Тривия – Нехорошая вакансия (страница 11)

Глава десятая: Финальный замес

За поваленным стволом вековой ели Ярослав чувствовал себя так, словно прятался за картонной коробкой посреди оживлённого шоссе. Запах прелой хвои и мокрого мха теперь намертво смешался с удушливым сизым дымом от костра лешаков, который пах палёной резиной и дешёвым пивом. От этого амбре у парня нещадно чесалось в носу, но чихнуть сейчас означало добровольно зарезервировать себе место на ближайшем кладбище лесоматериалов.

— Кеша, — диким сиплым шёпотом выдавил Ярослав, прижимаясь щекой к холодной коре дерева. — Посмотри на их габариты. У вожака кулак размером с мою голову, а плечи шире, чем у холодильника «ЗиЛ». Какая импровизация? Они нас сотрут в порошок и не заметят. У нас канистра пустая, мела осталось полтора огрызка, а соли — полпачки. Мы безоружны!

— Перестань истерить, двуногий, ты портишь мне ментальное поле, — Иннокентий сидел на корточках рядом с его плечом, судорожно проверяя форсунку зелёного пульверизатора. — Да, канистра почти пустая, но на дне осталось грамм двести чистейшего концентрата зверобоя с чесноком. Для одного точечного залпа повышенной мощности этого хватит с головой. Лесные духи, Ярик, антропоморфны по своей структуре, но их нервная система завязана на природные соки. Чеснок для лешего — это не просто аллерген, это системный сбой. Он блокирует у них восприятие пространства. Если мы ослепим Президента, весь их Клан «Дубовых поршней» рассыплется на фракции. У них в банде царит жёсткая иерархия: нет вожака — нет дисциплины.

— Допустим, — Ярослав сглотнул. — А амулет? Он же лежит в самом центре поляны, на пне. Вокруг него кружат три десятка брёвен с глушителями. Как я до него доберусь?

— На нашей розовой бестии, — кот хитро прищурился, и его голые складки на лбу одобрительно разгладились. — План такой: мы заводим «Ригу», влетаем на поляну на максимальной астральной тяге, устраиваем светошумовой хаос с помощью хрустального шара, ты на ходу свешиваешься с седла, хватаешь Амулет Равновесия, и мы делаем ноги через кусты малины на противоположной стороне. Эффект внезапности — наше всё. Они просто не успеют сообразить, что произошло.

— А если мопед не заведётся с первого раза? — прищурился парень. — Помнишь, как я орал во дворе на весь район? Если я сейчас начну на всю чащу кричать про Ахалай-махалай и кооператив «Заря», они нас услышат до того, как движок чихнёт.

Кеша недовольно цыкнул языком, потирая розовый нос.

— Ладно, тут ты прав. Инженерная мысль колдуна имеет свои изъяны. Придётся заводить по шёпоту. Я наложу на твои связки временное заклинание акустического резонанса. Ты будешь говорить тихо, а система мопеда воспримет это как оглушительный крик. Готовься. Перелезай через бревно и хватайся за руль.

Ярослав, стараясь не шуметь сухими листьями, перемахнул через ствол ели и аккуратно оседлал розовую «Ригу». Ноги в резиновых тапочках шефа скользили по мокрому мху, руль казался обжигающе холодным. Парень выжал рычаг сцепления до упора, упёрся левой ногой в педаль и замер.

Иннокентий ловко запрыгнул обратно в рюкзак на груди Ярослава, выставив наружу лапы с пульверизатором, словно заправский пулемётчик в турели броневика.

— Давай, Ярик. Шепчи. С выражением.

Ярослав наклонился к самому хрустальному шару, который сейчас тускло отливал фиолетовым, и едва шевеля губами, выдохнул в стекло:

— Ахалай-махалай, заводись, сарай… Во славу Одина и кооператива «Заря».

Воздух вокруг мопеда на долю секунды сгустился, превратившись в плотный, звенящий вакуум. Внутри хрустального шара фиолетовая жижа мгновенно вскипела, выбрасывая во все стороны каскад неоновых молний. Крошечный двухтактный моторчик под сиденьем не стал тарахтеть на весь лес — вместо этого он издал один короткий, сочный, глухой хлопок, похожий на выстрел из пистолета с глушителем, и сразу перешёл на мощный, свистящий ультразвуковой рокот. Из выхлопной трубы повалил густой фиолетовый дым, пахнущий ладаном, и розовая бестия, сорвавшись с места, пулей вылетела из-за кустов прямо на освещённую костром поляну лешаков.

Лешаки-байкеры из клана «Дубовые поршни» даже замолчать не успели. Они просто синхронно, словно по команде, повернули свои заросшие мхом и лишайником головы в сторону внезапно прозвучавшего свиста.

Розовая «Рига» ворвалась в круг деревянных чопперов как неоновая комета. Хрустальный шар на руле выдал такой мощный, концентрированный залп ультрафиолетового света, что ночная поляна на мгновение озарилась ярче, чем стадион во время финала Лиги чемпионов. Длинные тени от вековых дубов бешено заплясали по стенам леса, а лешаки, чьи глаза были привычны к мягкому полумраку чащи, оглушительно взвыли, закрывая лица мохнатыми руками.

— Полундра, пацаны! Нас атакует бешеная барби-пыльца! — зычно заорал один из леших, чей деревянный мотоцикл от неожиданности вильнул в сторону и со всего маху врезался в сосну. Берёзовая выхлопная труба байка отлетела в кусты, на ходу выстрелив веером горящих желудей.

Ярослав нёсся, намертво вцепившись в руль и целясь аккурат в центральный пень, где на зелёном мху лежал Амулет Равновесия. Скорость мопеда стремительно росла, астральная тяга несла розовую раму вперёд, игнорируя кочки и раскидистые корни деревьев.

Вожак байкеров — тот самый огромный леший в косухе из толстой дубовой коры — сообразил быстрее всех. Несмотря на ослепляющий свет фары, он рванул свой кастомный чоппер с места, перегораживая траекторию движения мопеда. В его правой руке из ниоткуда соткалась тяжеленная, узловатая дубина, густо утыканная ржавыми стомиллиметровыми гвоздями.

— Стоять, бледный! — проревел Президент «Дубовых поршней», поднимая оружие над головой. Его борода из еловых веток яростно растрепалась, а испуганные синицы с писком разлетелись в разные стороны. — На щепки порублю!

— Кеша-а-а! Сделай что-нибудь! — в панике закричал Ярослав, понимая, что тормозить на мокром мху уже поздно, а лобовое столкновение с двухметровым бревном на мотоцикле закончится для него моментальной аннигиляцией.

— Получай, экология хренова! — заорал в ответ кот.

Иннокентий по пояс высунулся из рюкзака, намертво зажав гашетку зелёного садового пульверизатора обеими передними лапами. Он вручную подкрутил латунную форсунку на режим «максимальный распыл».

ПШШШШШУУУУХ!

Мощная, тугая струя концентрированного отвара зверобоя и дикого чеснока ударила вожаку лешаков точно в центр его растрёпанной еловой бороды. Для лесного духа этот состав был эквивалентен армейскому слезоточивому газу «Черёмуха», смешанному с жидким азотом. Мох на груди Президента мгновенно задымился, сухие шишки в бороде начали взрываться одна за другой с сухим треском, похожим на пулемётную очередь, а сам великан оглушительно, раскатисто чихнул на всю поляну.

От этого чиха ударная волна сорвала пуховый платок с головы стоявшего неподалёку лешего, а сам Президент выронил гвоздевую дубину и полностью потерял контроль над управлением своим деревянным чоппером. Тяжёлый байк из дубового пня занесло на скользкой траве, и вожак с криком «Ой, моя борода!» улетел боком прямо в палатку, где хранились запасы стратегического загородного пива. Бочки с грохотом покатились по поляне, заливая костёр пеной.

Поляна окончательно превратилась в филиал сумасшедшего дома. Ослеплённые и дезориентированные лешаки ломанулись на перехват, газуя своими берёзовыми трубами и поднимая в воздух тучи сухих листьев, земли и мелких веток. В воздухе стоял дикий скрежет деревянных рам и глухой рокот моторов.

Ярослав пролетел мимо рушащейся палатки с пивом. Центральный пень с Амулетом Равновесия стремительно приближался. До цели оставалось три метра. Два. Один. Мопед подбросило на толстом корне дерева, розовая «Рига» взлетела в воздух прямо над алтарём.

— Хватай! Хватай его, мешок с костями! — надрывался Кеша, качая помпу пустого пульверизатора просто от избытка эмоций.

Ярослав совершил то, чего сам от себя не ожидал. Он на долю секунды полностью отпустил левую ручку руля, практически соскользнул с сиденья боком, удерживаясь на мопеде только правой рукой и согнутым коленом, и вытянулся вниз, к зелёному мху пня. Его пальцы мёртвой хваткой вцепились в прохладную, шершавую древесину Амулета Равновесия.

Руны на артефакте в момент контакта вспыхнули ядовито-изумрудным светом, обдав ладонь Ярослава мощным импульсом тепла. Парень почувствовал, как по его руке словно пробежал слабый разряд статического электричества. Он резко рванул руку вверх, срывая Амулет с насиженного места.

— Есть! — заорал Ярослав, чудом возвращая своё тело обратно в седло прыгающего по кочкам мопеда.

Зелёный свет артефакта мгновенно среагировал на смену хозяина. Трава на поляне, которая до этого росла вверх, резко завяла и опала, а вот кусты дикой малины на краю поляны, наоборот, мгновенно вытянулись в человеческий рост, переплетаясь ветками и образуя плотную живую стену.

— Газуй, идиот, они окружают! — Кот судорожно пытался залезть обратно в рюкзак, так как пульверизатор издал последнее жалобное хлюпанье и начал плеваться чистым воздухом. — Всё, патроны кончились! Нас сейчас зажмут!

Два леших на мотоциклах, сделанных из сосновых брёвен, пристроились к розовому мопеду по бокам, пытаясь взять Ярослава в тиски. Их огромные деревянные колёса бешено вращались, вырывая из земли целые пласты дёрна. Один из преследователей — леший с нашивкой «Вице-президент» на моховой косухе — протянул свою длинную, суковатую, похожую на сухую ветку руку прямо к рюкзаку на груди Ярослава, пытаясь выковырять оттуда кота.