Цинхань Цэцэ – Разъяренный дракон (страница 3)

– Приглашение уже доставлено, не тебе решать, идти или нет.

А-Нань скривилась, снова открыла приглашение и перечитала:

– Ладно, тогда я сначала куплю подобающее платье, это же важное событие.

– Не обязательно так нервничать, госпожа супруга наследника престола обладает мягким и добрым нравом, ты ей точно понравишься. – После этого он несколько неловко добавил: – Ей нравятся светлые тона.

– Светлые тона… они хорошо смотрятся на белокожих и стройных девушках, – А-Нань слегка озадаченно посмотрела на цвет кожи на руке. – Мне не идут такие спокойные цвета.

– В общем, не придавай этому большого значения, веди себя как обычно, – Чжу Юйхэн дал А-Нань знак, чтобы она спрятала приглашение.

В этот момент из соседней комнаты донеслись смешки нескольких женщин, одна из которых говорила особенно громко:

– Ой, разве это не карета семьи У? Неужели внутри сидит будущая супруга наследного внука императора?

– Что, та самая У Мэйюэ, которой благоволит госпожа супруга наследника престола? Ее правда выбрали?

А-Нань больше всего любила слушать подобные светские сплетни, поэтому быстро сунула приглашение в рукав платья, азартно подбежала к окну и выглянула.

Внизу проезжала ничем не примечательная карета синего цвета с плотно задернутыми занавесками, и разглядеть, кто сидел внутри, было совершенно невозможно.

Будущая супруга наследного внука императора… так значит…

Вспомнив, как Гэ Чжия воскликнула «Ваше Высочество!» в пагоде Лэйфэн, А-Нань почувствовала что-то странное, ее взгляд невольно скользнул по лицу Чжу Юйхэна.

В этот душный летний полдень, сопровождавшийся мелким дождем, сумрачное небо вдруг показалось ярче, словно освещенное его ясным лицом. Природа Цзяннани была прекрасна, но даже она блекла рядом с его возвышенным обликом.

А-Нань вернулась к столу, села напротив Чжу Юйхэна и налила себе еще чашку чая. Подняв глаза, она с обычной для себя беспечной улыбкой спросила:

– Что такое, А-Янь, чай слишком плохой, не по вкусу? Кажется, ты не в духе.

– Слишком шумно, закрой окно, – низким голосом неторопливо ответил Чжу Юйхэн.

– Слушаюсь, господин командующий, – А-Нань встала, закрыла окно и с полуулыбкой прислонилась к раме.

– Эти слухи… не обращай на них внимания, – от волнения Чжу Юйхэн не сдержался и сболтнул лишнего, а теперь не знал, как продолжать.

В конце концов, с какой стати он должен объясняться? И как ему ей все это объяснить?

– Ты о слухах про будущую супругу наследного внука? Неужели тебе известны детали, кому же в итоге достанется венец?

– Не знаю, – увидев насмешку на ее лице, Чжу Юйхэн отвел взгляд.

На мгновение между ними повисло молчание. Юноша опустил глаза, наблюдая за поднимающимся над чаем паром, а девушка машинально вертела в руке чашку. Во дворе кто-то наигрывал на флейте мелодию «Сломанной ивы», звук был легким и нежным, обвивал их, словно струйка едва уловимого тумана.

А-Нань сделала глоток чая, и тут звуки флейты напомнили ей кое о чем:

– Кстати, та флейта семьи Гэ, где она сейчас?

– Должно быть, в хранилище улик Нанкинского министерства наказаний.

– Недавно, когда я составляла для тебя план тренировок, подумала об одной возможности. Поэтому я хотела бы взглянуть – возможно, удастся раскрыть ее секрет, – держа чашку, А-Нань приблизилась к нему, отбросив прежнюю беспечность, ее тон стал серьезным. – В конце концов это единственная зацепка к «Шаньхэ Шэцзи» на твоем теле.

Чжу Юйхэн молча кивнул, встал и вышел за дверь, чтобы отдать распоряжение страже принести ту флейту.

– Первые два приступа были в начале месяца, сейчас, если подсчитать, время как раз подходит… – А-Нань загибала пальцы, рассчитывая, затем подняла взгляд. – Ты нашел какие-нибудь зацепки?

Чжу Юйхэн покачал головой.

– Двор уже издал приказ о строгой проверке возможных скрытых угроз по всей стране. Но Поднебесная обширна, в такой спешке найти место следующей катастрофы непросто.

– Хм… – А-Нань нахмурилась, размышляя. Казалось, она хотела что-то добавить, но вдруг послышался стук в дверь. Чжо Янь вернулся с Чжугэ Цзя и Дай Юнем из Отряда чудесных механизмов Наньчжили.

В Отряде чудесных механизмов никогда не было недостатка в керосине, порохе и подобных материалах. А-Нань, воспользовавшись возможностью поживиться за счет двора, без всяких церемоний смахнула со стола все лишнее и сказала:

– Мне много чего нужно, пойду возьму чернила и кисть.

Она выскочила за дверь стремительно и радостно, точно лисичка, утащившая из курятника зазевавшуюся птицу.

Юноши успели выпить еще чая, прежде чем А-Нань вернулась с исписанным листом бумаги:

– Здешний счетовод такой скупой, не согласился одолжить чернила и кисть, пришлось составить список за его столом.

Чжугэ Цзя увидел, что в списке были сплошь опасные вещества вроде керосина, пороха, серы и селитры, и его без того холодное лицо тут же покрылось дополнительным слоем инея.

– Такое количество, боюсь, будет трудно предоставить.

Чжу Юйхэн, изначально думавший, что девушке для экспериментов понадобится совсем чуть-чуть материалов, взглянув на список, тоже невольно нахмурился и сказал А-Нань:

– За наличием этих материалов у населения ведется строгий контроль. Выделяя их тебе, мы уже противоречим установленным правилам, а ты хочешь их еще и в таком количестве. Не думаю, что получится организовать.

А-Нань надула губы, но натолкнулась лишь на твердое и непоколебимое выражение лица. Тогда она приблизилась и понизила голос, стараясь надавить на эмоции и соблазнить выгодой.

– Ты же только что сказал, что я совершила великие подвиги для двора. Разве за спасение Шуньтяньфу я недостойна даже горсти пороха? К тому же мы же помогаем друг другу во всем! Ведь это не для меня одной, тебе тоже пригодится!

Дай Юнь все не мог понять отношений этой девушки с наследным внуком и, собравшись с духом, выступил посредником:

– Девушка, вы правда много требуете. Ладно мы, но ведь это не ускользнет от учетных книг складов Отряда чудесных механизмов, никто не возьмет на себя такую ответственность!

– Неужели совсем нет никакого способа? – А-Нань с умоляющим видом посмотрела на Чжу Юйхэна. – Ну помоги же мне!

– Для какой цели тебе это нужно? – спросил Чжу Юйхэн.

– Я хочу вместе с Чу Юаньчжи изучить возможность создания нового огнестрельного оружия невероятной мощности, оно точно будет тебе полезно.

Услышав это и вспомнив, как она упоминала о флейте, Чжу Юйхэн, естественно, понял ее намек.

– Сделаем так: я оформлю Чу Юаньчжи должность в Отряде чудесных механизмов, а затем запишу все необходимые материалы на его имя, так забор со склада будет законным. Однако в целях безопасности порох нельзя выносить из лагеря, а керосин Чу Юаньчжи может получить лишь частично, но общий объем также нужно сократить наполовину.

Чжугэ Цзя и Дай Юнь, почувствовав облегчение, поспешно согласились и приготовились удалиться, но А-Нань, глядя на Чжу Юйхэна, пробормотала:

– Вот скряга, сразу сократил в два раза…

– Во всем нужно следовать правилам, – спокойно сказал Чжу Юйхэн.

– Ладно, ладно, в благодарность за жемчуг прощу… – не успела А-Нань договорить, как вдруг из соседней комнаты донесся пронзительный женский крик.

Кричавшая, очевидно, находилась в состоянии паники, вопила так, точно ее прямо сейчас резали. От ее совершенно перепуганного голоса волосы вставали дыбом. А-Нань тут же вскочила, распахнула дверь и выскочила из зала. Из-за угла коридора, спотыкаясь, выбежала девушка, направляясь в их сторону. Сделав еще пару шагов, она потеряла силы и рухнула на пол, отчаянно крича: «Помогите… помогите!»

– Ци Ся? – А-Нань с первого взгляда узнала перепуганную девушку и поспешила поднять ее на ноги. – Что случилось?

Та была напугана до слез; судорожно сжимая руку А-Нань, с безжизненным лицом Ци Ся с трудом выговорила:

– А-Нань, он умер… умер человек!

В месте, где находился наследный внук императора, произошел такой жуткий инцидент – Вэй Ханчжи, ошеломленный от неожиданности, сжал рукоять меча и кивком дал знак нескольким переодетым в штатское стражам в коридоре. Они тут же разделились на две группы: одна окружила Чжу Юйхэна, а другая ворвалась в ту комнату, где произошла трагедия.

А-Нань, поддерживая Ци Ся, усадила ее у перил, легонько похлопывая по тыльной стороне руки, чтобы успокоить, и заглянула внутрь комнаты.

Отдельный зал кабака был невелик: стол на восемь персон, несколько стульев и небольшая кушетка у окна для отдыха гостей. Рядом с кушеткой стояла подставка, на ней расположился раскрашенный деревянный таз, наполненный чистой водой, чтобы гости могли умыться, если опьянеют.

Перед тазом на коленях стоял крепко сложенный мужчина в темно-синем халате, уткнувшись в него лицом и не двигаясь.

Даже умудренную жизненным опытом А-Нань эта странная сцена потрясла до глубины души:

– Он умер… в тазу?

– Как это произошло? – мрачно спросил Чжугэ Цзя.