Цан Юэ – Зеркальные города-близнецы. Книга 2 (страница 8)
Не успел он договорить, как услышал истошный вопль арбалетчика:
– Кто-то идет! Скорее снижаемся! Я стреляю!
Длинная стрела, пронзив тело Тин, воткнулась в землю. Из раны ледяной струей полилась кровь, которая, попадая на землю, мгновенно смешивалась с каплями утреннего дождя и растекалась вокруг. Сознание Тин затуманилось. Глядя на лужу крови рядом с собой, она подумала: «Почему кровь русалок такая красная? Если у нас нет ничего общего с людьми, то мы должны отличаться от них во всем!»
Пронзительный свист донесся до ее ушей: это ветряной сокол промчался прямо над ее головой.
«Почему же они не убивают меня? – промелькнуло в голове Тин. – Они… Чего они ждут?»
Еще одна серия стрел достигла цели. В этот раз ее уже не щадили: были задеты сердце, шея и голова. Лежа под моросящим дождем, Тин закрыла глаза и разжала руку, сжимающую меч. Хотя у нее была возможность поразить русалку-марионетку, когда ветряной сокол был совсем рядом с ней, она не стала этого делать.
– Сестра… – со вздохом прошептала девушка.
– Тин! – вдруг раздался громкий крик.
Знакомый голос заставил ее встрепенуться. Девушка открыла глаза и увидела в конце улицы знакомую фигуру в черном, словно молния мчащуюся в ее сторону. Собравшись с последними силами, Тин закричала:
– Хозяин! Не подходите! Ветряные соколы устроили засаду…
Не успела она договорить, как со свистом прилетела еще одна стрела и пронзила ей горло.
В мгновение ока воин в черном оказался рядом. Выхватив меч, он рассек летевшие в их сторону стрелы и, упав на колени, склонился над русалкой. Он протянул к ней дрожащие руки, но не понимал, как приподнять ее: семь длинных стрел крепко пригвоздили ее хрупкое тело к земле.
Последняя смертоносная стрела пробила насквозь ее горло.
– Тин! Тин! – бормотал Сицзин дрожащим голосом, боясь прикоснуться к ней.
– Хозяин… – губы русалки зашевелились. Похоже, стрела все же не задела голосовые связки. Она посмотрела на небо, на лице отразилось отчаяние. – Ветря… ветряной сокол… бегите…
С каждым словом из ее рта вырывалась кровавая пена, которая окрашивала ее аквамариновые волосы в красный цвет.
– Молчи! Не разговаривай! – закричал на нее Сицзин.
Правой рукой он выхватил сияющий меч и провел им под ее телом, рассекая стрелы, пригвоздившие девушку к земле, а затем поднял ее и прижал к себе. После очередного залпа ветряной сокол поднялся ввысь и пошел на следующий круг.
Вскоре подоспел Яньси, который бежал вслед за Сицзином. Когда он увидел истекающую кровью русалку, его глаза засверкали от негодования. Отвернувшись, посланник западных сил Армии Возрождения задрал голову, с ненавистью глядя на кружащего в небе ветряного сокола, и положил руку на рукоять меча, готовясь дать отпор.
Тин едва слышно прошептала:
– Я такая глупая… Хозяин, вино, оно пролилось…
– Дурочка! Почему ты не побежала обратно в игорный дом? – спросил Сицзин дрожащим голосом. От вида истерзанного тела девушки у него все похолодело внутри. – Ты… ты успела бы добежать!
– Нельзя, нельзя… чтобы они раскрыли тайну Армии Возрождения, – тихо проговорила Тин, медленно опуская веки. – Молодой господин в игорном доме… Нельзя, чтобы они знали…
– Какая же ты дурочка! Все ради этого проклятого Сумо! – выругался Сицзин, внезапно осознав причину ее поступка. – Он того не стоит! Совсем не стоит!
– Молодой господин, он… он надежда всех русалок, – ответила девушка со слабой улыбкой. Внезапно она пошевелила рукой и с большим трудом дотянулась до ладони Сицзина. – Хозяин, я прошу вас простить меня за одну вещь…
– Молчи! – повторил Сицзин, отдергивая руку и пытаясь закрыть ладонью ее раны, чтобы остановить кровь. Однако ран было так много, что их не заткнешь одной рукой. Кровь просочилась между пальцами. Несмотря на то, что кровь Тин была холодной, она обожгла его, словно огнем.
– Нет. Если я не скажу, то не смогу спокойно умереть. Прошу вас простить меня… – настаивала девушка, снова хватая его за руку. Ее лицо было мертвенно-бледным. Дыхание Тин стало тяжелым, глаза наполнились слезами. – Когда я пришла к хозяину… и просила оставить меня во что бы то ни стало, я на самом деле исполняла приказ… Я должна была научиться у вас искусству владения мечом, чтобы… потом обучить ему воинов Армии Возрождения. Вы же знаете… нам, русалкам, сложно получить такие навыки. А без них невозможно противостоять армии Цанлю. Простите меня, я обманула…
Сицзин опустил взгляд и посмотрел на невинное лицо девушки, не в силах унять дрожь в руках.
– Я знал. Я давно это понял… Я никогда не винил тебя за это, – сказал генерал. Прижимая к себе тело девушки, он поднялся на ноги. – Ладно, надо найти врача. А ты пока помолчи.
– Хозяин, вы… вы прощаете меня? – с улыбкой спросила Тин. В слабом мерцании луны выражение ее лица казалось светлым и радостным. – Я скоро умру… Но я, я гораздо счастливее, чем Хун Шань… Мне не пришлось покидать вас. Хозяин, прошу вас, больше не надо пить, хорошо?
– Хорошо, хорошо… Я брошу… – ответил Сицзин. Внезапно он почувствовал, что тело девушки стало горячим, как огонь. Генерал от страха зажмурил глаза. – Не надо называть меня хозяином! Зови меня по имени, Тин!
Щеки девушки зарделись от смущения. Она опустила веки и, собравшись с силами, медленно произнесла:
– Сицзин… Сицзин, не горюйте! Я всегда буду с вами… Мы, русалки, после смерти поднимаемся в небеса… А затем, столкнувшись с облаками, превращаемся…
Не успела она договорить, как ее голова поникла, а тело обмякло в руках воина в черном.
Холодные капли дождя орошали лицо Сицзина. Все силы разом покинули его, ноги подкосились, и он упал на колени. С рассветом небо стало совсем светлым, но перед его взглядом все расплывалось, как в тумане.
Спикировав вниз, ветряной сокол опустился на землю. Из него, держа арбалеты наизготовку, вышли воины армии Цанлю и встали в круг. Внимательно рассмотрев людей, которых они преследовали, воины разочарованно принялись наперебой обсуждать их.
– Разве нам не говорили, что мы должны искать девушку со Срединных равнин? А тут какие-то мужчины… И того кольца нет!
– Похоже, мы ошиблись… Это действительно не те, кого мы ищем!
– Давайте возвращаться, и так столько времени потратили впустую!
– Эй, да там еще и мертвая русалка! Может, стоит проверить, есть ли у этого человека грамота на владение рабом?
– Да что с ними возиться? Другие отряды опередят нас!
Солдаты, вышедшие из ветряного сокола, обсудили мертвую русалку и ее спутников и решили, что они вряд ли могут быть теми, кого им приказано найти, поэтому вознамерились продолжить поиски.
– А ну, стойте!
Не успел Яньси опустить руку с рукоятки меча, как вдруг услышал громкий возглас воина в черном.
Солдаты империи Цанлю сперва даже и не обращали внимания на человека, переживающего смерть раба, лишь тот новичок, стрелявший по Тин, резко обернулся. Его глаза сверкнули от возбуждения. После недавнего преследования кровь в его жилах еще не успела остыть, поэтому он обрадовался новой возможности убить кого-то еще.
– Нечего мешкать! – одернул его другой солдат. Он посмотрел на человека в черном, обнимающего мертвую русалку. – Эй, нашей вины в этом нет! Это ты отпустил свою русалку слоняться в одиночестве по улице. За нарушение законов империи Цанлю полагается смерть. Так что пеняй на себя! Уходим!
Однако не успели они сделать и шага, как воин в черном оказался перед ними, преграждая путь.
– Вы отправитесь на тот свет вместе с Тин! – медленно произнес Сицзин, не поднимая головы. Дрожащими руками он вложил рукоять сияющего меча в безвольную ладонь мертвой русалки и сжал ее в кулаке. Затем поднял подбородок и с вызовом посмотрел на солдат.
От Сицзина исходила такая мощная аура, что командир отряда невольно отступил назад.
– Не… не надо так смотреть… Ну умерла какая-то русалка, что с того? – занервничал командир. Несмотря на то что он участвовал в разных сражениях и был опытным бойцом, он, как ни странно, не захотел связываться с Сицзином. – Пока тело не окоченело, надо вынуть глаза и превратить их в темно-зеленые жемчужины. Чуть добавишь и купишь себе новую русалку на Восточном рынке Лиственного города.
– Заткнись! Вы – кучка кретинов! – истошно закричал генерал. Меч вспыхнул ярким белым светом. – Жалкие кретины!
Командир мгновенно отпрянул, уклоняясь от удара, а молодой новобранец, наоборот, бросился в атаку. Меч со свистом рассек воздух, обрушиваясь на солдата. В тот же миг его голова, рассеченная по диагонали, отлетела в сторону, фонтаном хлынула кровь. Другие солдаты в ужасе побежали прочь. Все они были хорошо подготовленными и бывалыми воинами, прошедшими строгий отбор и многочисленные тренировки, поэтому мгновенно рассредоточились, готовясь дать отпор разъяренному генералу.
Сицзин не стал наблюдать за маневрами противника. Он продолжал держать руку Тин, сжимая меч, свет которого преломлялся в брызгах дождя.
– Учись, Тин, это «Девять вопросов» – последняя и самая сложная из техник меча, – негромко произнес Сицзин, не отпуская мертвую девушку, и бросился вдогонку, направляя световой луч на врагов. – Я никогда раньше не применял эту технику в твоем присутствии. Теперь ты сможешь попробовать ее сама…
Яньси не стал доставать свой меч и просто стоял рядом, не вмешиваясь. Он видел, как Сицзин, размахивая рукой Тин, одну за другой отрубил головы всем солдатам. Между ударами длинные аквамариновые волосы девушки хлестали мечника по лицу.