понимал, что это единственный путь в мое измерение. К нашему огорчению мы здесь оказались не одни. Возле этого побережья жило небольшое селение. Народ оказался гостеприимным и принял нас со всей душой. Конечно, за исключением меня. Меня оставили в лесу как изгоя. И ко всему прочему строго настрого наказали сидеть смирно. Я находился в зарослях, но слышал и видел каждое слово.

– И они идут сюда.

– Кто идет?

– Татары. Услышав это слово в селении началась паника. Женщины словно сбесились. Из домов выносились узлы, и женщины с детьми убегали в лес.

– Как все сложно. Подумал я про себя. – Хорошо, что мне не довелось родиться в это время.

Ржание лошади прервало мои мысли. Суета усилилась. Мужчины вооружились. Не успевшие убежать женщины с криками носились по окрестности. Всемира не сдвинулась с места. Татары громили селение, и как я отметил, не плохое селение. Возле леса стояли пригодные для зимы дома. Топились печи. Сделав остановку, они спешились с лошади, указывая рукой на связанного отца Всемиры.

– Всемира! Прокричал связанный старец. Татары кричали как уличные торговцы, указывая пальцем на Всемиру. Муж Всемиры бежал к старцу чтобы спасти его, размах меча, с плеч слетела голова. В этот момент картина зависла, так будто нажали стоп. Я сидел в зарослях как трус. Я не знал, что мне делать. Всемира рыдала, пробегая мимо обезглавленного трупа мужа успела поднять клык врага, торчащего из-за его пазухи, и подбежала к отцу. Стоящий рядом с конем татар дерзко улыбался, таким образом демонстрируя свое превосходство. Противное лицо, ехидная улыбка, небрежная речь. Мужчина указал на Всемиру пальцем, затем на себя и расхохотался. Именно в этот момент она превратилась в волчицу. Громкий рык, красные глаза, белая шерсть встала дыбом. Она была похожа на медведицу. Я замер и не решился идти дальше. Я остался стоять на месте, к моему удивлению меня никто не видел. Волчица накинулась на стоявшего татарина, вцепившись ему в глотку. Кровь брызнула струей, тело упало на землю. Превратившись в женщину, она развязала руки отца и одела на его шею волчий клык. Пустившись в бегство Всемира вместе с отцом была схвачена. Я как стоящий в кустах трус потерпел поражение от увиденного. Приняв образ волчицы, она пыталась защитить селение, но врагов оказалось несколько, и она не смогла с ними справиться.

Татары что-то дико обсуждали, указывая рукой на Всемиру. Волчица кружилась возле них нападая на противников. Ей удалось убить двоих. Один из них сделал взмах мечом, пытаясь отрубить ей голову, но ей удалось увильнуться, и она продолжала нападать. Получив ранение, белое пушистое тело упало на землю. Я видел, как белый мех окрасился в красный цвет.

– Всемира! Прокричал я, и не выдержал и побежал к ней. В миг картина растворилась. Словно заведённый волчок. Краски перемешались, я понял, что очутился в своем городе, только я еще не успел понять где я. Меня штормило. Декабрьский холод давал о себе знать, и я как можно скорее пытался определить свое место расположения. Яркое солнечное освещение указывало на обеденное время суток. Покружившись я понял, что нахожусь в районе Динамо. Набережная осталась позади. На мое счастье, в моем кармане находилась мелочь. В принципе, у меня всегда была мелочь в кармане. Я не за медлительно пошел на автобусную остановку. Мой внешний вид не смущал меня, мне было наплевать на свою внешность. Я спешил домой, чтобы набраться сил и найти способ как помочь Всемире.

ГЛАВА 7

25 декабря. Утро. Я быстро добрался до дома. Родные стены и тепло быстро вернули меня к жизни. Конечно я был рад оказаться дома, но меня трясло от ненависти к себе. – Как я мог оставить мою волчицу в таком состоянии. Она истекала кровью, а я не смог к ней подойти. Я считал себя трусом. Беспомощным трусом. Я ненавидел себя, утро, свое положение. До вечера было так далеко. Я не мог ждать. Мне было просто необходимо попасть к ней именно сейчас. Я был просто обязан быть там с ней до конца. Моя волчица сражалась как отважный воин, она герой, а я оказался здесь, в этих стенах. Почему? Как мне попасть туда?

Чтобы скоротать время я привел себя в порядок. Приняв душ, я заложил пропитанные дымом вещи в стиральную машину. Пока стирались вещи я доедал остатки еды уцелевшие за эти дни в холодильнике. До темного вечера оставалась уйма времени и я принялся приводить свою комнату в порядок. Мои мысли были настолько поглощены потусторонним миром, что даже в преддверии нового года я не думал об украшении дома и подарках для близких. Я думал об одном, о ней. Наведя полный порядок я в беспамятстве рухнул на диван и провалился в сон. Как говориться – сон не спасает тебя, если у тебя устала душа. Моя душа вымоталась на столько за все эти месяцы осени, я уже даже не знал, кто и что могли ее спасти и исцелить.

Проснулся я около девяти вечера. Зима. Темно. Мне совсем не хотелось выходить на улицу. Но я был обязан. Мне было просто необходимо вернуться туда, чтобы успокоить себя и убедиться, что с ней все в порядке. Подойдя к зеркалу, я снял полотно и пытался шагнуть в прошлое, как раньше, но у меня ничего не получалось. На этот раз магия не работала. Я не знал почему. Неужели мне придется идти в лес и нырять в это озеро? С трудом одевая на себя пропахший дымом из прошлого бушлат, я с неохотой пошел в лес. Сильный мороз, снега по колено, мне было тяжело идти. Я пришел на наше с ней место и ждал около часа, но она не пришла. Даже не было слышно воя. Лишь завывание ветра нагоняло грусть, а пурга обдавала мое лицо неприятным холодом. – Неужели все? Подумал я про себя и не веря в это отправился в «Святовскому» озеру. Мой путь был сложен и далек для предновогодней ночи. Мои поджилки тряслись от страха, только уже не за свою жизнь, а оставленное окровавленное тело. Мне был дорог каждый ее вздох. – Всемира! Я повторял ее имя как магическое заклинание. Но я не слышал ответ на свой зов как раньше. Она не отзывалась.