Цитианка – Семьдесят четвёртая (страница 4)

После тела, оставшегося в предыдущем помещении, спорить никто не торопился и женщины начали доставать телефоны, снимать часы, серьги и кольца.

Солдаты разошлись вдоль стен, подгоняя тех, кто медлил или слишком долго возился с застежками. Один из них посмотрел на скрипку, которую я держала перед собой обеими руками. Он выделялся среди остальных скорее внешностью, чем телосложением. Высокий и стройный, со светлыми волосами, падавшими на лоб неровными прядями, он казался моложе большинства находившихся здесь солдат. Узкое лицо с резкими скулами выглядело слишком правильным для военной формы, а светлые глаза смотрели внимательно и холодно, задерживаясь на каждой детали. В ухе чернел небольшой передатчик, на груди формы значилось имя — Нейт.

— Осторожно, — вырвалось у меня, когда он схватил скрипку за корпус и потянул на себя.

Скрипка оказалась у него в руке, и я невольно проследила, как он положил ее на край стола рядом с другими вещами. Потом взгляд солдата поднялся к моей шее и задержался на кулоне.

— Его тоже отдай. — Он выставил ладонь между нами и шевельнул пальцами, требуя уже украшение.

Я накрыла кулон рукой и отступила, пока пятка не уперлась в край металлической скамьи. Солдат поджал губы и шагнул следом, окончательно загнав меня между собой и скамьей.

Может, стоило отдать. После показательной демонстрации коменданта, спорить из-за украшения было чистым безумием. Я это понимала. Вот только вместе с кулоном пришлось бы добровольно отдать последнее, к чему прикасался Саша, а на такое разум уже не распространялся.

— Отдай. — Солдат схватил цепочку и дернул на себя, потеряв терпение. Металл впился в шею, меня потянуло вперед так резко, что я едва не ударилась лицом о его нагрудник.

Я вцепилась в его запястье обеими руками и попыталась оттолкнуть, но он дернул сильнее и тогда я изо всех сил впилась зубами в его руку.

— Ты что творишь, дрянь?! — Солдат выругался и рванул руку на себя, разжав пальцы.

В следующий момент его ладонь тяжело ударила меня по щеке. Голову отбросило в сторону, перед глазами на мгновение вспыхнуло, а во рту появился металлический привкус от разбитой губы.

Он уже занес руку для следующего удара, когда за его плечом раздался спокойный голос Рейса.

— Хватит, Нейт. — Комендант остановился в двух шагах от нас и задержал взгляд на поднятой руке солдата.

— Она меня укусила.

— Я видел. — Комендант коротко посмотрел на его руку. — Если тебе для контроля одной женщины требуется столько усилий, мне стоит пересмотреть твое место среди охраны.

— Комендант Рейс, она...

Мужчина поднял ладонь всего на несколько сантиметров, и Нейт сразу замолчал. Потом комендант повернулся ко мне, задержав взгляд на руке, которой я все еще прижимала кулон к груди.

— Внеси ее в список. — Рейс кивнул в мою сторону.

Солдат перестал тереть укус и нахмурился.

— В нестабильные?

— Нет. Истеричных здесь не оставляют. От них избавляются сразу. Она упряма. С таким характером еще можно работать.

Нейт кивнул, потянулся к панели на поясе и включил экран. Рейс тем временем поднял руку к моей шее, двумя пальцами подцепил цепочку и вытянул камень из-под ладони. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не вырвать ее из его худощавых пальцев.

— Когда у человека остается только память, она превращается в оружие. А в оружии важен не металл, а рука, что его сжимает.

Я следила за его пальцами и не заметила, как перестала нормально дышать.

— Иногда это помогает выжить. Иногда заставляет совершать глупости. — Рейс слегка потянул цепочку.

— Это не глупость.

Уголок его рта едва заметно дернулся.

— Для девушки, которая только что решила подраться с вооруженным солдатом из-за куска камня, ты удивительно уверена. — Он перевел взгляд с кулона на мое лицо, отмечая реакцию так же спокойно, как несколько минут назад отмечал смерть женщины у своих ног.

Я стиснула зубы и потянула камень на себя.

— Мне его сын подарил.

— Тогда постарайся не сделать его причиной собственной смерти. Это твое первое предупреждение. — Рейс наконец разжал пальцы, отступая на полшага, освобождая мне место. — Еще два нарушения, и я передам тебя доктору Трессан.

Судя по тому, как довольно растянулись губы Нейта, знакомство с доктором Трессан явно не относилось к тем вещам, которых стоило ждать с любопытством. Имя я запомнила. После сегодняшнего дня мой мозг вообще начал удивительно хорошо запоминать все, что могло меня убить.

— Запомни эту девушку и, когда она получит номер, запиши ее как отмеченную. — Рейс повернулся к Нейту и постучал пальцем по его панели.

Солдат внес несколько символов, затем поднял на меня глаза. Я не знала, что означало быть «отмеченной», кто такая доктор Трессан и что происходило с теми, кого к ней отправляли. Зато теперь у меня не осталось сомнений, что мое лицо здесь запомнили, а значит, следующую глупость мне придется выбирать особенно тщательно.

— Снимайте одежду!

Резкий окрик за спиной заставил меня вздрогнуть. Сначала я отреагировала только на тон, а потом до меня дошел смысл сказанного.

— Быстрее. Кто не справится самостоятельно, тому поможем!

Никто из девушек не посмел сдвинуться, тогда один из солдат снял оружие с крепления у бедра, поднял его и провел стволом вдоль ряда.

Рыжеволосая девушка с косами прижала руки к груди и попятилась.

— Не надо... пожалуйста... — Она качала головой до тех пор, пока спина не уперлась в стену.

Солдат подошел вплотную, схватил ее за край жилетки вместе с рубашкой и резко дернул вниз. Застежка жилетки лопнула, ткань распахнулась, следом с рубашки с треском отлетели несколько пуговиц и рассыпались по полу. Девушка вскрикнула и тут же прижала края рубашки к себе обеими руками. Рядом короткостриженная женщина стянула через голову кофту, бросила ее на скамью и сразу взялась за застежку джинс. Двигалась она быстро и резко, с плохо скрываемой злостью, упрямо оставляя страх где-то за сжатыми губами.

— Чем быстрее закончите, тем меньше дадите им поводов раздражаться. — она бросила взгляд на рыжую, дернула молнию вниз и отвернулась от солдат. — Поэтому не стойте, дамы. Раздевайтесь.

После этого по помещению пошел шорох ткани, девушки начали торопливо расстегивать молнии и застежки, стягивая с себя одежду дрожащими руками. Ткань падала на металлический пол и быстро собиралась в бесформенную груду. Одна женщина попыталась спрятать маленькую цепочку в кулаке, но солдат у двери заметил движение, перехватил ее запястье и разжал пальцы, отобрав украшение.

Свое концертное платье я стянула, глядя в стену перед собой. Лицо горело. Хотелось закрыться руками, исчезнуть и провалиться сквозь металлический пол, но вместо этого я скомкала платье и положила его к остальным вещам.

Рейс оставался все это время у входа, и больше следил за солдатами в помещении, чем за нами. Когда последняя одежда оказалась на полу, один из мужчин указал на ряд распылителей, и нас заставили встать под ними.

Я резко втянула воздух и стиснула зубы, пока ледяные струи били по плечам, спине и волосам. Вокруг послышались приглушенные вскрики. Брюнетка с гладкими темными волосами, резко отскочила в сторону, прижав руки к телу, но один из солдат тут же подошел к ней и толкнул обратно под воду. Девушка пошатнулась, сжимая кулаки и бросая короткий взгляд на распылители над головой.

Вода пахла чем-то резким, похожим на медицинский антисептик, и после нескольких секунд на коже осталось легкое покалывание. Видимо, нас здесь не просто мыли, а заодно обрабатывали каким-то обеззараживающим составом.

Пришлось закрыть глаза и молча терпеть, пока это все закончится.

Когда воду отключили, я заметила, что на металлических скамьях вдоль стены появились ровные стопки белья и темно-синих комбинезонов, а на полу ботинки.

— Одевайтесь, — приказал один из солдат.

Белье оказалось простым, серым и одинаковым для всех. Комбинезоны различались только размерами и номерами на груди. Солдаты выдавали каждому по комплекту, сверяясь с панелями. Когда подошла моя очередь, мне сунули сложенное белье и темно-синий комбинезон. Я прижала все к груди, потом развернула верхнюю часть и сразу увидела номер.

Ноль семь четыре.

Три цифры. Видимо, этого, по мнению людей Мортана, вполне хватало, чтобы заменить имя, паспорт, профессию, семью и всю жизнь до сегодняшнего дня. Злость вернулась быстро и неприятно, знакомым теплом под ребрами.

Я быстро натянула белье, потом полезла в комбинезон и сразу поморщилась. На мокрой коже грубая ткань ощущалась особенно неприятно, в плечах он сидел свободно, зато в талии тянул. Размеры здесь, похоже, подбирали по принципу «и так сойдет». С ботинками повезло немногим больше.

— Мы теперь вообще никто... — Девушка неподалеку провела большим пальцем по своему номеру и опустила руку, не отрывая глаз от ткани.

Никто ей не ответил. Наверное, потому что каждая в тот момент проверяла эту мысль на себе.

Когда все переоделись, нас снова вывели в коридор. Через несколько поворотов я окончательно потеряла направление. Темный металл, полосы света под потолком и двери без обозначений повторялись снова и снова. Я попробовала считать повороты, но после седьмого сбилась. Слабая вибрация под ногами оставалась единственным напоминанием о том, что весь этот лабиринт двигался вместе с нами все дальше от Земли.