Цветана Алехина – Сборник мистики. Включая биографию автора + эссе о книгах (страница 15)

Едкий дым костра привел меня в чувство. Открыв глаза, я увидел перед собой лицо прекрасной женщины. Оно было добрым, круглым, со здоровым румянцем и веселыми глазами. По цвету и форме глаз я зразу понял кто надо мной наклонился, благодаря этому мне не хотелось приходить в чувство. Включив фантазию, я представил, как этот момент длится вечность, но открыв глаза снова я увидел, что ее портрет исчез, но все же она стояла рядом и мило улыбалась. – Ты зачем к нам пожаловал? Ее мощные габариты тела и деловитость заводили меня. Я не испытывал страх, находясь рядом с ней. Я чувствовал себя ребенком под покровительством матери, которая отчитывала меня за провинность.

– Я не мог не прийти?

– Чужаком тебя не назовешь, но все же ты не из наших.

Я окинул взглядом окрестность. Разбитый лагерь численностью из десяти человек, где каждый занимался своим делом и нес ответственность за жизнь другого. В этот момент я почувствовал себя не нужным. Внутренняя подавленная обида говорила об изгнании из семьи. Я столько раз уже проникал в этот заброшенный мир, пытаясь найти выход, ответ, разгадку на сложившуюся ситуацию, и вдруг в один момент все рухнуло. Я понял, что я здесь изгой. Но все же я не мог просто так уйти, я просто не хотел этого делать. Я не увидел желаемого. – Так, что же все-таки произошло, почему моя волчица бродит до сих пор по лесу как неприкаянная душа?

Я внимательно осматривал грозную, молодую женщину, которая стояла в двух шагах от меня. Меня к ней тянуло. Эта тяга не была развратной, скорее наоборот, я чувствовал родные корни. Мне казалось, что я обрел семью, только вот семья не хотела меня принимать.

– Всемира, хватит там стоять. Иди сюда. Белокурая женщина, словно послушница, соблазнительно покачивая бедрами быстро пошло на зов. Голос мужа действовал на нее словно ток. К моему удивлению меня это не раздражало. Я смотрел на этих мужчин с любопытством, полусидя на куче сухой морозной листвы. Один приносил дрова, другой рубил, третий поддерживал костер. Словно муравейник. Женщины занимались утеплением хижин, приготовлением еды, хотя есть по факту было нечего.

– Интересно. Как долго они так продержаться. Думал я, унося мысленно с собой Всемиру в свое время, в свое царство. Не думая о том, что она не смогла бы жить в моей квартире. Лес ее дом. Ее жизнь. Как жаль, что мы такие разные, что мы росли в разных измерениях. Но все же мы встретились в лесу, и нас объединяет нечто большее чем лес и волчий клык. Только вот что, мне пока не удалось разгадать.

Запах костра и еды вызывали чувство голода. Уцелевшие от набега татар люди не обращали на меня никакого внимания. Я понял, что они считают меня своим врагом. Но почему-то не связали и не убили. Возможно – это благодаря Всемире. Мне было обидно. Мне хотелось присоединиться к ним, пообщаться с ними, доказать, что я свой, а не чужак, но на данный момент, мне приходилось сидеть в стороне. Немного освоившись, и согревшись от дыма костра, я внимательно рассматривал их наряды, посуду, слушал разговорную речь. Конечно меня больше привлекали женские наряды, юбки длинной в пол, толстые косы. Количество мужчин и женщин было равномерным. Я также понял, что самый старший из них – это отец Всемиры.

Наблюдая за ними, я не пожалел, что попал к этим людям в так сказать добрый плен. Мне довелось увидеть жизнь общины. Ознакомиться с историей. Я увидел своими глазами древний Тамбов. И наконец не выдержав, я подошел к ним. На несколько секунд община замерла, лишь только дым костра и треск поленьев нарушал мертвую тишину. Мужчины обступили меня, будто таким действием ограждая свою территорию. – Он не опасен. Мужчины с недоверием посмотрели на Всемиру.

– Кто он?

– Он свой.

– Свой? Как ты смеешь так говорить?

– Он скоро сам уйдет. Оставьте его.

Мужчины не собирались уходить, они обступили меня, показывая всем видом свою враждебность. Всемира отошла со своим отцом в сторону и о чем-то с ним говорила на не понятном мне языке. Этот говор был настолько древний, я даже не смог понять какой это язык. Диалект окружающих меня людей был более и менее понятен. Я мог понять, о чем идет речь. Заменить старое русское слово на новое. Но разговор Всемиры и ее отца был похож на магическое заклинание. Мурашки пробежали по моей спине, мне стало страшно. Скорей бы она вернулась.

Круг расступился. Отец Всемиры сделал жест рукой показывая на костер. Мы все уселись у костра. Со мной никто не разговаривал, но меня приняли в свой круг, и это была большая честь. Я сидел спокойно, сложив руки перед собой, и внимательно следил за каждым шорохом, за каждым движением каждого из них. В глиняном котле кипела вода. Пахло ягодным компотом. На соседнем костре что-то варилось, я молчал и наблюдал за процессией. Вот наконец женщины стали разливать содержимое в деревянные блюдца, их было всего три, и конечно еду подали самым старшим мужчинам. Прежде чем приступить к еде все десять человек прочитали на не понятном языке не понятные слова. Из происходящего я понял, что эти люди нехристиане. Старшие мужчины доели пищу, передавая тарелки младшим. Женщины активно разливали суп по блюдцам. В итоге нас осталось трое – я, она, и ее муж. Мне подали деревянную миску с на вид не вкусным супом, в котором плавали черствые кусочки хлеба. Я понял, что этот хлеб им удалось прихватить с собой при побеге. Не имея ложки, я сделал глоток горячего бульона, я оказался прав, это не то, к чему я привык, и в добавок в еде отсутствовала соль, но запах костра и Всемира сидящая напротив в своем бирюзовом сарафане, заставили меня выпить, не глядя содержимое блюдца.

– Как тебе? Я мило улыбнулся, делая довольный вид. – Я знаю, что тебе не понравилось. Мне хотелось спросить – «от куда ты знаешь?» Но я промолчал. Больше всего меня привлекало в этой женщине умение жить в нашем современном мире и ее древнем измерении. – От куда это? От куда она знает про нашу жизнь? Что мы едим? И более того, она свободно владела нашим, чистым, разговорным языком. Горячий бульон согрел меня, а сухари утолили голод. Дым костра пропитал меня насквозь. В моей голове проскальзывали мысли, что даже моющее средство не сможет отбить этот запах дыма. Всемира лукаво смотрела на меня и ехидно улыбалась. Я понял, что она знает, о чем я думаю.

Начинало темнеть. Эта темнота положила конец безобидному спокойствию общины. На мое удивление все засуетились. – Что случилось? Тихо спросил я, бормоча себе под нос. На мой вопрос никто не ответил, меня снова никто не замечал. Я остался один сидеть на бревне у костра. – Да, что же это?

Мужчины держали наготове факелы, разложив их возле костра, читая не понятные молитвы на не понятном языке. Набег черного волка заставил всех занять боевую позицию. Взяв в руки горящие факелы мужчины махали ими пытаясь отогнать. Черный волк отступал прыгающими движениями, но не уходил. Всемира вступила в смертельный бой со столь сильным хищником. Я был поражен увиденным, но не смел вмешиваться. Всемира сражалась как отважный солдат. Нанесенные удары и укусы волка ослабили ее силы. В итоге черный волк повалил ее на землю и открыл пасть чтобы прокусить ее глотку. Я не знаю, как, но ловкость и отвага этой женщины смогли противостоять коварному врагу. Всемира вонзила кинжал, висевший у нее на поясе прямо в сердце столь могущественного врага. Сомкнув пасть прямо у нее на горле волк замер в мертвой позе. Бирюзовое платье пропиталось кровью, тяжесть тела хищника придавило тело Всемиры к земле.

– Всемира! Прокричал я в психическом припадке. Ее муж сделал жест рукой. Я смотрел на эту картину и не мог понять кто из двоих сражавшихся умер. Челюсть волка лежала неподвижно на шее этой отважной женщины. – Всемира. Тихо проговорил я, садясь на колени. На мое удивление ее муж посмотрел на меня с любовью, а не с ревностью.

Мужчины сняли тело волка. Всемира сделала глубокий вдох. – Она жива! С облегчением подумал я. Волка уложили на землю вынув кинжал из-под ребра. Кровь продолжала струиться из раны. Муж Всемиры срезал шнурок с его шеи и положил к себе за пазуху. Всемира встала и расправила плечи. Зимние сумерки устрашали обстановку. Окровавленное платье колыхалось по воздуху разнося свежий запах крови. – Как ты быстро. Если честно я не на шутку испугался.

– Если честно, он недостаточно силен как я. С задором проговорила Всемира. Ты теперь сильная?!

– Да. Непобедимая.

– Ну, что. Осталось ночь пережить.

– Теперь мы в полной безопасности.

– Завтра в путь.

Я не смутно понимал, о чем идет речь. Мне было тяжело понять. – Что значит непобедимая? И в какой путь они собрались? Как можно победить в схватке с волком? Тем более женщине. Что за чертовщина?

– Именно! Засмеялась Всемира отвечая смехом на мои мысли. Меня это не удивило. Я продолжал сидеть у костра и трястись от холода. Один из мужей принес травяной чай в деревянном бокале. Я был так рад этому в данной ситуации подарку, что даже забыл сказать спасибо. Мои ладони прилипли к бокалу пытаясь согреться, приятный аромат говорил о вкусе этого напитка. Я сделал глоток не раздумывая. Тяжелый хлопок по плечу заставил меня уронить бокал.

– Холоп. Услышал я в свой адрес. Грозный мужчина, который только что подавал мне чай, вручил мне в руки топор, указывая рукой в глубь леса. Я пошел за ним. Рубить дрова, не легкая работа. Но я делал это с удовольствием. Работая топором, я согрелся, мои щеки пылали жаром, а на спине выступил пот. Треск сухих веток, летящие искры могли бы привлечь внимание окружающих, но таковых не было, и беспокоиться было не о чем.