Цинхань Цэцэ – Разъяренный дракон (страница 2)
Чжу Юйхэн поднял взгляд. Несколько ярко накрашенных женщин, ожидавших клиентов, тут же с улыбками помахали ему, а одна даже бросила вниз платок. Юноша слегка нахмурился и спросил Вэй Ханчжи:
– А-Нань здесь?
Платок как раз зацепился за край зонта Вэй Ханчжи, тот поспешно стряхнул его и отбросил в сторону:
– Так точно. Госпожа А-Нань… известна своей эксцентричностью.
Чжу Юйхэн ничего больше не сказал, шагнул внутрь, проигнорировав бросившихся к нему слуг, виночерпиев, певичек и музыкантш, и направился прямо на второй этаж.
Там пела женщина, ее голос был нежен и мелодичен, словно наполнен влажным дыханием дождя за окном.
Трогательным, полным печали голосом девушка пела «Весеннюю тоску в женских покоях» на стихи Цяо Цзи, народную лирическую песню. Память у Чжу Юйхэна была превосходная, и, хотя он не видел лица исполнительницы, одного ее голоса хватило, чтобы узнать певицу, что ранее прислуживала Чжу Синхэ у Заповедного водоема, кажется, ее звали Фан Бимянь.
Когда он прошел сквозь пестро одетых посетителей, его взгляд упал на А-Нань, расположившуюся на резной скамье. На ней была мужская одежда, простой наряд подчеркивал яркие, выразительные черты лица, полные непринужденности и отваги. Однако, как говорят, горбатого могила исправит – весь прочий облик девушки по-прежнему был томным и расслабленным, она полусидела на скамье, облокотившись на руки. Яркий, сверкающий взгляд А-Нань упал на него, в глазах мелькнула насмешка:
– А-Янь, ты – и в такое место заглянул?
Услышав «А-Янь», мужчина в коричневой одежде, сидевший напротив нее спиной к лестнице, тут же вскочил, хотел обернуться, но сдержался, прикрыл лицо рукой и попытался проскользнуть вниз.
– Чжо Янь, вернись, – Чжу Юйхэн дал понять, что не стоит притворяться.
Увидев, что тот его узнал, Чжо Янь обернулся и с горькой миной поклонился:
– Я же одет не как обычно, а вы все равно узнали?
Чжу Юйхэн ничего не сказал, лишь слегка кивнул в сторону.
Чжо Янь, дрожа от страха, поспешил отпустить Фан Бимянь и остальных музыкантш, затем пригласил Чжу Юйхэна в отдельную комнату в глубине зала.
– Говорят, Бимянь редко соглашается выступить перед гостями, – с легкой досадой в голосе произнесла А-Нань. – С трудом удалось застать ее сегодня в Музыкальной палате, мы ее пригласили, а она исполнила всего одну песню – даже поговорить не успели.
Чжу Юйхэн не обратил на нее внимания, лишь нахмурился:
– Ты же траур держишь, а сам сбежал, чтобы непотребствами заниматься – это вполне в твоей манере, но зачем тащить сюда А-Нань? Куда это годится?
Чжо Янь что-то забормотал, не смея ответить прямо, но А-Нань с хитрой улыбкой налила Чжу Юйхэну чаю и сказала:
– Вообще-то это не молодой господин Чжо меня привел… это я его пригласила.
Чжу Юйхэн почувствовал, как дернулось веко, он недоверчиво посмотрел на девушку.
– Мы ведь ничего такого не делаем, просто песни слушаем. – А-Нань взглянула на понуро сидящего Чжо Яня, приблизилась к уху Чжу Юйхэна и прошептала: – Бедный молодой господин Чжо! После несчастья в семье все его приятели-пустомели от него отвернулись, а ему еще приходится, запершись дома, по фальшивой матери траур соблюдать. Я как друг вытащила его развеяться, разве это плохо?
– Что за глупости! – сухо бросил Чжу Юйхэн. – В следующий раз не смей так поступать.
– Да-да, больше не придем, никогда и ни за что! – энергично закивал Чжо Янь.
А-Нань же бросила Чжу Юйхэну улыбку, говорившую: «Везде свой нос суешь», и, подмигнув, спросила:
– А ты-то сам как тут оказался?
Чжу Юйхэн замедлился:
– Я тебя искал.
– Я так тебе понадобилась, что аж сюда заглянул? Такое важное дело?
Чжу Юйхэн достал из рукава маленький шелковый мешочек, положил на стол и пододвинул к ней. А-Нань с недоумением открыла его и увидела идеально круглую, сверкающую жемчужину размером почти с большой палец. В мягком сиянии драгоценности четко отражались черты девушки.
– Это мне? – Можно провести на море более десяти лет и все равно не найти такой красивой жемчужины. А-Нань подняла ее, переполненная восторгом, и принялась рассматривать свое отражение.
Чжу Юйхэн взглянул на браслет на ее руке:
– Там… не хватает одной.
А-Нань подняла руку, посмотрела на круглый след от недостающей жемчужины и усмехнулась:
– Верно, я отдала ту жемчужину Наньнань, а подходящей замены еще не нашла.
С этими словами она ловко сняла браслет, отрегулировала лапки-крепления и вставила жемчужину. Встряхнув своим пестрым, почти аляповатым браслетом, вполне довольная А-Нань спросила:
– Это подарок от двора? Премного благодарна!
– Не от двора, это… – Чжу Юйхэн взглянул в ее глаза, смеющиеся, изогнутые, как полумесяцы, и в итоге не стал объяснять. – Считай это компенсацией за прошлые потери.
– Тогда я в выигрыше, – А-Нань с нежностью погладила идеально ровную поверхность жемчужины.
Видя, как ее переполняет радость, Чжу Юйхэн добавил:
– Кроме того, лучистая жемчужина, о которой я говорил ранее… Я спешно отправлялся на юг, не успел найти ее в хранилище. Сейчас она, должно быть, уже в пути…
– Лучистая жемчужина не нужна, моей достаточно, – А-Нань наконец прикрыла браслет рукавом и с улыбкой добавила: – Если уж хочешь меня отблагодарить, лучше помоги достать черного керосина. Я собираюсь вернуться в Ханчжоу и кое-что исследовать с господином Чу. Подумала-подумала – только ты можешь мне с этим помочь. Но учти, у меня к этой партии керосина особые требования…
Чжу Юйхэн немного подумал и сказал Чжо Яню:
– Сходи в Отряд чудесных механизмов, расквартированный в Наньчжили, вызови их командующего.
Чжо Янь теперь был простолюдином и, получив приказ от Чжу Юйхэна, понял, что наследный принц намерен ему помочь. Невероятно обрадовавшись, он вскочил и ринулся выполнять задание.
В комнате остались только они вдвоем. Чжу Юйхэн снова достал из рукава приглашение и протянул А-Нань.
Приглашение было сделано из узорчатой парчи, расшитой разноцветными шелковыми нитями с изображениями фазанов и пионов, переливавшихся ослепительно ярким сиянием.
А-Нань с недоумением приняла приглашение, открыла и прочитала:
А-Нань стало смешно, она подняла свои сверкающие миндалевидные глаза и уставилась на Чжу Юйхэна.
– День рождения госпожи супруги наследника престола, встречи с дочерьми знатных семей – какое это имеет отношение ко мне?
Чжу Юйхэн слегка неестественно отвел взгляд:
– Ты совершила великие подвиги в Шуньтяньфу, госпожа супруга наследника престола, естественно, желает тебя наградить.
– Не надо, пожалуй, – А-Нань почесала затылок, – я очень боюсь таких грандиозных мероприятий…